Мрачная Страсть (1/2)
Следующие две недели прошли для Тони очень быстро, как впрочем и для всей школьной сборной: неумолимо быстрым темпом приближалась дата первого матча межшкольного турнира по вышибалам. Сборная школы выкладывалась на тренировках на все сто, хоть по-другому капитан им и не позволял и не делал поблажек абсолютно никому, требуя абсолютной отдачи. День за днём, Рома становился всё более раздражительным и всё чаще позволял себе прикрикнуть на своих подопечных. Петрова, также как и все, понимала, что её парень чувствует на себе огромное бремя ответственности и если они проиграют и на этот раз, то вся вина вновь падёт на него. Даже Морозова, обычно обособленная от всех и вся, с рвением выкладывалась на полную катушку, хоть уже и не горела вставать в пару с Петровой на тренировках. Сама же Антонина то и дело ожидала от неё хоть какого-то ответного действия на свою дерзость, но заметив её нечеловеческое усердие в спортзале, поняла, что Полина жаждет победы не хуже Ромы, а поэтому, судя по всему, решила отложить расправу над новенькой до более удобного времени, что было как нельзя на руку Петровой. Чего-чего, а выяснения отношений со скрипачкой ей хотелось меньше всего.
Бяша, как и ожидалось от настоящего друга, с ярым фанатизмом поддержал боевой настрой Ромы и помогал ему во всём, в чём только мог, даже несмотря на то, что самыми сложными были именно его тренировки, как ловца и одного из вышибал одновременно. Даже во время пятиминутных перерывов, когда запыхавшиеся девушки садились на лавочку, чтобы хоть как-то перевести дыхание, Рома, Бяша и конечно же Влад, всё так же усердно тренировались, не покладая рук, заставляя Тоню ощущать неподдельный восторг их упорством и силой духа...
Рысев, сразу после примирения с Норой, в тот же день отправился домой на серьёзный разговор с отцом. Судя по рассказу Черновой, Влад выставил ему чёткие условия, по которым он ни за что не отступится и не бросит свою возлюбленную, несмотря на их различия в социальном и семейном статусах. Беседа отца и сына проходила на весьма повышенных тонах и поэтому Рома с Бяшей дежурили возле их дома, чтобы в случае чего вмешаться и не позволить делу дойти до рукоприкладства. Но к счастью, встревать парням не пришлось, так как Рысевы всё же пришли к компромиссу: в конце концов, отец, весьма нехотя, дал своё согласие на их отношения, но чётко и ясно дал понять, что благословения на их будущий брак сыну ожидать не следует. Насколько поняла Тоня, судя по счастливым лицам Норы и Влада, такая мелочь их вряд ли беспокоила.
Вся школа была в весьма возбуждённом состоянии от грядущей игры. Учителя также не были исключением: Тоня заметила, как на днях учительница математики Татьяна Михайловна значительно завысила Игорю оценку по самостоятельной работе, будто не желая влиять на его стимул и заваливать его дополнительными заботами. Лилия Павловна же прямым текстом заявила, что сборная может использовать время своего урока в спортзале, предоставляя им ещё одну возможность тренировки. Вездесущая Катя, в свою очередь, разузнала, что матч пройдёт в их же спортзале и что перед директрисой стояла задача привести его в надлежащее состояние. Дабы не привлекать внешние силы и тратить деньги, администрация решила эту проблему с помощью старшеклассников, которые желали исправить некоторые оценки. Так как двоечников в старших классах хватало с лихвой, то они с радостью принялись за ремонт, предвкушая желаемые тройки в аттестате взамен на свои старания. Такой бартер принёс свои плоды довольно скоро и к девятому декабря, накануне матча, зал был в идеальном состоянии.
Взбудораженность и возбужденность учеников от грядущего матча значительно повысили популярность новенькой, к чему та никак не была готова. В коридоре ей могли помахать совершенно незнакомые ученики, а ещё некоторые однокашники кричали ей через весь коридор слова поддержки, яро желая победы своей школы. И если Тоню это частенько смущало, то остальные же члены команды реагировали донельзя спокойно, будто так и должно было быть.
Нора как-то обмолвилась, что несколько выпускников даже организовали своего рода тотализатор, в котором участвовала добрая половина школы, а Катя добавила, что сами учителя закрывали и продолжают закрывать глаза на подобные инициативы, и что в прошлом году несколько из них даже участвовали в ставках.
После этого у Тони появилось чувство, что подбадривают из команду лишь те, кто сделал ставку на их победу.
Не подходили и не заговаривали лишь с двумя участниками: с Полиной и Ромой. И если к Морозовой не приближались из-за страха перед её холодным взглядом и острым языком, то капитан команды будто всем своим видом показывал, что подходить к нему было бы фатальной ошибкой. Рома почти перестал улыбаться, ходил извечно хмурый и задумчивый. Даже когда он с кем-то говорил, то в большинстве случаев это были обсуждения по стратегии игры и возможные варианты развития событий. Пятифанов, под гнётом тяжёлого бремени капитана, всё глубже уходил в себя, ходил мрачный как туча и почти не реагировал на окружающих его людей. Тоню весьма огорчало его такое состояние, но поделать с этим она ничего не могла. Даже Бяша с Владом ни коим образом даже и не пытались поговорить с Ромой, будучи уверенными что это абсолютно безнадёжно и что вывести его из подавленного состояния может лишь победа в игре и выход в полуфинал.
Познакомить Рому с родителями также не выходило: Борис то и дело задерживался на работе допоздна, а все выходные так и вовсе был занят делами, поэтому попросил дочку повременить. Да и самому Роме было явно не до этого: тренировки и разработка стратегии занимали все мысли парня, оттесняя собой даже Тоню, прогулки с которой становились всё реже и реже. Девушка отчаянно пыталась убедить себя, что как только они одержат победу, то всё останется позади и Рома станет прежним, но получалось не очень. Вот уже целую неделю он почти не заговаривал с ней, не звал её на прогулки, а по ночам Тоня вспоминала все его касания и поцелуи, которые казались настолько далёкими, будто бы это было давным-давно, а вовсе не несколько дней назад.
И вот накануне матча, когда учитель истории отпустил ребят на пятнадцать минут пораньше, одноклассники гурьбой направились к выходу. Закутавшись в теплые куртки, Катя с Тоней вышли на улицу и тут же зажмурились от яркого декабрьского солнца, лучи которого отражались от снега. Мимо них, весело щебеча о чём-то своём, прошли Влад и Нора, будто их вообще не волновала грядущая игра. Тоня день за днём замечала, что Влад становился всё более весёлым, открытым и общительным, чем раньше. Должно быть, примирение с друзьями детства и Норой делало его по-настоящему счастливым...
–Домой? – поинтересовалась староста.
До Петровой не сразу дошёл смысл сказанного подругой. Она смотрела спину уходящему в одиночестве Пятифанову, будто надеясь, что от одного лишь взгляда тот вспомнит, что у него есть девушка. Но парень медленным шагом направился в сторону своего дома, отчего Тоня ощутила самую настоящую боль в груди.
Неужели даже краем мысли не подумал о ней?
–А? – запоздало откликнулась она и посмотрела на Смирнову.
–Дуй за ним. – сразу же поняв ситуацию ответила ей Катя.
Тоня вновь посмотрела на удаляющуюся в фигуру Ромы.
–Беги давай! – прикрикнула на неё староста – И позвони мне, когда дома будешь.
Антонина слабо улыбнулась и Катя ответила ей тем же. Умение быстро прочитать ситуацию как открытую книгу и дать правильный совет, были одними из тех качеств, за которые она любила старосту.
–Ну, до завтра! – не промедляя, Антонина побежала за парнем.
Катя была как никогда права – сейчас вовсе не время давиться жалостью и недостатком внимания к себе. Роме однозначно было в разы хуже, чем ей самой, но осознала это Тоня только сейчас.
Она была гораздо нужнее ему, чем он ей.
–Рома!
Парень обернулся, удивлённым взглядом посмотрев на бегущую к нему Петрову.
–Тонь, ты что тут делаешь? – спросил он.
Тоня остановилась перед ним, но ничего не ответила, будто слова улетучились из её головы. Несколько секунд, она лишь смотрела на него, поневоле вспоминая свой первый день в школе, когда всё так же не могла оторвать взгляд от этих манящих, звериных глаз...
–Я просто... – начала было она, но замолчала на полуслове, не найдя подходящих слов.
Рома, видимо, понял всё без её объяснений.
–Пошли. – кивнул он и протянул ей руку.
