Часть 11 (1/2)

Дверь захлопнулась за спиной, и Дэйви замер на пороге. На кровати, развалившись в домашних шортах, лежал Влад. В его руках был тот самый блокнот — страницы перелистывались с преувеличенной небрежностью.

— Бесполезная херня твой дневник, — громко щелкнула обложка, когда Влад швырнул его на кровать. Его ухмылка заставила кровь отхлынуть от лица Дэйви. — Честное слово.

— Где ты его взял?! — Голос англичанина сорвался на визгливую ноту. Он рванул вперед, выхватывая блокнот. — Хватит уже это делать!

Влад лениво потянулся, будто наблюдал за забавным спектаклем.

— Так, а какого чёрта ты за своими вещами не следишь? — Он раздраженно потер нос. — Валялся прямо у меня на диване, я его чуть задницей не раздавил.

Дэйви замер, мысленно прокручивая утро. Да, он делал записи перед уходом... Возможно, действительно оставил дневник на виду. Руки сами сжали потрепанный переплет — предательское доказательство его небрежности.

— Или ты в открытую смеёшься надо мной, — Влад поднялся, нависая над Дэйви, — потому что я не знаю твой язык, или просто забил на свою «недобиографию». — Он презрительно фыркнул. — Хотя ты прав, я ни черта не понял. Можешь хоть под мою подушку его класть — больше не притронусь.

Глаза Дэйви сузились:

— Но в прошлый раз ты нашел способ прочитать. Что мешает сделать это снова?

Влад медленно развернулся всем корпусом, его взгляд, тяжелый и пронизывающий, скользнул по Дэйви сверху вниз. Брови сдвинулись, образуя резкую складку между ними.

— Всё, что мне было нужно узнать, я уже выяснил, шлюшка, — произнес он, растягивая слова, будто пробуя их на вкус. — Если хочешь изменить мое мнение о тебе — ну давай, попробуй. Прямо сейчас.

Тишина. Дэйви стоял, стиснув зубы, чувствуя, как горячая волна стыда поднимается от шеи к щекам. Глаза его были опущены, но не от страха — от горького понимания, что любые слова сейчас будут бесполезны. Он слишком часто видел это выражение на лице Влада — смесь брезгливости и превосходства, словно тот смотрел на что-то недостойное даже пинка.

Когда молчание затянулось, Влад фыркнул — короткий, презрительный звук — и шагнул к двери. Его плечи слегка покачивались при ходьбе, будто он наслаждался этой маленькой победой. На пороге он на мгновение задержался, обернувшись:

— Как всегда. Ничего стоящего.

Дверь захлопнулась с негромким щелчком, оставив Дэйви наедине с блокнотом в дрожащих руках. Он медленно опустился на край кресла, автоматически расправляя помятые страницы. В голове стучало только одно: «Он никогда не поймет. Никогда».

***

Прошло несколько дней прежде чем они встретились. Мирон не торопился докладывать Владу о своей «миссии» — он вынашивал полученную информацию, как змея, проглотившая слишком крупную добычу. И Влад, что странно, не давил — будто интуитивно чувствовал: некоторые истины требуют времени.

Их дружба давно превратилась в подобие архипелага — островки общения среди океана молчания. Мирон появлялся тогда, когда хотел сам, исчезал без объяснений, и эта непредсказуемость, кажется, лишь подогревала интерес Влада.

Все собрались у Артёма — традиционное предновогоднее планирование. Споры о бюджете, меню и списке гостей гремели на всю гостиную, когда Мирон едва заметно кивнул Владу в сторону кухни.

— Ну что, шпион, — Влад прислонился к холодильнику, скрестив руки. — Добыл компромат на нашу англичаночку?

Мирон методично выкладывал историю, как карты на столе. Голос его звучал ровно, но пальцы нервно теребили крышку пивной бутылки. Он опустил лишь собственные сомнения, оставив голые факты — школа, насилие, побег. Влад слушал, не перебивая. Его лицо оставалось каменным, лишь левый глаз чуть подрагивал — верный признак внутренней бури.

— Сбежать от какого-то психопата... В Россию? — Влад резко развёл руками. В глазах мелькало что-то между недоверием и возмущением. — Это же бред какой-то!

— Видимо, ситуация была настолько... — он тщательно подбирал слова, — что другого выхода не осталось.

Влад грузно опустился на стул, будто ноги внезапно отказали. Его взгляд потерялся где-то на столешнице.

— Ну и что? — внезапно выдохнул он, и в голосе снова появилась знакомая ехидная нотка. — Всё равно давал себя использовать как тряпку. Шлюха он и есть шлюха.

Мирон резко вскинул брови:

— Ты сейчас серьёзно? После всего, что я рассказал?

— Абсолютно, — Влад щёлкнул языком, внезапно оживляясь.

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Мирон пристально изучал лицо друга — знакомые черты вдруг казались чужими. «Что с тобой?» — хотелось спросить. Раньше Влад никогда не опускался до такой... одержимости. Да, он мог быть резким, даже жестоким, но не настолько. Не до этой болезненной фиксации на одном человеке. Не до этих странных вспышек — будто Дэйви нажимает на какие-то невидимые кнопки внутри него.

— И тебя совсем не смущает, — медленно произнёл Мирон, — что он спал с парнем? Не по своей воле, но всё же.

— Я же не раз намекал, что подозреваю его в этом, — Влад сделал паузу, его пальцы неосознанно выстукивали ритм по столу. — Так что никаких сюрпризов.

Мирон склонил голову набок, изучая друга:

— Я ожидал... другой реакции, — его голос звучал натянуто.

Влад резко засмеялся — сухим, безжизненным смехом:

— Чего? Чтобы я устроил погром в нашей квартире? Или побежал бы «исправлять» его? — Он язвительно скривил губы. — Не стоит он таких усилий.

Но в его глазах читалось нечто большее — странное разочарование, будто он сам ожидал от себя иной реакции. Мирон заметил, как веко Влада слегка подрагивает, а челюсть напряжена.

— Он ведь даже не... — Влад внезапно оборвал себя, сжав кулаки. — Ни одного намека, ни взгляда, ничего.

Эти слова прозвучали почти как признание — не в ориентации, а в чем-то более личном. Влад быстро оправился, откинувшись на спинку стула с показной небрежностью:

— В любом случае, спасибо за сплетни. Развлекательно.