Часть 6 (1/2)

Резкий писк будильника ворвался в тишину комнаты, разрезая предрассветные сумерки. Понедельник. После двух бесконечных выходных, которые для Влада пролетели мгновением, а для Дэйви растянулись в мучительную вечность. Если для большинства студентов суббота и воскресенье означали свободу — зеленый свет для гулянок и веселья, то для англичанина эти дни превратились в настоящий ад. Все началось еще в пятницу вечером, когда Влад с друзьями решил «оторваться по полной». С тех пор квартира напоминала проходной двор: грохот дверей, дикие крики, оглушительный смех и вечный звон — то телефона, то домофона, то входного звонка. Казалось, весь этот шум специально бил по нервам Дэйви, заставляя его вздрагивать при каждом новом звуковом ударе.

Он запирался в родительской комнате, прижимая ладони к ушам, но толку было мало. Сквозь стены все равно пробивались обрывки пьяных песен, топот ног и громкие споры. В особенно тяжелые моменты Дэйви шипел проклятия на родном языке, его пальцы судорожно впивались в подушку. Среди этого хаоса он иногда различал голос Мирона — такого же веселого и раскрепощенного, как все остальные. И каждый раз это открытие кололо где-то глубоко внутри. Почему он даже не заглянул? Хотя бы просто поздороваться... И когда наконец-то и неожиданно в квартире воцарялась тишина в те дни, Дэйви с осторожностью выходил из родительской комнаты, будто боясь разбудить затишье. Перебравшись в общую с Владом спальню, он пытался заниматься делами. Затем на следующий день суббота принесла новую порцию испытаний. Влад, собираясь на очередную гулянку, неожиданно предложил:

— А ну-ка, англичанка, собирайся с нами!

Дэйви лишь отрицательно покачал головой:

— Я не пью. И толпы людей... это не для меня.

— Рано или поздно от скуки сам напросишься, — усмехнулся Влад, поправляя воротник рубашки.

Но Дэйви знал — даже под дулом пистолета он не пошел бы с ними. Какое может быть веселье среди людей, которые смотрят на него как на чужого?

И вот в субботнюю ночь грохот двери, тяжёлые шаги, шум падающей одежды — Влад ввалился в комнату под утро, явно не в себе. Дэйви замер, притворяясь спящим, но учащённое дыхание выдало его.

— Не умеешь ты притворяться, англичанушка, — хрипло рассмеялся Влад, растягиваясь на кровати и уставившись в потолок. Алкогольный угар не давал ему уснуть, требуя продолжения веселья. — Хоть бы раз съездил с нами... расслабился, выпил... — он неловко повернулся на бок, — подцепили бы тебе тёлку... или парня, не знаю уж кто тебе по вкусу...

Тишина повисла на несколько секунд — Влад собирался с мыслями, его пьяный мозг с трудом формулировал предложения.

— Я ведь даже баб сюда привести не могу... — продолжил он, раздражённо шмыгнув носом. — Дом свободный, трахайся хоть круглые сутки... А вместо этого — ты сидишь тут, как примерная женушка…

Дэйви стиснул зубы, стараясь не вслушиваться в этот бред. Он мысленно переключился на мысли на родном языке, представляя, что русский — это просто фоновый шум. Обрывки фраз всё равно долетали: «…в отеле... клубы... выпивка...».

Внезапно Влад поднялся и, пошатываясь, направился на кухню. Звяканье посуды, шум воды — возможно, он готовил себе таблетки от будущего похмелья. Или просто искал, чем залить очередную порцию алкоголя. Дэйви перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в подушку. Ещё одна бессонная ночь. Ещё один день, когда он чувствовал себя чужим в этом доме, в этой стране.

Первый учебный день недели тянулся медленно и однообразно. Дэйви механически записывал лекцию, даже не пытаясь вникнуть в смысл написанного. Главное было — заполнить конспект, а разбираться с этим можно будет и дома. Мысли его витали далеко от учебной аудитории, возвращаясь к словам Влада о дневнике и Мироне.

«Может, это просто ревность?» — размышлял Дэйви, чертя в тетради бессмысленные узоры. — «Неужели он так переживает из-за того, что я общаюсь с его лучшим другом?» Но даже если так, разве это оправдывает клевету? Решив не задавать Мирону прямых вопросов, Дэйви принялся наблюдать. Однако на перемене Мирон вел себя как обычно — такой же открытый, эмоциональный и дружелюбный. Он щебетал без умолку, смеялся звонко и заразительно, делился новостями. Полная противоположность угрюмому, замкнутому Владу.

«Почему они вообще дружат?» — недоумевал Дэйви, наблюдая, как Мирон оживленно жестикулирует. Мысль о Владе снова засела в голове, как заноза. Этот человек никогда не проявлял к нему искреннего интереса. Ни разу не попытался узнать его поближе, хотя жили они бок о бок. Для Влада он был всего лишь нежеланным гостем, временным неудобством.

— Слушай, а вечером у тебя планы есть? — неожиданно спросил Мирон, когда они вышли из университета и направились к метро.

