Глава 55 (2/2)

Она подождала, пока директор и её копия наговорятся, постояла на лестнице для уверенности ещё с десяток минут, и только тогда начала спускаться. Та, другая, спала и не должна была проснуться, но всё же Гермиона старалась двигаться как можно аккуратнее и тише. И на всякий случай даже не смотрела на неё, по мере приближения чувствуя, как внутри всё холодеет. Кажется, только выйдя в общий коридор она смогла вздохнуть полной грудью.

Но торчать в башне дальше было никак нельзя. Нужно было снизить вероятность общения с самой собой и добыть из Больничного крыла палочку и сумку, без которых она чувствовала себя недееспособной. Проблема состояла в том, что наступило время ужина, и Хогвартс оживился. В принципе, контакт с учениками и учителями был условно безопасен. Скорее всего они просто поздоровались бы и разошлись. Но Гермиона выглядела нездорово, так что кто-нибудь сердобольный мог привязаться к ней с вопросами. Поэтому пришлось вспоминать все укромные уголки и тайные тропы, чтобы передвигаться по школе незаметно.

Осторожность дала свои плоды, и до нужной двери она добралась не быстро, но без лишнего общения. Оставалось выяснить, что происходит внутри, так что Гермиона уже хотела подойти к двери и подглядеть, но не успела. Буквально за мгновение до её первого шага из-под защиты тёмного алькова, из Больничного крыла послышались шаги, и в коридор вышли Северус и Аластор. Судя по недовольному виду обоих, Помфри выставила их вон, как и сказала ей позже. Впрочем, они очевидно злились ещё и друг на друга, но не сказали ни слова, лишь сверкнули глазами да разошлись в разные стороны. Снейп наверняка поспешил в подземелья, а Грюм, казалось, решил отправиться к директору.

Но на деле Аластор дошагал только до поворота и обернулся, судя по всему, убеждаясь, что Северус точно ушел. И начал в раздражении метаться туда-сюда прямо рядом с её укрытием. Поняв, что уходить он не собирается, она не выдержала и подала голос:

— Аластор.

Грюм дернулся и наставил на то место, где она стояла, палочку. Из-за темноты он не видел её, но всё же недоверчиво спросил:

— Гермиона?

— Да, это я, — она медленно вышла на свет, позволяя ему разглядеть её.

— Как ты тут оказалась? Я пару минут назад оставил тебя, лежащей на койке, — возмутился он, но так и не опустил древко.

Что она могла ему сказать? Наверное, попросить о помощи и… Попрощаться? Осознание происходящего, кажется, только начало доходить до неё в полной мере.

То есть для неё все кончено? Пришла и ушла? Да, мысль о том, что с этим миром всё будет в порядке, что она защитит его даже так, подбадривала её. Но в личном плане это всё казалось таким безнадежным. Ей теперь придется прыгать из мира в мир, не имея возможности нигде закрепиться? Вечный гастролер. Сколько она протянет в таком ритме?

— Так что происходит? — Грюм подошел в упор, наверняка заметив, что она расстроена.

— Сбой времени, — Гермиона вновь заставила себя улыбнуться. — Я попала в петлю, поэтому существую теперь в нескольких экземплярах.

Он непонимающе нахмурился. Действительно, вряд ли аврор много знал о маховиках и о всех этих хронологических особенностях, так что пришлось немного пояснить:

— В общем, не волнуйся, она придет в себя, переместится в прошлое и станет мной.

— Что-то мне подсказывает, что всё не так просто, как ты говоришь.

— Да, наверное, — Гермиона спрятала взгляд. — Аластор, я…

И замолчала, подавившись словами.

— Мне показалось, что ты умираешь, — неожиданно сказал Грюм и наконец убрал палочку в карман. — Ты была совсем холодной.

Он коснулся её плеча, будто проверяя актуальную температуру.

— Возможно, так и было, — не стала врать Гермиона. — Мне и сейчас не особенно хорошо. И я не думаю… — она опять сбилась с мысли и накрыла его ладонь своей. — В общем, я не смогу составить тебе компанию на праздновании шотландского Рождества.

— Я уже догадался.

— Не из-за Северуса, а в принципе, — совершенно неинформативно выдала Гермиона и зачем-то добавила: — А ещё я не купила тебе подарок. Выбирала шарф, чтобы разнообразить образ — и как тебе не надоело ходить в одной и той же одежде? Но не нашла ничего достойного в магазинах. Да и вообще такие вещи, как мне кажется, лучше делать своими руками.

