Часть 3 (2/2)

Дэйви лишь фыркнул в ответ на выходку Влада, но вступать в спор не стал. Мария заколебалась, словно хотела что-то сказать сыну, но лишь бросила на Дэйви сочувственный взгляд перед тем, как выйти за дверь. Оставшись один, англичанин плюхнулся перед компьютером, нервно постукивая пальцами по столу. Вскоре в комнату вернулся Влад. Услышав скрип двери, Дэйви резко развернулся в кресле, сверля взглядом своего несносного соседа.

— Неужели ты считаешь меня совсем бесполезным? — его голос звучал по-детски обиженно.

Влад равнодушно пожал плечами:

— Не сказал бы, что ты совсем безнадёжен. Но толку от тебя действительно мало.

— Это потому что ты ни в чём не даёшь мне помочь! — Дэйви сжал кулаки. — Я чувствую себя лишним здесь.

Уголки губ Влада предательски дрогнули:

— Да ладно? А мне кажется, ты бы отлично справился с ролью домохозяйки — убирался, готовил, да и в постели, наверное, не подвёл бы...

— What?! — Дэйви вскочил с кресла, лицо пылало от возмущения.

— Скажи мне ещё, что ты нормальной ориентации, — хмыкнул парень.

— Вообще-то я не имел парней! — возмутился Дэйв.

— А они тебя? — съязвил Влад с ухмылкой, воспользовавшись речевой ошибкой англичанина.

Дальнейший спор прервал резкий звонок домофона. Влад лениво поднялся и вышел в коридор:

— Англичанка, это к тебе.

Дэйви, всё ещё кипя от ярости, направился в прихожую. К его удивлению, Влад уже не ухмылялся — его лицо вновь стало холодным и отстранённым. Взяв трубку, Дэйви услышал знакомый голос:

— Это Мир.

Парни предварительно договорись наконец-то о встрече тет-а-тет, и Мирон, как раз пришел вовремя.

— Сейчас спущусь.

Быстро собравшись, Дэйв вышел из квартиры. Дверь захлопнулась, оставив Влада наедине с его мыслями. Парень копошился в шкафу, вытаскивая старые тетради, но его внимание было далеко от этого занятия. В голове ярко всплывали образы: как Дэйви покраснел, как его глаза расширились от шока, как дрогнули губы, прежде чем он смог выдавить из себя возмущённое «What?!».

«Слишком просто», — уголки губ Влада непроизвольно дёрнулись. Он знал, что попал в точку. Этот англичанин был как открытая книга — все его эмоции, все мысли читались по лицу. И самое забавное, что он даже не пытался дать отпор.

Влад швырнул пачку конспектов на кровать.

«Боится. Однозначно боится».

И это давало ему полную свободу действий. Пока что — только словесных. Но кто знает, что будет дальше.

Тем временем Дэйви уже спускался к Миру. Тот стоял у подъезда, докуривая сигарету.

— Извини, — виновато улыбнулся Мир, заметив, как Дэйви морщится от дыма. — Думал, будешь дольше собираться.

— Всё нормально, — ответил Дэйви, но его взгляд застрял на поводке в руке друга.

Мир фыркнул:

— Нет, это не для тебя.

Парень резко поднял глаза, и Мир не смог сдержать смех при виде его выражения — растерянного, с лёгкой паникой.

— Райн, ко мне! — Мирон громко позвал, приглядываясь к кустам.

Из-за деревьев стремительно вылетел пятнистый далматин. Пёс радостно вилял хвостом, подбегая к хозяину. Мир присел, чтобы пристегнуть поводок, нежно приговаривая:

— Вот хороший мальчик, умница...

Дэйви замер, наблюдая за этой сценой. Его глаза засияли, а на губах появилась искренняя улыбка.

— Какой велико... — он запнулся, подбирая слово, — то есть, красивый пёс!

— Да, — Мир одобрительно кивнул, почесывая Райна за ухом. — И характер у него золотой.

Поводок щёлкнул. Мир поднялся и повернулся к Дэйви:

— Ну что, идём?

— Of course! — лицо англичанина озарилось. — Можно мне его повести?

— Если хочешь, — Мир протянул поводок.

Держа поводок в руках, Дэйви сиял от счастья. Мир наблюдал за этой сценой с теплой улыбкой — видя, как его новый друг оживает рядом с собакой, он не мог оставаться равнодушным. Он и правда не смог бы отказать этому парню — в его взгляде было что-то такое искреннее, что даже самый чёрствый человек не устоял бы.

Мир задумался. Почему Влад так негативно относится Дэйви? Паренёк симпатичный, умный, скромный... Может, дело в самом Владе? Он вспомнил, как его друг всегда держал дистанцию, как редко позволял себе проявлять эмоции. Влад никогда не был ни добрым, ни злым — он просто существовал по своим правилам.