Такой примитивный жест вызвал у Тони бурю эмоций. Воспоминание о самом первом из свидании всплыло перед глазами: снег, озеро, разговоры и свет фонарного столба...
Едва заметно улыбнувшись, девушка взяла его за руку.
–Пошли. – согласилась она.
Пятифанов шагал молча, лишь время от времени поглядывая на спутницу, будто ожидая, что та развеет тишину. Тоня отчаянно хотела заговорить, только вот не знала о чём. Внутренний голос, который почему-то был очень похож на Катин, ясно дал понять, что говорить про игру явно не стоит. Спрашивать про самочувствие так же не годилось, такие как Рома этого не переносят...
–Волнуешься? – прозвучал голос парня.
Ну вот, как всегда... Пока она думала, он вновь взял инициативу в свои руки.
–Есть немного. – искренне ответила Тоня – А ты?
–Очень... – вздохнул Рома, отбросив привычную браваду – Очень волнуюсь, Тонь...
Увлекшись мыслями, девушка не сразу осознала, что они уже стоят на крыльце дома Пятифановых. Парень достал из кармана ключи и отворил дверь, приглашая её внутрь. Тоня слегка замешкалась – конечно, она была тут не впервые, но она никогда не оставалась с ним наедине: с ними вместе обычно были Влад или Бяша...
–Тонь, ты заходишь? – хмыкнул Рома, всё ещё придерживая дверь – Я не кусаюсь если что, могу лишь порычать и то, для приличия...
Отбросив лишние мысли, Тоня вошла в дом и сняла куртку, а парень последовал за ней.
–Я чаю заварю. – улыбнулась она ему – Тебе две ложки сахара, как обычно?
Рома ответил не сразу и Петрова чуть испугалась, подумав что ведёт себя слишком назойливо и мешает ему. В конце концов, он не просил её идти за ним.
Но Пятифанов, к её облегчению, улыбнулся.
–Да, две ложки. – кивнул он – Тебе помочь?
–Нет, не стоит – облегчённо сказала Тоня – Скоро будет готово, ты иди, отдохни.
Рома молча наблюдал, как его девушка хлопочет на кухне и улыбался, скорее всего собственным мыслям, но затем всё же удалился в зал.
Приготовив себе и Роме по чашке чая, Тоня направилась в зал и невольно удивилась. Обычно, здесь царил порядок, которому девушка каждый раз поражалась, но в последние несколько дней Рома явно не утруждал себя домашними делами. Видимо, волнение перед игрой действовало на него весьма подавляюще, однако Петрова полностью понимала его: у неё и самой бывали такие дни, когда не хотелось делать абсолютно ничего, даже под строгим взглядом матери, поэтому она не обратила особого внимания.
–Спасибо, Тонь. – парень принял у неё из рук чашку – Прости за беспорядок, я как раз завтра генеральную уборку планировал...
Рома присел на диван, тот самый, где чуть больше двух недель назад лежал переохлаждённый Влад, и жестом пригласил Тоню сесть рядом.
–Посмотрим телек? – предложил он, отложив чашку на подлокотник дивана и выудив пульт из под лежащей рядом подушки.
–Конечно. – улыбнулась Тоня.
Рома включил телевизор, и стал по очереди переключать каналы, в поисках чего-то интересного. Показывали разное: новости, балет, даже мультфильмы... Но остановился он на каком-то боевике, которого Тоня не знала, но который явно понравился парню. Рома, судя по всему, смотрел его отнюдь не впервые, так как время от времени он делился с ней своим мнением по поводу происходящего на экране.
Но сам фильм был Тоне вовсе неинтересен – гораздо важнее и ценнее для неё было нахождение рядом с Ромой, что сейчас обнимал её за плечи.
Проницательная Антонина ни на секунду не верила в то, что Пятифанов попросту увлечённо смотрел кино. Было донельзя очевидно, что это его защитная реакция от волнения и беспокойства по поводу завтрашней игры. Девушка, положив голову на его плечо, впервые в полном масштабе осознала, насколько же сильно тосковала по нему за прошедшие две недели. Пятифанов отреагировал на её жест слабо, лишь проведя пальцами по её плечу, но даже это заставило девушку испытать сладкую дрожь по всему телу. Тоня не раз ловила себя на мысли, что в первые дни их знакомства Рома был гораздо более живым и активным, нежели сейчас, и хоть она понимала, что это лишь стресс из-за бремени лидера и страха поражения, но всё равно ощущала огромную пропасть между ними. Как ни крути, но было ужасно больно от того, что победа в соревновании волновала Рому гораздо больше, чем его отношения с ней. И хоть подобные мысли казались Антонине эгоистичными, но избавиться от них казалось невозможным, особенно учитывая, что сама Петрова хотела победу исключительно ради Пятифанова, её саму интересовало лишь их благополучие и совместное счастье...
