Глава 7 (1/2)

Она не заметила, как прошел май. Что-то происходило, но как будто не с ней. Ей все никак не удавалось понять. Принять. Казалось, ещё мгновение, и он вернется к ней, как ни в чем не бывало. А все это окажется какой-то жестокой шуткой, представлением. Классический трюк из детективов: разыграть собственные похороны, чтобы обмануть недоброжелателей, а потом вдруг воскреснуть, утерев всем нос и отомстив.

Ей почти удалось убедить себя в этом, но, видимо, он решил убежать в Бразилию с фальшивым маггловским паспортом без неё. Она так и не наткнулась на него, выходя из ванной или спускаясь по лестнице. Не увидела тень на стене или мутное отражение в стекле, чтобы обернуться с замершим сердцем. Никто не послал ей сову, даже не оставил прощальную записку под дверью. Дом стоял пустым. Его тут не было, и её как будто тоже.

Друзья заходили к ней. Неловкий в своей мягкой заботе Невилл, который после войны так до конца не оправился и сам. Порывистая Джинни, то обнимающая её с нежностью, то отчитывающая за отсутствие силы воли. Рон… С Роном было комфортнее всего: теперь он практически всегда молчал и неожиданно хорошо научился готовить. Но и они не могли нянчиться с ней бесконечно. Да и она сама игнорировала их, замкнувшись, хоть, вроде, и не хотела обижать. А, в конце концов, попросила уйти. Несмотря на все сопротивление и ругань им все же пришлось сдаться и подчиниться. Она не могла сказать, к худу это было или к добру. С ними ей по крайней мере приходилось выползать из постели, есть, моргать, дышать… Все было так бессмысленно.

* * *

В Министерстве в этом времени она уже побывала, да и оно не то чтобы сильно отличалось от себя же образца девяностых годов до того, как власть окончательно захватил Воландеморт, так что совершенно ничем Мию не удивило. Все та же толпа, будто большая часть населения магической Британии работала на правительство (естественно, такое впечатление складывалось просто потому, что в атриуме в будни всегда почему-то было полно народу), высокие потолки и та дурацкая статуя в фонтане, которая совершенно не отражала реальное положение дел в обществе. Ну, хотя бы не уничижающий магглов монумент, который установили Пожиратели. А после победы там и вовсе стоял нейтральный взмывающий ввысь феникс. Красиво, но обезличено.

По разбираемому делу она шла фактически жертвой, так что тревожиться из-за этого тоже не стоило. Пытки с Веритасерумом ей устраивать никто не собирался, а уж на обычные вопросы со своей окклюменцией она ответит спокойно. Единственное, что нервировало, так это то, что Грюм сжимал её руку слишком сильно и тащил за собой, словно они сильно опаздывали, хотя вышли, очевидно, даже раньше, чем он собирался.

— Аластор, — она подалась к нему, шепча на ухо, насколько могла, учитывая их разницу в росте, — вы сопровождаете меня, а не конвоируете. Ведите себя мягче и не бегите так.

— Спасибо за совет.

— Я же настоящая мастерица лжи, судя по вашим словам, так что лучше прислушайтесь.

Они быстро оказались на проходной, где ей необходимо было предъявить палочку и записаться, как и любому посетителю. Грюм небрежно предъявил аврорский значок. Мия мило улыбнулась охраннику и воспользовалась моментом, чтобы перехватить руку Аластора и самой взять его под локоть, прижимаясь к боку и изображая небольшую слабость. Так хотя бы их движения не выглядели слишком очевидно напряженными.

Навряд ли Грюму это понравилось, но спорить перед публикой он не стал и даже послушно замедлил шаг. Появился какой-то элемент притворства, но с их с Гарри и Роном визитом в Министерство во время охоты за крестражами по уровню адреналина было, конечно, не сравнить. А до Отдела тайн ей тем более нынче не суждено было добраться. Слушание проходило в седьмом зале, так что им пришлось спуститься всего на второй уровень здания, не успев вдоволь насладиться скоростью местного лифта.

Рядом постоянно находились люди, кто-то здоровался с Грюмом, но Мия лишь скромно хлопала глазами. Формально она тут никого не знала, да и на деле замечала только весьма условно знакомые лица. Вот эту женщину, сотрудницу Отдела регулирования магических популяций, «скормили» дементору после обвинения в нечистокровности Комиссией по учету маггловских выродков. Мия не знала её имени, но случайно стала свидетелем смерти, так что сразу признала, несмотря на разницу в возрасте, так это зрелище впечаталось тогда в мозг. Было жутко видеть, что сейчас та стояла в коридоре в двух шагах от Альберта Ранкорна, который часто и выступал обвиняющим в тех кадровых чистках. В данный момент, судя по всему, он был ещё стажером, и Мия едва не пропустила его, не узнав без бороды.

