Глава 39: Капли на корнях (1/2)

Глава 39:  Капли на корнях

Брачный завтрак — 07 : 11

На длинном деревянном столе дымятся хвост‑булки с корицей, «исцелящий сыр» Селии и кувшин фиалкового чая Кристины. Флора запускает ложку в мусс, чтобы проверить, насколько громко «звенят» ягоды; Латифа смеётся шёпотом, чтоб не тревожить людей после бессонной ночи.

Сацуки, откусив ломоть сыра:

— Не верится, что ночь прошла без тревоги.

(… но тело всё равно ждёт удар)

Кристина поправляет лавандовую ленту:

— Хотите сказать — без тревоги и со свадьбой?

(… сердце до сих пор стучит: «Я — жена»)

Михару щёлкает короткий аккорд:

— Мне кажется, сама древесина сегодня звучит на соль‑мажор.

(… голос не болит — спасибо вам, девочки)

Селия проверяет термометр в чашке:

— Пейте, пока тёплый. Мята снизит остаточный адреналин.

(… а у меня дрожат пальцы: взяли ли мы право на счастье?)

Лизелотта листает планшет с цифрами:

— Деревня показала 12 % прироста живицы за ночь.

(… и я не хочу говорить, что половина заслуги — ваше «общее дыхание», но это факт)

Рио кладёт ладонь на середину стола:

— Сегодня мы разошьём шатры для гостей‑духов. А потом…

(… покажу девочкам сюрприз: маленький пруд‑купальню)

Айсия улыбается, тонко чувствуя его мысли:

— Путь света начинается с капли воды — так сказала Дриас.

(… и я верю, что день будет тёплым)

Трещина тишины — 07 : 22

Снаружи — внезапный хруст, будто кто‑то сломал ледяную ветку. Земля вздрагивает. Кружки качаются, фиалковый чай выплёскивается, оставляя фиолетовую каплю на белой скатерти.

Флора, широко раскрытые глаза:

— Что это было?

(… неужели опять? вчера же все швы затянулись!)

Сильдра врывается в зал:

— Барьер дрожит! Хруст — от верхнего купола!

Айсия вскакивает, рука летит к сердцу: лицо бледнеет.

— Мой… мой канал с деревом… порезали.

(… не боль, а пустота. как будто корень обрубили)

Рио уже рядом, поддерживает её:

— Где?

(… держись, держи глаза открытыми)

— Северный сектор, там, где колья Доминика.

(… и ещё где‑то выше, но я не… слышу — эхо пропало)

Чернильный клин — 07 : 29

На северной «стене» барьера висит серебристо‑чёрная трещина. Внутри неё — будто зеркальная ртуть, переливающаяся от раннего солнца.

Рядом со щелью стоит Люциус. Плащ цвета сухого угля, глаза — два кварцевых ледника. В руках — зеркальный клинок, длинный, как крыло журавля.

Люциус (вслух, но будто для самого Древа):

— Фиолетовая луна проверила ваши узы. Теперь — проверка на излом.

(… Как они дёрнутся, если ЦЕНТР тронуть?)

Он втыкает клинок в барьер. Хруст — тот самый. Трещина ползёт вниз и, как акула, «нахлобучивает» эфирную структуру руны.

Боль цепи — 07 : 31

Во всех уголках деревни, где стоят девушки, вокруг их колец вспыхивает та же серебристая рябь.

Сацуки хватает плечо — мышцы сводит судорогой.

(… словно ножом режут моих сестёр одновременно)

Селия роняет колбу, хрупкий стеклянный «дзинь» тонет в стоне.

(… нервы жжёт кислота. так вот как «зеркало» отражает?)

Лизелотта падает на колени, кровь стучит в висках.

(… курсовая разница боли к радости: 100 к 0)

Кристина сжимает зубы, чтобы не закричать; сознание цепляется за титул.

(… я принцесса. но почему ощущаю себя осколком стекла?)

Михару — горло режет невидимой склянкой, голос исчезает.

(… нет! моя нота! моя песня!)

Латифа хвостом пытается обнять Флору, но хвост дергается, как раненый зверёк.

(… хвост — болит! но малышке больнее — чувствую!)

Флора плачет молча, ладошки прижаты к груди.

(… свет… тускнею. я боюсь!)

Айсия на руках у Рио ‑ лёгкое тело потряхивает ломкой.

— Люциус… режет саму основу ожерелья, — шепчет она.

(… если он разорвет только одно кольцо, рванет вся цепь. мы умрём вместе.)

Диалог на барьере — 07 : 34

Рио выходит через повреждённый шлюз. Барьер пускает его, будто признал: центральная игла. За спиной — шеренга: Сацуки, раненая, но стоящая; Кристина с арбалетом; Селия, опершись на Лизелотту. Михару поддерживает лютню, фиолетовые прожилки боли бегут по венам. Латифа и Флора урсом обнимаются, но тоже вышли.

Люциус поворачивается к Рио, клинок ещё в трещине:

— Признаться, не думал, что выйдешь в таком виде. Должно быть больно, когда делишь сердце на восемь долей.

Рио (тихо, но ровно):

— Боль делится, значит — уменьшается. Ты же делишь только страх, умножаешь его для себя.

(… держу рукоять меча крепче, чем дрожит кисть)

Люциус усмехается одними глазами:

— И потому я сильнее. Страх всегда продастся дороже надежды. Я просто купил правильный актив.

Он резко дёргает клинок в сторону. Трещина рвёт ещё один кусок барьера.

Айсия вскрикивает, прижимаясь к груди Рио:

(… боль! как будто корень вывихнули)

Сацуки крякает, шаг вперёд:

— Отойди от стекла, нечистик. Меч отвечает за боль разносимую.

Сразиться прямо сейчас — клинок отражающий руны может убить защитников. Рио понимает: прямой бой — самоуничтожение.

Блиц‑совет (мгновения мысли) — 07 : 36

Рио, взгляд по кругу. Девушки читают без слов: связь открыта.

(Селия) «Если яд отражает ману, атакуй не маной. Физика и тёплая эмоция — он отзеркалит радость?»

(Лизелотта) «Любая сделка рушится, если обесценить товар. Давайте подарим ему столько счастья, что оно станет дешевле воздуха!»

(Михару) «Я могу спеть, даже без голоса. Древо же усилит шёпот».

(Кристина) «А я сделаю болт света через трещину — сначала любовь, потом сталь».

(Сацуки) «Отражай эту любовь моим клинком — и мы разрежем его зеркальную гадость.»

(Латифа) «Хвост выстрелит булочкой — смех — это тоже радость!»