Или не совсем своими. У неё имелись самовяжущие спицы, так что можно было бы заставить их поработать ещё вчера. Жаль, не сообразила.

— Но при всем этом у меня есть к тебе просьба. Мне нужны мои вещи. Ты не мог бы забрать их… у неё? — она кивнула в сторону Больничного крыла.

— И что ты будешь с ними делать? — Грюм сверлил её взглядом.

— Я уйду, Аластор, — всё же нашла в себе силы выдавить она. — Из этой реальности. Насовсем.

Он помолчал пару мгновений, но быстро как-то весь посуровел.

— И что мне мешает сейчас вырубить тебя, унести отсюда и привязать к стулу, чтобы уберечь от глупостей? — его хватка стала крепче.

— Здравомыслие? — Гермиона успокаивающе погладила чужие пальцы. — Этим ты ничего не изменишь, только осложнишь мне жизнь. И, потенциально, доставишь неприятностей всему миру.

— И всё же я попробую.

Он дернулся, но не к ней, а в противоположную сторону, на ходу выхватывая палочку. Однако, воспользоваться ею не успел. Невербальный Экспеллиармус разоружил Грюма и заставил его отшатнуться к стене. Вместе с ней, так как он все ещё держал её за плечо.

— Я так не думаю, — заговорил Дамблдор, пряча в складках мантии древко Аластора.

Да, воином он может и не был, но сражаться всё же умел и силой обладал неслабой, Гриндевальд не даст соврать. Впрочем, напасть со спины в формально безопасном месте в принципе было довольно эффективной техникой, пусть и не очень честной.

— Альбус, — прорычал Грюм.

— Аластор, как ни прискорбно, но, полагаю, мадам Фицрой права, — он стоял, казалось бы расслабившись, но Старшая палочка все ещё была красноречиво зажата в его руке. — Боюсь, мы ничего не можем противопоставить фатуму.

— Подтверждаю ваши теории о предопределении практикой, — цокнула Гермиона.

— Я, конечно, проверю ещё пару деталей, но, полагаю, результаты меня не обнадежат, — он внимательно изучал её лицо. — Вы уже третья… итерация?

Она кивнула и вздохнула, пихая Грюма в бок. Мало того, что он всё ещё сжимал несчастное плечо, так из-за него её мотнуло, отчего голова опять закружилась. Аластор, кажется, понял, что причиняет ей дискомфорт, и разжал пальцы, но отстраниться Гермиона ему не дала, схватившись за него уже сама. Для устойчивости.

— Мне нужна палочка и сумка. Они у первой, — повторила она уже для Дамблдора.

Тот не стал долго раздумывать и сразу развернулся к двери в Больничное крыло. Гермиона перевела взгляд на лицо Грюма.

— Мне не нужна магия, чтобы увести тебя отсюда, — выдохнул он, совсем тихо и не убедительно.

— Время — это не просто другой мужчина. Ты не украдешь меня у него, — наоборот недовольно выдала она, но при этом подалась к нему, привставая на цыпочки.

При всей его молниеносной реакции до Аластора далеко не сразу дошло, что она пытается сделать, так что ей пришлось стоять, балансируя на носках и чувствуя себя глупо, несколько долгих секунд. Но уж когда он понял, то стиснул её в объятиях, приподнимая над полом, целуя жадно и жарко. Хотя, кажется, он каждый раз так её целовал, просто сейчас к обычному набору противоречивых эмоций, что сопровождали их отношения, прибавилась ещё и нотка отчаяния. Поэтому даже когда скрипнула дверь и в коридор вернулся подозрительно задержавшийся Дамблдор, Грюм прервался, но не отпустил её, продолжив сжимать бока и прикасаться колючей щекой к виску.

Она даже не стала осуждать себя за этот порыв. Это было бессмысленно и слишком грустно, но никакого ощущения ошибки так и не пришло, хоть ей и было стыдно перед Северусом. Очевидно, ставить точки Гермиона не очень умела, но, спасибо мирозданию, оно активно помогало ей с этой проблемой.

И директор, и она молчали, но всё же в какой-то момент Аластор, с большой неохотой, очень медленно и аккуратно, поставил её на землю, и отпустил окончательно. Она взглянула на него, закусила губу и резко обернулась. Дамблдор уже протягивал ей вещи и очевидно хотел что-то сказать, однако, Гермиона перебила его:

— Я спущусь в подземелья, но, надеюсь, успею закончить со всеми делами до следующего перемещения, — окклюменция помогала говорить спокойно, правда, выходило совершенно безжизненно.

