Глава шестая. Обстоятельства. (1/2)

Проводив Тилля, Василий вернулся за стол и объявил о своем отъезде после Нового Года.

— Ты не приедешь на мой день рождения? — размешивая сахар в чае, Ирина посмотрела на отца.

— Скорее всего — нет. Я и сам не знаю, когда вернусь. Ближе к весне, если не позже. Пойми, дочь, это мой долг.

— Я все понимаю. — грустно вздохнула девушка. — А ты правда отправишь его письмо? — неожиданно для себя спросила Ирина.

— Что уж я, не человек? Отправлю, а дойдет или нет — обещать не могу. — Василий встал из — за стола. — Идем, уже поздно.

— Ты иди, а я помогу Марии Федоровне прибраться. —девушка улыбнулась отцу и принялась относить грязные тарелки в мойку.

— Хорошо. Мария, спасибо за гостеприимство. — Василий вышел из кухни.

— Да не за что, Васенька! Я всегда рада вас видеть! Идем, я тебя провожу! — женщина поспешила за офицером.

POV Тилль

С утра меня разбудил громкий и настойчивый стук в дверь. Бегло посмотрев на часы, я вскочил и одеваясь на ходу, подлетел к двери. На пороге я наткнулся на русского офицера.

— Давай, немец, одевайся и бегом машину разгружать! Жду тебя на улице через пять минут! — Василий не спеша удалился, оставив мне совсем немного времени на сборы. Быстро надев форму, я поднялся наверх и вышел на улицу.

— Уложился, хвалю. — офицер протянул мне пачку сигарет. Достав одну, я аккуратно положил ее в нагрудный карман, на потом.

— Сейчас приедет машина с продуктами, выгрузишь и отнесешь на кухню. А вот это, — он отдал мне сложенный листок бумаги, — передашь водителю. — я кивнул и сел на ступени. Василий стоял позади меня, заметно нервничая и выкуривая одну за другой сигареты. Потом он кинул пустую пачку в снег и громко хлопнув дверью, ушел в дом. Я остался дожидаться машину.

Просидев на крыльце более десяти минут и порядком подмерзнув, я наконец — то услышал звук приближающийся машины. Она подъехала к воротам и издав громкий протяжный сигнал — остановилась. К воротам сразу же подошли солдаты и открыв их, пустили машину во двор. Из кабины вылез небольшого роста мужчина и направился к дому. Я встал, поправил на себе форму и достал из кармана листок, который Василий поручил мне отдать водителю.

— Где хозяин? — крикнул он мне.

— В доме. — я пошел навстречу мужчине. — Он велел передать Вам, — я протянул листок. Водитель развернул его и бегло пробежался по строчкам.

— А ты тот самый немец? — мужчина посмотрел на меня.

— Тот самый? — я искренне удивился.

— Много о тебе слышал. Не бери в голову. Ну, давай за работу. — он подмигнул мне и направился в дом. Я посмотрел вслед водителю и подошел к грузовику. Оттуда из кузова вылезли два солдата, которые принялись подавать мне небольшие коробки с продуктами. Спустя пол часа работы машина была разгружена и солдаты последовали в дом за водителем. Я же остался на улице, выполнять свои привычные обязанности.

***

31.12.1944.

К полудню яркое зимнее солнце освещало все окрестности и ослепляло своим белоснежным светом, от чего глаза невольно начинали слезиться. Такая погода обычно стояла перед Рождеством, и буквально вживляя дух этого святого праздника в сердце каждому, даже самому хмурому и меланхоличному человеку, никого не оставляла без кусочка счастья и радости. Но на протяжении последних нескольких лет Рождество перестало радовать меня, да что там радовать, оно практически не существовало. Только отмеченный красным цветом день в календаре напоминал мне о празднике. Вот и в этом году я лишь зачеркнул две ярко выделяющиеся цифры и лег в постель, предаваясь былым счастливым воспоминаниям и тоске, так часто окутывавшей меня в последнее время. Зато сегодня любимый праздник всех русских людей — Новый Год! Хотя какая мне разница? Для меня это будет обычный, ничем не отличающийся от других, день.