На секунду ей показалось, что дальше от них по коридору мелькнула рыжая макушка мистера Уизли. Мия вытянула шею, пытаясь присмотреться, хотя что бы ей это дало, но Грюм уже запихнул её в кабинет, где они сразу оказались как на ладони перед небольшой группой волшебников в приметных мантиях.

— О, аврор Грюм, — сладкоголосо пропела седовласая дама с до сих пор весьма привлекательным лицом. Кажется, она была какой-то родственницей Блэков, — вы привели своего свидетеля. Чудно-чудно. Мисс Фицрой, выйдите вперед, пожалуйста.

После окончательной победы над Воландемортом иметь дела с Визенгамотом ей тоже приходилось неоднократно, так что обычный даже не допрос, а, скорее, вежливый опрос воспринимался буднично и спокойно. У неё даже поинтересовались самочувствием.

— Спасибо за беспокойство, я в порядке. Аластор, то есть аврор Грюм, помог мне справиться со всей этой ситуацией.

— Очень жаль, что, не успев переехать в нашу страну, вы получили такой негативный опыт, — добродушно отозвался старик, выглядевший куда древнее Дамблдора. Видимо, до её времени он не дожил, Мия видела его впервые.

— Полагаю, мне просто не следовало ходить на свидание с аврором, — улыбнулась Мия и потупилась. — Но не то чтобы я сильно жалею.

Весь её визит в Визенгамот был чистой формальностью. Скорее всего обвиняемые, Стивенсон и Эшби, точнее, один Стивенсон, который видел, как она атаковала Джагсона, дали показания, слегка расходящиеся со словами Грюма, вот их и решили проверить. Но что стоит слово преступника против слова аврора? Никто не стал заморачиваться даже с Омутом памяти и подобными практиками. Это, конечно, было не слишком справедливо, но удобно для неё.

Её не задержали и на полчаса, спокойно отпустив и пожелав доброго дня. Она дождалась Аластора, которому тоже решили задать пару вопросов, в коридоре, как послушная девочка. Они спокойно дошли обратно до площадки для трансгрессий и оказались на пороге дома. И только тогда он все же потерял терпение и опять схватил её за руку, затаскивая внутрь и шипя:

— Какого черта вы там устроили?

— Вела себя естественно, — возмутилась Мия, упираясь свободной ладонью в его грудь. — Они же спрашивали, где меня можно будет найти, если потребуется уточнить показания. По какой ещё причине я должна оставаться у вас дома до сих пор?

Видимо, эта база Ордена была настолько хорошо укреплена, что тут её не могли настигнуть даже совы, так как никаких писем из Визенгамота не приходило, а ведь вызвать в суд свидетеля должны были официально, а не через посредников. Вот секретарь и поинтересовался. Но, кажется, всех удовлетворило объяснение, что у Грюма с ней напрямую связаться будет невозможно. Он действительно был специфически знаменит в аврорате и прочих смежных структурах.

Естественно, этот дом не был его, черта с два, он бы её туда пустил. Но ей было забавно представлять, что это действительно берлога Аластора, пребывающая в таком печальном состоянии из-за его чрезмерной преданности работе. Бедняга даже не знал, есть ли дома еда, и не имел никаких личных вещей, зимой и летом ходя в одном плаще. Да, сидение в четырех стенах не шло ей и её воображению на пользу.

— В Лютном вы не чувствуете себя в безопасности и нуждаетесь в лекарской помощи, вот и все.

— Господи, Аластор, успокойтесь, это не обязывает вас жениться на мне, — фыркнула она. — Или вам так дорога ваша репутация одиночки?

— Не желаю иметь с вами какие-либо личные связи.

— На будущее, когда выяснится, что я все же шпион Воландеморта, да? — ухмыльнулась она. — Вы можете просто бросить меня со скандалом через пару месяцев или около того, посмотрим, как пойдут дела. Чтобы в случае чего искренне сокрушаться, что пригрели на груди змею и не разглядели мой вероломный обман вовремя.

— И вы ещё смеете утверждать, что моя оценка вашей личности ошибочна, — он так до сих пор и не отпустил её плечо, а лишь перебирал пальцы то сжимая сильнее, то ослабляя хватку.

— То, что я умею продумывать возможные сценарии, не означает, что я какая-то патологическая лгунья, — она тоже дернула его за отворот плаща.

— Да что вы говорите.

— И прекратите демонстрировать силу своих пальцев на моей руке. Вы наставите мне синяков, а без своих зелий, которые вы так до сих пор мне не вернули, я не смогу их свести.

Впрочем, даже с ними не сможет. Паста для удаления ушибов Уизли у нее уже закончилась. Она мазала ей предплечья, фантомная боль в которых периодически беспокоила её даже спустя все это время после перемещения. Конечно, физически никаких повреждений не было, и лекарство ничем не могло ей помочь, но эффект плацебо все равно прекрасно срабатывал.

Мия вдруг поняла, что Молли была беременна близнецами прямо сейчас. С ума сойти! Она моргнула от внезапности этой мысли. Кажется, пытаясь прижиться в новых условиях, она на самом деле далеко не в полной мере осознавала масштаб отличий между её миром и этим. И, конечно, на Фреде и Джордже, которые тут были не просто живы, а ещё даже не рождены, все не заканчивалось.

— Какая жалость. Не успели наши отношения начаться, а в них уже одно сплошное домашнее насилие, — Грюм не заметил перемены в её настроении, но разжал пальцы.

— Вот именно. Дамблдор, думаю, посоветовал бы нам расстаться. Когда он, кстати, зайдет?

— Сложно сказать. Он занят в школе, — сухо отозвался Аластор.

— Будете ждать его вместе со мной?

— А вам опять нужна помощь на кухне?

— Как будто вам это в тягость. Это же такая прекрасная возможность в очередной раз попытаться разговорить меня.

Но реализовать свои планы они не смогли. И ужин не успели приготовить, и содержание разговоров с темы её прошлого ушло в совершенно иное русло. Вечер, в свойственной директору манере, резко перестал быть томным.

— Мадам Фицрой, я хочу предложить вам работу в Хогвартсе, — начал он практически с порога.

Кажется, они с Аластором нахмурились синхронно.

— Удобнее все держать под рукой, да? — Грюм был настроен явно скептически.

— Мне станет спокойнее, если мадам Фицрой будет находиться под защитой замка.

Мия отвлеклась на рагу, добавив в кастрюлю фасоль и приправы, и отправила чайник наполняться водой под кран. Сейчас ей полагалось проявлять энтузиазм, чтобы выйти отсюда и получить какую-то личную свободу. Но что-то она, вслед за Грюмом, тоже сильно сомневалась, что Дамблдор хотел устроить ей переезд по доброте душевной. Скорее уж действительно решил держать поближе к Омуту памяти и в принципе иметь доступ к мозгам. Или его напрягал повышенный интерес Аластора к ней и вся эта его дерзость в связи с этим? Да и прятать её в условном подвале, когда она уже засветилась в публичном поле, было б неудобно, а тут все выходило гладко и вполне в духе директора — Трелони в свое время он тоже взял на работу, чтобы та поменьше контактировала с внешним миром.

— Вы же хотели стать ассистентом профессора Слизнорта, насколько я помню?

— Разве он во мне заинтересован? — Мия непроизвольно сложила руки на груди в каком-то почти защитном жесте. — А как же школьный бюджет и претензии попечительского совета?

— Он отзывался о вас в положительном ключе, — обтекаемо ответил Дамблдор. — И при необходимости всегда можно найти альтернативы.

— И вы вот так запросто пустите её в школу? — нашел за что зацепиться Грюм. — Её благонадежность все ещё находится под вопросом.

— Не думаю, что мадам Фицрой представляет опасность для детей.

Она неопределенно повела плечами, припомнив парочку имен, но тут же закивала, наткнувшись на внимательный взгляд Дамблдора.

— От меня не будет никаких проблем. Уж не в этом плане точно.

— Тогда, если вы не против, я сегодня же начну утрясать формальности.

Как будто, если бы она даже отчаянно сопротивлялась, её мнение кто-то стал бы учитывать. Хотя нет, в таком случае директору было бы крайне затруднительно держать её в школе, мало ли что она могла выкинуть, бунтуя. Но что-то Мие не слишком хотелось выяснять, какие он подготовил запасные варианты на случай, если она начнет упрямиться.