Она напомнила самой себе старшего Снейпа, что даже слегка развеселило её. Нездорово и неуместно, но хотя бы получилось что-то почувствовать и переключиться. И очень вовремя! Это позволило ей вспомнить о носках для Дамблдора.

— Подарок к Рождеству, — выпалила она, быстро приманила сверток из только что вернувшейся к ней сумки и сунула его директору.

К сожалению, до праздничной упаковки руки у неё дойти не успели, так что пришлось ограничиться стандартной магазинной оберточной бумагой.

— Спасибо, мадам Фицрой, — всё же высказался директор.

Не ясно, благодарил ли он её за подарок или за все, что она натворила в этом мире.

— Не за что, — фыркнула Гермиона, убирая сумку на место и пряча палочку. — Увидимся в следующей жизни.

У неё вышло даже искренне рассмеяться из-за пафоса фразы, которую, тем ни менее, удалось употребить в уместном контексте. Но вот красиво уйти не вышло. Чувство равновесия всё же подвело её, так что пришлось пару раз опереться о стену, пока она не скрылась за поворотом. Обернуться Гермиона так и не решилась, а Аластор не бросился за нею вслед. Правда, что-то подсказывало ей, что Дамблдор всё равно обезвредит его так или иначе, чтобы он не потревожил другие её версии.

* * *

Дорога до вотчины Слизерина также заняла определенное время, так как идти в открытую она всё ещё не решилась. Но этот путь был ей куда лучше знаком, а с дезиллюминационными чарами и Картой Мародёров дело пошло гораздо быстрее. Карта же подсказала ей, что Северус мечется в лаборатории, к её удаче, без присмотра Слизнорта.

— Мистер Снейп? — для вида позвала Гермиона, проскальзывая за дверь.

Он замер у распахнутого шкафа, оглядываясь, приоткрыв рот, очевидно демонстрируя удивление. Наверное, даже щитом сознание не закрыл, хотя проверить она не могла, слишком сосредоточенная на своей защите. Не от него, понятное дело, а от самой себя, своих мыслей и боли.

— Гермиона? Но как? — он бросился к ней, неловко задев створку, отчего склянки внутри хранилища зазвенели. — Тебе стало лучше?

— Да, — солгала она. — Хотя от парочки этих пузырьков я все равно не отказалась бы.

Все содержимое сумки уже было с ней, но в её положении от дополнительных зелий глупо было бы отказываться. Так что она ещё пыталась разглядеть надписи на фиалах, когда уже оказалась в новых объятиях, куда как более аккуратных, чем у Грюма.

— Я думал над тем, как могу помочь тебе. Набросал пару составов, но не был уверен, что успею сварить что-то новое достаточно быстро.

— Пока хватит и Укрепляющего с Крововосполняющим, — фыркнула она, утыкаясь в мантию на его груди, не зная, как сможет смотреть ему в глаза.

От привычного запаха трав дыхание перехватило, но всхлип удалось подавить.

— Хорошо, — с облегчением отозвался Северус и зарылся пальцами в её волосы, но всё же осторожно уточнил: — Мадам Помфри тебя не потеряет?

— Нет, с ней Дамблдор.

Говорить правду Аластору было куда проще. Его чувства она определенно берегла меньше. А тут язык так неохотно ворочался, будто она была пьяна. Впрочем, на одно он точно мог сгодиться.

— Я, конечно, сейчас не в лучшей форме, так что многого не обещаю, но может, зайдем на минутку в подсобку? — каким-то чудом довольно непринужденно выдала Гермиона.

Это было типичное поведение для них и в более конфликтные времена и уже тем более в последние две недели, так что Снейп совсем не удивился, только уточнил:

— Почему не здесь? — он чуть отстранился и посмотрел на неё с улыбкой. — До сих пор стесняешься?

— Нет, просто там мое любимое место в школе.

Он рассмеялся, но не стал продолжать сопротивление и сам отвел её на место. Однако, там уже она прижала его к стремянке, активно набросившись. Прикасаться к нему чуть ли не сразу после Аластора было неловко. Северус наверняка не отнесся бы с пониманием даже к прощальному поцелую, ведь его инициатором выступила она сама, впервые так открыто и искренне проявив чувства к Грюму. Так что приходилось делать себе моральную скидку на обстоятельства.

