КОТОРЫЙ ЧАС, МОЯ ЛЮБОВЬ? (1/2)

Наконец-то, этот день настал.

Три месяца. Чертовых три месяца он ждал этот день, и что в итоге? А в итоге он даже не знал, был ли Нил Джостен сейчас здесь. Эндрю попросил Рене не говорить ему, удалось ли блондинке затащить своего друга сюда. Во-первых, он не хотел зацикливаться на нем, когда его ждал такой тяжелый вечер. А во-вторых, если Нила тут не было, Миньярд не был уверен, что сможет отработать концерт. Скорее, он бы заперся в гримерной и устроил настоящую драматичную истерику. Поэтому для своего блага, а также ради всех людей, что сейчас ждали их выхода на сцену, Эндрю решил отыграть концерт в полнейшем неведении.

Выступление выдалось тяжёлым. Кевин и Рене постоянно поворачивались к нему, спрашивая «готов?» и «уверен?», и иногда Эндрю даже кивал в ответ. «Коралина» была самым тяжелым. Эндрю даже не сразу взял себя в руки. Он имел в виду то, что сказал на сцене: песня обнажала душу, раскрывала ее, оставляя все то, что люди прячут от остальных, полностью открытым. Поэтому Миньярд и стоял на своем, добиваясь нужного ему порядка песен. Только «VENT’ANNI» могла хотя бы слегка скрасить эту эмоциональную мясорубку. Он пел и вспоминал дни в Барселоне, когда он не отходил от Нила все выходные, охранял его сон, а после вел с ним сотни разговоров, пытаясь доказать, что Нил не виноват ни в чем. Только не в своем выживании.

Эндрю понимал, что сам себе противоречил и пару раз все-таки посмотрел на вип-ложу, где должен был быть Нил (если пришел, конечно). На таком расстоянии и с софитами, что слепили прямо в глаза, было невозможно разглядеть что-либо, но Миньярд упрямо продолжал поднимать взгляд.

Вторая по сложности песня была «I WANNA BE YOUR SLAVE». Почему? Потому что, блять. Эндрю чувствовал себя безумно глупо, стоя перед всеми этими людьми, пока он, сука, стонал в микрофон. На бумаге идея выглядела ахуенной, но так было ровно до того момента, пока он не понял, что петь все это должен будет сам.

В какой-то момент ему показалось, что он увидел кого-то неподалеку от сцены с ужасно знакомым каштановым цветом волос. Луч света как раз прошелся по правой части танцпола, но быстро ушел в другую сторону. Эндрю не стал зацикливаться на этот счет. Мало ли, у скольких людей были каштановые волосы! Нил бы ни за что не пошел во всю эту толкучку. Зачем, если Рене проконтролировала, чтобы билеты Рейнольдс и ее друзей были в вип-ложу?

Последняя песня была самым адом. И нет, не из-за текста. Скорее из-за своей сложности и эмоций, ведь она предполагала жуткий выплеск всего того, что накопилось. Несмотря на усталость, у Эндрю все еще была энергия и желание для последнего рывка. Они обсуждали это заранее. Все понимали, что он не пел на сцене несколько лет, так что выдохнуться должен был быстро. Для этого за кулисами и мельтешил Никки, ведь программа могла измениться в любой момент. Но Эндрю справлялся, а потому и исполнил всеми любимую песню, которая когда-то и помогла им прославиться, «Can you feel my heart». Вот после нее сил уже не было совсем.

За кулисами Никки аж подпрыгивал от восторга. Хорошо, что его кузен был не так уж глуп, как могло иногда казаться, так что Хеммик не трогал Эндрю, вместо этого приставая к Аарону и Кевину. Рене тихо увела Миньярда вглубь. Там был небольшой столик, где обычно отдыхали исполнители в небольшие свои пятиминутные паузы. На столе стояла куча бутылок воды, а также чайник и термос. Уокер тут же поставила чайник кипятиться и налила уже горячую воду в термос, в конце разбавив все водой.

Эндрю с благодарностью кивнул, когда подруга протянула ему эту самую кружку, в которую заранее насыпала очередной травяной отвар. Говорить не хотелось вообще, но еще больше не хотелось ждать остальных придурков и идти всем вместе к гримеркам. Нет, уж лучше Эндрю спрячется в отдельную.

Они с Рене пошли к выходу.

— Ничего не хочешь у меня узнать? — невинно спросила Рене.

— Не думаю, что сейчас — самое подходящее время, — жутко прохрипел Эндрю и сделал первый болезненный глоток.

Рене обошла его и открыла дверь, ведущую в коридор.

— Лучше не говори, — посоветовала Уокер и тут же вернулась к теме, — Никки отвлекает Кевина и Аарона, так что не беспокойся об этом.

Эндрю прошел мимо подруги, поворачиваясь к ней лицом.

— Все равно они начнут выебываться.

Это правда. От его семьи сложно было сбежать, тем более после такого успешного открытия турне.

Они хотели уже направиться в сторону гримерок, когда поняли, что были не одни.

Это было странно, ведь, насколько помнил и знал Эндрю, весь рабочий персонал должен был быть занят у сцены. Однако, когда Эндрю повернулся, встретил кое-кого другого.

Такие знакомые и уже почти родные голубые глаза смотрели прямо сейчас на него.

Он был тут.

Нил Джостен был в десяти метрах от него.

Если бы Эндрю мог в этот момент нормально мыслить, то понял бы, что Рене просто так не стала бы намекать ему, мол, пора бы спросить ее о Ниле, если бы его тут не было, но Эндрю было не до этого.

Они замерли, не зная, что сказать и сделать. Все четверо. Первая очнулась Рене.

— Привет, Нил, — улыбнулась Уокер, — Рада тебя видеть.

Эндрю неотрывно наблюдал, как заморгал Нил, а потом запоздало посмотрел на Рене и слабо улыбнулся в ответ.

— Да, да… я тоже рад…

Рене только улыбнулась и заговорила уже с Элисон.

— Ты шла ко мне?

— Почти, — выдохнула Элисон, — Нас журналюги поймали.

Рейнольдс быстро пересекла расстояние между ними, подходя ближе к Рене.

— Пойдем?

Эндрю поймал на себе предупреждающий взгляд блондинки и поддерживающий Рене, после чего обе покинули их.

Они остались одни в этом коридоре. И снова беззастенчиво пялились друг на друга.

— Ээ… — видимо, это была попытка Нила что-то сказать, и она стала спусковым крючком для Миньярда.

За пару шагов он подошел к Нилу, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

Нил выглядел… хорошо. Узкие темно-серые джинсы, черный лонгслив и те самые красные кроссовки. Нил выглядел неряшливо, но в хорошем смысле. Он выглядел горячо. Жутко горячо. Приглядевшись к лицу, Эндрю заметил черные следы под глазами Джостена и на его щеках.

Эндрю неопределенно показал на свои глаза, но Нил понял.

— Не спрашивай, — вздохнул он.

— Элисон? — уже не так плохо произнес Эндрю.

— Кто же еще, — усмехнулся Нил.

Эндрю сделал быстрый глоток своего чая, чтобы сразу же заговорить.

— У тебя все растеклось по лицу.

Нил непонимающе провел рукой по своим щеками, и Эндрю подавил свою зависть. Он бы и сам не прочь был сделать это.

Он наблюдал, как Джостен все еще не понимал, что было не так, хотя Эндрю отчетливо видел следы подводки. Такие разводы появляются после слез. И кажется, это его песни довели Нила, хотя тот даже не заметил это.

— Я не был уверен, что ты придешь, — на грани срыва голоса произнес Эндрю.

Нил посмотрел куда-то ему в горло. Его брови слегка сдвинулись, а в глазах блеснула обеспокоенность, и Эндрю проигнорировал то, как забилось его сердце от одной мысли, что Нил переживал за него.

Миньярд снова поднес кружку к губам. Ему нужен был еще этот чай.

—Я тоже, — признался Джостен, смотря куда-то вниз. Эндрю удивлённо хмыкнул, и Нил объяснил,— Боялся, что если увижу тебя, то пожалею о своем решении. О решении покинуть проект.