–Смотри, наш сейчас как врежет!.. – подобно совсем ещё мальчишке, возбуждённо воскликнул Рома, во все глаза смотря на сцену битвы между американским солдатом и советским офицером<span class="footnote" id="fn_39486927_0"></span>.
Тоня тепло улыбнулась, но даже и не посмотрела на экран. Прикрыв глаза, она уже без стеснения уткнулась лицом в его шею, с удовольствием вдыхая полной грудью запах родного и любимого человека, состоящего из смеси ароматов мяты, корицы и табака. Тоня, хоть и не переносила запах сигарет и всегда морщилась, когда чувствовала его от своего отца, но от Пятифанова, почему-то, он исходил дерзкими, но в то же время манящими нотками. Должно быть, его марка сигарет отличается от отцовской.
Или же потому что это именно его запах...
Антонина не заметила момента, когда Рома выключил телевизор. Она полностью сконцентрировалась на своей близости с Ромой, восполняя его отсутствие, как моральное, так и физическое. Мысли путались в голове: ей казалось, что даже если они победят завтра, то такая же ситуация будет во время полуфинала, а во время финала он вообще позабудет про неё и будет обращаться к ней, как к обычному бегуну из команды, а не как к своей возлюбленной...
–Тонь? – спросил Рома, пальцами перебирая её длинные волосы – О чём думаешь?
Девушка отозвалась не сразу, но решила не лукавить и озвучить свои реальные мысли.
–О нас. – незамысловато ответила она – О том как было раньше и как стало...
Она ощутила, как Рома едва уловимо вздрогнул.
–Прости... – сказал он после недолгого раздумья – Просто мы завтра не можем проиграть, просто не можем.
–Я понимаю. – моментально откликнулась она, всё ещё мирно лежа головой на его плече – Я же не обвиняю тебя, в конце концов. Просто скучаю по тебе, вот и всё.
Пальцы его остановились, но секунду спустя продолжили перебирать её белые длинные волосы. Тоня, хоть и не видела его глаз, но была уверена, что в этот самый момент он вспоминает их прогулки под луной, касания, поцелуи...
–В тот раз всё свалилось на тебя сразу, я знаю. – тихо сказала Тоня, не шевелясь и позволяя ему и дальше ласкать её волосы – Но сейчас ты не один, у тебя есть твои друзья, у тебя есть я, в конце концов... И никто из нас не будет тебя осуждать, если даже мы и умудримся как-то проиграть.
Удивительно, но именно в такие моменты Тоня ощущала себя сильной и уверенной в себе, даже в присутствии такого матёрого хулигана как Рома. Откинув голову назад и заглянув в глаза парня, она поняла, что находится на правильном пути. А ещё она поняла, что не только она нуждалась в нём, но и он нуждался в ней, в её словах... Гораздо больше, чем она могла себе представить до этого момента.
Рома не отвечал, лишь смотря в зелёные глаза девушки. Парень ощущал непривычное смущение – никто из его окружения не мог допустить и мысли, что он нуждается в чьей-то моральной поддержке. Все без исключения знали, что он – Рома Пятифанов, прирождённый лидер и вожак своей стаи, который сам наставляет своих подопечных на верный путь. Но Антонина, та самая новенькая в очках, прочитала его как открытую книгу, сказав ему те самые слова, которые он так нуждался услышать...
Приблизившись к ней, парень мягко и нежно, словно в самый первый раз поцеловал её. Рома будто очнулся ото сна, который раз за разом напоминал ему о его поражении как капитана и безмолвном осуждении, с которым он столкнулся. Однако сейчас всё стало ясно как день: после смерти отца и разлада с друзьями, проигрыш в финале чуть не добил его морально, однако теперь всё иначе. На этот раз, ему не придется таскать это время в одиночку, даже если всё повторится...
Тоня льнула вперёд, углубляя поцелуй. Прямо сейчас, в эту самую секунду, она чувствовала рядом того самого школьного хулигана Ромку, с которым впервые в жизни согласилась пойти на свидание. Теперь это был не угрюмый, хмурый и ворчливый тип, от которого Тоня безнадёжно ожидала хоть грамма ласки, нет... Это был её Рома, только сбросивший с себя тревоги и заботы, терзающие его юный, искалеченный разум. Пятифанов целиком и полностью открылся для неё, пусть не произнёс ни единого слова, а это для неё стоило хоть десяти побед в турнире...
Левая рука парня, пройдя по густым волосам Тони, легла на её затылок, а правая между тем обвила её талию. Донельзя аккуратно, словно держа в руках фарфоровую куклу, Пятифанов уложил её спиной на диван, чем вызвал её приятное удивление: подобного порыва чувств Тоне наблюдать ещё не приходилось. Разорвав поцелуй лишь на секунду, необходимую для дыхания, Пятифанов прильнул к её шее, как утопающий к стакану воды. Петрова закатила глаза от удовольствия, лишь краем сознания понимая, что такой страсти между ними пока ещё не было. Моментальная боль в шее, резко сменившаяся томной, расслабленной истомой, заволокла остатки разума Тони, а его новые касания приводили девушку в чувство, лишь чтобы вновь свести её с ума...
Дыхание Пятифанова участилось, движения становились всё более резкими, а поцелуй углублялся, как никогда раньше. Рука парня начала плавно пробираться под белый свитер и Тоня ощутила его пальцы на своем боку. В голове мелькнула мысль, что Рома раньше никогда себе подобного не позволял, но момент был слишком уж приятным, чтобы разрушать его. Однако когда несколько секунд спустя его пальцы коснулись чашечки бюстгальтера, Тоня открыла глаза и попыталась разорвать поцелуй, но поняла, что хватка Пятифанова была сильнее чем когда-либо. Уже без всякого стеснения, рука пальцы Пятифанова полезли под лифчик и его холодная ладонь оказалась на её груди.
Запаниковав, Тоня приложила все усилия чтобы спихнуть его с себя, но Рома будто не обращал внимания, настойчиво и самозабвенно продолжая ласкать её. Не на шутку испугавшись такого прогресса, Антонина изо всех сил попыталась отпихнуть от себя Рому и тот, наконец-то, разорвал поцелуй. Девушка в панике вскочила с дивана, тяжело дыша и стягивая край свитера к низу, будто бы закрывая доступ к своему телу. Волосы её спутались, то и дело падая на глаза, но Тоня и не думала поправлять их, находясь в шоковом состоянии. Парень смотрел ей прямо в глаза, но сам был не похож на самого себя. Во взгляде его было дикое желание, будто у зверя, что наблюдал за последними секундами жизни своей добычи. И лишь крупица человечности удерживала его от совершения непоправимого, заставляя парня отойти от перепуганной девушки.
–Я... – голос Тони прозвучал неестественно тонко – Я пойду наверное...
Пора – выбежав в коридор и за считанные секунды обувшись и надев куртку, Петрова выскочила во двор. Казалось нереальным, что ещё несколько минут назад она испытывала лучшие моменты в своей жизни. Адреналин, вызванный паническим страхом, всё никак не сходил на нет, сердце её билось как бешеное, но Тоня всё равно бежала со всех ног в единственное место, где она сейчас могла чувствовать себя в безопасности, место которое казалось ей до невозможности безопасным – её дом, полный тепла и уюта...
–Тоня!
Обострённый слух девушки услышал мужской голос, произнёсший её имя. Хоть он и показался знакомым, определенно принадлежал не Роме. Петрова категорически не желала ни с кем видеться в такой момент, но поняла, что если проигнорирует звавшего её человека и продолжит бежать сломя голову, то вызовет этим ещё больше вопросов. Быстрым движением ладони она смахнула слёзы и медленно обернулась на голос.
Взору её предстали Бяша и Влад, что быстро шагали к ней на тропинку из глубины леса.
–Тонь, ты чего это тут делаешь? – удивлённо спросил Влад, рассматривая её.
Тоня только сообразила, что выглядит попросту ужасно: шнурок на левом ботинке свободно болтался, куртка её была расстёгнута, а волосы её прядями прилипали к мокрому от пота и слёз лицу.
Выражение лица Бяши стало мрачным за секунду.