Дэйви настороженно посмотрел на него:

— Нет.

— Мы сегодня у одного друга собираемся, — продолжил Мирон, ускоряя шаг, чтобы идти в ногу с англичанином. — Выпить немного, в приставку поиграть... Обычные посиделки.

Дэйви сжал ручку рюкзака:

— Ты же знаешь, мне это неинтересно.

Но Мирон не сдавался. Он ловко перестроился, перехватив инициативу:

— Да брось, ты даже не пытался познакомиться с остальными! — он дружески толкнул Дэйви в плечо. — Всего один вечер. Разве тебе не нужно отвлечься от учебы?

Дэйви молча шагал рядом, переваривая предложение Мирона. Тот выпалил всё так быстро, что парень едва уловил суть.

— Обещаю, никакого отрыва, — Мирон снизил темп, чтобы посмотреть в глаза собеседнику. — Просто пиво, разговоры. Если станет скучно — сможешь уйти.

Англичанин кивнул, и лицо Мира озарилось торжествующей улыбкой. Они договорились встретиться у него дома — чтобы пойти вместе и чтобы Дэйви не заблудился. Оставшееся до вечера время тянулось медленно. Тиканье часов в коридоре раздражало, но Дэйви старался не обращать внимания. Он вяло перелистывал конспекты за компьютерным столом, окружённый аккуратными стопками переведённых на английский лекций. Этот трудоёмкий процесс занимал часы, но зато помогал лучше усваивать материал.

Рядом с тетрадями лежал тот самый дневник — неприметный блокнот в коричневом кожзаме. Для постороннего глаза — просто пустая записная книжка. Но для Дэйви это была часть его души, хранилище самых сокровенных мыслей. Каждая страница — как тонкий слой кожи, сорванный с живого тела. «Как Влад вообще заметил его?» — Дэйви нервно провёл пальцами по обложке. — «И зачем ему это знать?»

Он вздохнул, отодвигая блокнот подальше. Всё равно русский парень не сможет прочитать его записи. Но сам факт, что кто-то знает о существовании этого тайника, заставлял сердце биться чаще.

Часы показывали без десяти семь — пора выдвигаться. Наспех натянув голубые джинсы и черный свитшот, он накинул куртку и вышел в прохладный октябрьский вечер. Дорога до дома Мирона была знакомой. Едва они встретились, как тот сразу заказал такси. Пока длилось время ожидания, раздался звонок — судя по обрывкам фразы, речь шла о пиве.

— Неужели Влад не может заскочить в магазин по пути? — говорил Мирон в трубку.

Дэйви резко замер. Пальцы сами собой впились в рукав друга.

— Да, прости, что не сказал про Влада, — Мирон отложил телефон, — иначе бы ты не согласился...

— Ты должен был предупредить! — голос Дэйви дрогнул.

— Да подожди ты! — Мирон крепко схватил его за локоть. — Не знаю, какую чушь тебе наговорил Влад, но со мной тебе бояться нечего. Он просто... любит казаться угрожающим. На самом деле он совсем другой. Дай ему шанс — сегодня ты это увидишь.

Дэйви нервно сжал кулаки, ощущая, как под курткой выступает холодный пот.

— Я не уверен... — голос его дрогнул. — Он говорил, что будут плохие последствия, если я полезу в вашу компанию...

Мир покачал головой, его пальцы тёплым кольцом сомкнулись вокруг запястья Дэйви:

— Ничего не случится. Поверь.

И прежде чем англичанин успел возразить, Мирон уже подталкивал его к открытой двери такси. Сиденье холодно прижалось к джинсам, когда Дэйви машинально уселся. Дверь захлопнулась с глухим стуком.

***

Девятый этаж. Дверь открыл высокий парень в вытянутой зеленой футболке, его светлые волосы торчали в разные стороны, будто он только что проснулся.

— Заходи, — лениво пробормотал он, почесывая затылок. Его взгляд скользнул по Дэйви без особого интереса. — Не знал, что ты не один.

— Сорян, спонтанно вышло, — Мирон нервно улыбнулся, получая в ответ недовольный взгляд Дэйви.

Скрип паркета под ногами. Просторная гостиная с панорамным окном — бывшая лоджия с видом на вечерний город. Фиолетовые стены, серый паркет. На стеклянном столе — приставка и бутылки пива. Двое парней на диване орут в джойстики, экран телевизора мелькает кровавыми вспышками.

Шум. Слишком много шума. Дэйви непроизвольно съёжился, пальцы вцепились в подол свитшота.

— Проходите, располагайтесь, — размашистым жестом показал парень, пока Мирон усаживался на барный стул. Сам хозяин копошился в холодильнике, шурша пакетами.

Дэйви нерешительно подсел рядом. Три бутылки пива глухо стукнули о столешницу.

— Артём, — парень протянул через барную стойку руку, ладонь холодная от бутылки.

— Дэйви, — британец едва коснулся пальцами, отвечая на рукопожатие.

Мир уже открывал свою бутылку, когда Артём усмехнулся: