Часть 15 «Мы упали и идём пешком» (2/2)

— Да не за что, но я вообще-то по другому поводу, — она сложила руки перед собой, и браслеты снова мелодично звякнули. — По поводу новогоднего мероприятия. Завтра собираемся в главном холле, обсуждать детали. Ты придёшь?

— Конечно. Во сколько?

— Одиннадцать. Завтра же выходной, все успеют выспаться и позавтракать. Буду ждать! — она уже собиралась встать, но я остановил её жестом.

— Подожди. Ты Стивена не видела?

— Ортиса? Нет. Думаю, он сегодня будет занят с Шеннон и ректором.

— О, теперь он будет частым гостем в кабинете миссис Кимбалл, — вставил Глен, смакуя свой кофе. — Видимо, после всего этого ему придётся отчитываться за каждый шаг.

Я медленно перевёл взгляд с Глена на Элисон, и та лишь подтвердила его слова лёгким кивком. Гнев, ещё недавно клокотавший внутри, потихоньку угасал, уступая место холодному, трезвому осмыслению ситуации. Да, Стивену явно не отделаться простым выговором — последствия будут куда серьёзнее.

— И что теперь? — голос мой дрогнул, выдавая внутреннее напряжение. — Отчисление? Компенсация за ущерб?

— Да брось, — Шон махнул рукой, вмешиваясь в разговор. — Всё покроет страховка. У них же контракты оформлены.

— Вот и наглядный пример, зачем она нужна, — фыркнул Глен, с аппетитом отправляя в рот очередную вилку картофеля.

Элисон вздохнула, поднимаясь из-за стола:

— Увы, такое может случиться с каждым... Мне пора, увидимся завтра. Только не опаздывай! — Её улыбка на прощание была лёгкой, без тени тревоги.

Я проводил её взглядом, задумавшись. Странно — она совсем не выглядела обеспокоенной. То ли характер у неё такой, то ли... Быть может, подобное уже случалось раньше?

— О какой страховке речь? — переспросил я, возвращаясь к разговору. — Мне о такой не рассказывали.

— Её оформляют по желанию, — пояснил Глен, отставляя пустую чашку. — Академия не обязывает. Кто хочет — страхуется. И правильно делает, кстати.

— Да уж, — крякнул Шон. — Многие тут себя неуязвимыми мнят. Носится по полям, будто бессмертные. Хотя Нолану ещё повезло...

— Сам напросился, — равнодушно бросил Глен, допивая кофе. — А Ортис... Ну и редкий же он экземпляр. Как ты вообще с ним сдружился?

Ребята переглянулись, их взгляды стали тяжёлыми, изучающими. Я почувствовал, как под этим молчаливым допросом по спине пробежали мурашки.

— Мы... в одной связке по конкуру, — наконец выдавил я, разминая пальцами край стола. — Так и... как-то сблизились. Он не такой уж плохой, если честно.

Слова выходили неуверенными, будто я сам не до конца верил в то, что говорю. Но где-то глубоко внутри я действительно не считал Стивена законченным подлецом. Да, в этой истории он повёл себя как идиот, но... Были же между нами и другие моменты — те, из-за которых я не собирался просто так перечёркивать всё, что между нами было. Хотя каким теперь будет наше общение — большой вопрос.

Глен и Шон лишь разочарованно пожали плечами, явно не понимая этой странной привязанности. Похоже, Ортис и правда не пользовался особой популярностью среди студентов. Но ведь у него должны были быть хоть какие-то друзья? Взять хотя бы того же Эдриана — с его скверным характером, но всё же окружённого приятелями. Меня вдруг охватило желание спросить у ребят — что именно они знают о Стивене? Какие тени из его прошлого заставляют их так настороженно к нему относиться? Но язык будто онемел. Не сейчас. Не когда в голове и без того царил полный хаос. Как-нибудь в другой раз... когда всё уляжется. Если вообще уляжется.

***

День растворился в рутине. Я даже не заметил, как за окном стемнело — только когда Глен щёлкнул выключателем, залив комнату жёлтым светом, я оторвался от конспектов. Время ужина. Жизнь здесь текла по чёткому распорядку: завтрак, занятия, обед, тренировки, ужин... Завтра — то же самое. И так по кругу.

Я аккуратно сложил тетради — подготовка к тестам по аналитике шла полным ходом. Академия славилась сильной программой, маленькими группами и жёсткими требованиями. Здесь не было места лени — только так можно было стать настоящим специалистом. И я старался соответствовать. Но даже погружённый в учёбу, я не забыл о просьбе Эдриана. Что он хочет сказать? Раньше я и представить не мог, что наши пути так переплетутся. Казалось, мы будем просто существовать параллельно, не пересекаясь. Но судьба распорядилась иначе. Раз он сам позвал — значит, есть причина.

Закончив ужин, я направился в медпункт. Странно — весь тревожный клубок эмоций, мучивший меня весь день, будто растворился. На смену буре пришло спокойствие, почти отрешённость. Я шёл твёрдым шагом, чётко представляя дорогу. Главное — с Ноланом всё в порядке. Это знание снимало все тревоги. А вот мысли о Стивене не давали покоя. Где он сейчас? После нашего разговора на конюшне я его больше не видел. Как бы ни сложилась ситуация, он оставался тем, кто долгое время был рядом — поддерживал, помогал, даже когда его не просили. Мы обязаны были поговорить ещё раз. Чтобы понять. Чтобы прояснить.

Усталость навалилась тяжёлым грузом, мысли путались, но ноги сами принесли меня к нужной двери. Она оказалась незапертой, а в полумраке коридора лишь приглушённый свет сочился из соседнего проёма. Я толкнул дверь — и увидел его. Эдриан лежал на койке, освещённый одиноким светильником, что бросал резкие тени на лицо. Книга в его руках казалась чужеродным предметом. Услышав скрип двери, он медленно повернул голову, и в глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Рад, что ты зашёл.

Я вошёл, оглядывая пустые койки, стоящие как немые свидетели. Я придвинул тумбу к кровати, стараясь не нарушать хрупкую тишину. Эдриан следил за моими движениями, его лицо оставалось непроницаемым, если бы не тени под глазами — тёмные, как синяки.

— Как самочувствие? — спросил я, разрывая тягостное молчание.

Книга мягко шлёпнулась ему на грудь.

— Всё нормально. — Его пальцы нервно постукивали по обложке. — Но врачи так не считают. Не отпускают.

Мой взгляд скользнул по перебинтованной руке, и что-то сжалось внутри.

— Лишняя осторожность не помешает. Надолго тебя?

— Пару дней. — Он цокнул языком, и в этом звуке слышалась вся его досада.

— Понятно.

Тишина нависла между нами. В этом полумраке, под жужжание лампы, Эдриан казался потерянным — будто невзгоды выбили из-под ног почву, оставив лишь эту больничную койку. И чем дольше я смотрел в его глаза, тем явственнее видел там осознание собственной ошибки. Мне вдруг захотелось задержаться подольше, развеять это одиночество. Взгляд скользнул вниз — и остановился на книге.

— Что читаешь?

Нолан оживился, будто поймал спасительную нить в этом разговоре.

— Учебник по американской истории, — ответил он, и в уголках его губ дрогнуло подобие улыбки. — Не вижу смысла терять время, валяясь здесь без дела.

Я одобрительно кивнул. Заметив мою готовность к диалогу, Эдриан решил воспользоваться моментом:

— Ты сегодня был на конюшне? Как там Граф?

— Всё в порядке. Заходил днём, больше не видел.

Брюнет облегчённо выдохнул и уставился в потолок. Между нами повисло неловкое молчание. Как бы мы ни старались, напряжение не исчезало — мы не были друзьями, не были даже приятелями. Просто два человека, когда-то поссорившиеся и сохранявшие холодный нейтралитет. А теперь... Теперь нас связали обстоятельства, словно бросили в одну лодку. Если бы тогда Стивен не предложил ту злополучную гонку, возможно, сейчас здесь сидел бы кто-то другой. Или не сидел бы вовсе. Я собрался с мыслями и задал главный вопрос:

— Ты ведь не просто так попросил меня прийти? Элисон явно передавала конкретное поручение.

— Верно, — Эдриан сделал паузу, его взгляд стал осторожным, будто он взвешивал каждое слово. Глубоко вдохнув, он наконец заговорил: — Помнишь, ты как-то предлагал помочь с уходом за моей лошадью? Так вот... пока я здесь, хотел узнать — твоё предложение ещё в силе?

Я невольно вскинул брови. Такого поворота точно не ожидал — сам уже забыл о том разговоре. Заметив моё удивление, Эдриан поспешно добавил:

— В долгу не останусь. Честно.

— Допустим, могу, — ответил я, положив руку на край кровати.

— Ты меня очень выручишь, если... — начал Эдриан, но я резко прервал его:

— Только не вздумай предлагать мне деньги, — голос прозвучал твёрже, чем я планировал. — Мы и так сочтёмся. Если понадобится помощь — сам попрошу.

— Правда? Спасибо! — лицо Нолана внезапно озарилось искренней радостью.

Не задумываясь, он положил свою ладонь поверх моей. Лёгкий электрический разряд пробежал по коже, но Эд, казалось, даже не осознавал своего жеста — его глаза всё ещё светились благодарностью.

— Всего на пару дней, — пробормотал он.

Тепло его пальцев постепенно растекалось по моей руке. Когда я непроизвольно пошевелился, его взгляд метнулся вниз, затем вверх — и застыл в немом удивлении. Я усмехнулся, но не отнял руку. Странно, но и он тоже не торопился убирать свою. Мы замерли в этом молчаливом контакте, пока я не перевернул ладонь, мягко сжав его расслабленные пальцы. Просто жест поддержки. По крайней мере, я так себе объяснял... Эдриан ответил тёплой улыбкой и лишь тогда медленно отстранился.

— Ладно, мне пора, — я поднялся со стула, стараясь говорить как можно естественнее. — Отдыхай. О Графе не беспокойся.

— Да... спасибо, — его выражение лица чуть померкло.

Уже у двери я обернулся:

— А что будет со Стивеном?

— Пока не знаю. Разберёмся, когда выпишусь.

Кивнув на прощание, я вышел в пустеющий коридор. Лишь теперь до меня дошло, как надолго я задержался в той палате. Но мысли упрямо возвращались к одному: его рука в моей. Что это было? Простая эмоциональная реакция? Странное тепло всё ещё пульсировало в ладони, будто оставило после себя незримый след. И самое необъяснимое — мне это совсем не было неприятно. Наоборот. Если бы он не отнял руку... я бы и сам не стал прерывать этот контакт. Это осознание заставило сердце биться чаще, а в голове зазвучал навязчивый вопрос: а хотел бы я этого?