Да и глубина её привязанности определенно была на стороне Снейпа. Если с Аластором Гермиона чувствовала по большей части одну лишь горечь, то сейчас пришло и желание, которое помогло ей насладиться моментом, несколько минут не думая о будущем. Она легко расправилась с его едва застегнутой мантией и задрала рубашку, как в тот первый раз прикоснувшись к голой коже живота и боков. Северус не ожидал от неё такой прыти или переживал за здоровье, так что был далеко не так ретив. Но, наверное, и к лучшему. Секс в её состоянии всё же был бы перебором, да и времени у неё не то чтобы имелось много, учитывая, что ритуал требовал подготовки. Хорошо, хоть идти было недалеко — изменять Запретному лесу она не собиралась.

— Северус, — выдохнула Гермиона, едва оторвавшись от него, понимая, что никакого удачного момента не будет, — у меня для тебя подарок.

И тут же начала рыться в сумке.

— Решила не ждать Рождества? — удивился он, приходя в себя.

— Да, не могу больше откладывать, — пропела она со смешком.

Пожалуй, сейчас она могла бы поставить себе Превосходно по актерскому мастерству. Не зря Северус её учил.

— Проклятия и яды? — он принял протянутый том и вскинул брови. — Это слишком дорого. Я…

Темномагическая литература, конечно, была странным выбором в качестве предпраздничного дара, но, учитывая характер их отношений, прекрасно вписывалась в тенденцию.

— Говорю: «Спасибо, Гермиона», — снова хихикнула она. — Надеюсь, ты найдешь там что-то, что ещё не знаешь. Или наоборот подтвердишь известное.

Северус кивнул и поднял на неё взгляд от обложки. В горле встал ком, руки задрожали, но всё же палочка легко скользнула из рукава в ладонь, как и задумывалось. Они стояли слишком близко, обе его руки были заняты книгой, и Снейп, наверное, даже не успел понять, что она делает. Он с силой налетел на лестницу, от которой успел отойти едва на шаг, и неловко рухнул вместе с нею, так и застыв на полу. Методика Дамблдора прекрасно сработала, правда, вышло далеко не так изящно.

— Прости, — прошептала Гермиона, хотя он, находясь в беспамятстве, естественно её не слышал.

Но в том и был смысл. Слишком отчетливо она понимала, что не найдет в себе силы сказать ему правду в лицо. Да, это была трусость, сопровождающееся очередным самооправданием, но что же она, не человек? Все иногда проявляют слабость.

Гермиона поставила стремянку на место и уложила Северуса удобнее, пригладив волосы и приведя в порядок одежду, надеясь, что он не ударился слишком сильно. Но на всякий случай связала и убрала его древко на полку повыше. В худшем случае Слизнорт обнаружит его завтра с утра, но скорее всего её чары просто спадут в тот момент, когда она переместится. Или погибнет. Книга отправилась на стеллаж к палочке, чтобы он точно нашел её и хотя бы пролистал. Она действительно была ценной по содержанию, и под этим Гермиона подразумевала не только сам текст, но и вложенное между страниц письмо. Такой пошлый прием, но это единственное, что она успела придумать, сидя в секретном коридоре и наблюдая по карте, как Северус перемещается по классу. Ещё одно прощание, ещё одно извинение, которое он вряд ли спокойно примет.

Пришлось закусить губу до боли, чтобы одернуть себя и не кинуться обратно к нему. Дверь в кладовку закрылась беззвучно, Гермиона прижалась к ней на секунду, но глубоко вздохнула и шагнула к преподавательскому столу. Чтобы оставить сладости для Горация, раз уж подвернулась такая возможность. Но и теперь сразу на выход не направилась, а сделала крюк и всё же украла несколько пузырьков с лекарскими зельями из открытого шкафа. Воровка, что с неё взять!

Прохлада общего коридора немного остудила её закипающую от переизбытка чувств и мыслей голову. Или это продолжало напоминать о себе потерявшее в объеме кровообращение. В любом случае ей удалось взять эмоции под контроль и заблокировать в себе, кажется, всё, что можно и нельзя, положившись на ментальную магию полностью. В конце концов, всё сложилось не так уж и плохо. По крайней мере было определенно к лучшему, что мироздание решило вычеркнуть её, а не Грюма и Снейпа. Они это переживут, если не сами по себе, то благодаря спасительной амнезии. А она и так, и так находилась под ударом и ставила по удар всех вокруг себя. Такое себе слабое вневременное звено.

Да и её не просто выгнали без выходного пособия, взамен её ждало новое приключение. Гермиона криво ухмыльнулась и начала подъем из подземелья до холла уже в открытую, не беспокоясь из-за случайных встреч.