— С добрым утром, Тилль! — сонная девушка с широкой улыбкой вошла в кухню.

— Ага, с добрым. Уже почти полдень, фройляйн.

— Почему ты грустишь? Сегодня же праздник! — Ирина присела за стол рядом с мужчиной.

— Мне-то что? Для меня это обычный день, нет никакого праздника. — Тилль встал из-за стола и стал убирать за собой после обеда.

— Может быть отец разрешит тебе посидеть с нами, я спрошу у него! — девушка забрала из рук Тилля тарелку. — Давай помогу.

— Нет, пожалуйста, не нужно. Мне в прошлый раз посиделок хватило. И спасибо за помощь. — мужчина натянул улыбку, — Но я должен сделать много дел за сегодня, мне нужно идти.

— Постой! — Ирина одернула Тилля за рукав.

— Что?

— Скажешь свое новогоднее желание?

— Ох, фройляйн! Ты не понимаешь! У меня есть одно единственное желание, которое если и сбудется, то очень нескоро. И я давно уже вырос из этих глупостей. — Тилль окинул девушку недовольным взглядом.

— Можно найти другое, которое исполнится в скором времени. — с намеком прощебетала та. — Я помню, как ты рассматривал меня за столом. — скрывая улыбку, продолжила Ирина.

— Ты опять за свое? Если бы твой отец не напоил меня тогда, я бы и не подумал смотреть в твою сторону. Успокойся, ты сама нарываешься на неприятности. — Мужчину порядком раздражала настойчивость девушки, ведь прежде он сам занимал место Ирины, выступая охотником, а все его девушки играли роль жертвы, которая достается сейчас ему самому. Хотя Тилль нередко задумывался, жертвы ли? Возможно, но он и эта русская девушка стали лишь жертвами обстоятельств, которые вынуждали их общаться друг с другом, поддаваясь обычному инстинкту. Никогда ранее не познавшая мужчин Ирина и забывший на войне о контакте с девушками Тилль попросту не имели бóльшего выбора и симпатия зарождалась в сердцах против их собственной воли. А привыкший к хладнокровию во всем Тилль так упорно истреблял все мысли о каких-либо чувствах.

— Умеешь ты испортить настроение! — от вошедшей на кухню жизнерадостной и улыбчивой девушки не осталось и следа. — А теперь иди, сейчас придет отец и ему лучше не видеть нас вместе.

— Я сказал твоему отцу, что дома меня ждет любимая девушка. Теперь он не будет рычать при виде меня, стоящего рядом с тобой. — съязвил Тилль, и хлопнув дверью, ушел выполнять порученные ему обязанности.

— Чего-то фриц сегодня не в духе. — Василий, столкнувшийся в дверях с Тиллем, вошел на кухню и поприветствовал дочь. — Даже не поздоровался.

— Мне нет дела до его настроения. — Ответила девушка, попутно наливая воду в чайник.

— И ты туда же? Мрачнее тучи стоишь, хмуришься. Стряслось чего?

— Все хорошо, папа. Чай будешь?

— Нет. — офицер с наслаждением закурил трубку. — Скоро к нам должен приехать Каменев с сыном и женой, вот вместе и почаевничаем. И немцу надо сказать, чтобы не попадался им на глаза.

— Вот и здорово, а я пойду почитаю. — девушка залила чай в кружке кипятком и удалилась в гостиную. Недолго думая, Василий накинул на плечи тулуп и вышел на улицу.

— Немец, пойди сюда! — мужчина посмотрел на ловко раскидывающего снег Тилля. — Живее! — тот воткнул лопату в большой сугроб и подошел к офицеру.

— Бесполезно расчищать тут, да? — усмехнулся Василий.

— Если бы я не расчищал, сейчас мы стояли бы по пояс в снегу. Так что нет ничего бесполезного.

— И то верно, молодец! Но давай к делу. Сейчас затопишь баню и на сегодняшний день свободен. И постарайся не выходить лишний раз из комнаты. Все понятно?

— Немного странно, но не мне думать об этом. Понятно.