— И что? Жалеешь?

— Не знаю, — выдохнул Нил, — Три месяца думал об этом, но так и не понял.

Эндрю понимающе усмехнулся.

— У меня примерно так же, — глухо произнес он.

Где-то вдали послышались голоса, и Эндрю понял, что им пора было сдвинуться с этого коридора.

— Пойдем, — кивнул он в сторону и пошёл вглубь. Сразу же послышались и шаги Нила, который последовал за Эндрю.

Они успели дойти до гримерной комнаты, не встретив никого на своем пути. Эндрю пропустил Нила внутрь, а сам закрыл дверь, надеясь, что Кевин, Аарон и Никки завалятся к Рене, а не к ним.

Нил осторожно осматривался, пока Эндрю подходил к чайнику, снова подготовленному Рене заранее. Он быстро вскипятился, и Эндрю разбавил свой подостывший чай, сделал очередной глоток и чуть не застонал от облегчения.

— Знаешь, — перестал рассматривать комнату Нил и повернулся всем телом к Эндрю, — Я специально огородил себя от любых упоминаний о тебе.

Эндрю чуть не поперхнулся.

И как это было понимать?

— Я … — продолжал Нил, — Я дал обещание вернуться, но только когда уехал, понял, что не знаю как и когда…

Он посмотрел на Эндрю большими оленьими глазами, будто совершил что-то ужасное. Эндрю так хотелось подойти и обнять его….

— Я пытался измениться, — уже тише добавил Джостен, — Стать лучше, чтобы… Чтобы не быть обузой….

Эндрю не мог больше это слушать.

— Прекрати это дерьмо, — хмуро оборвал он Нила, и тот послушно закрыл рот. Однако весь вид его был таким побитым, что Эндрю мгновенно понял свою ошибку.

— Блять, — выдохнул Эндрю и поставил кружку на стол, подходя ближе к Джостену, — Нил, ты одна большая проблема, — Нил виновато опустил взгляд, и Эндрю сжал руку, сдерживаясь от того, чтобы поднять голову рыжего, — Но не из-за того, о чем ты думаешь. Ты не обуза. Мне плевать на твое прошлое, и я не знаю, что ты там еще вбил себе в голову. Все это не составляет твою личность.

Нил как-то печально усмехнулся.

— И все же весь альбом посвящен моему прошлому.

— Мы, видимо, были на разных концертах, ведь мои песни написаны не о твоем прошлом, а о тебе, — сделал Миньярд акцент на последнем слове.

Нил поднял взгляд и долго что-то высматривал в Эндрю. Блондин ждал.

— Я не понимаю, — признался Джостен, и Эндрю подавил в себе желание побиться головой об стену.

Неужели финального эпизода было недостаточно? Ладно, если верить Нилу и если он реально «огородил себя» от Эндрю, то, наверное, он не смотрел финал. Но что насчет концерта? Ради кого он написал песню «I wanna be your slave»??? А ведь он знал! Знал, что Нил не допер бы, а потому и написал эту песню, чтобы вообще все прямым языком сказать, но Нил Джостен решил и это не понять!

— Нил, — как можно спокойнее произнес Миньярд, — Я же буквально все сказал на сцене…

Выражение лица Нила подсказывало ему, что парень ничего не понимал.

Эндрю выдохнул в поражении. Он знал, кому посвящает песни и сердце.

Видимо, нужно было очередной раз это сказать.

— Нил, ты…

— Проблема, да, — невесело улыбнулся Нил, тут же опуская взгляд.

Эндрю сделал глубокий вдох и сжал кулаки перед тем, как продолжить.

— Ты проблема, потому что я не могу, блять, не думать о тебе. Ты и твоя идиотская улыбка, когда ты ведешь себя как идиот.

Эндрю не мог поверить, что ему пришлось говорить все эти вещи. Мало было финала проекта и всего альбома?

Нил снова смотрел на него большими глазами, в которых Эндрю был готов утонуть, но кое-что в них было еще… И это было непонимание. Миньярд прикрыл глаза, проклиная все на свете.

И как этот идиот мог быть одновременно таким умным и таким тупым?

— Нил, — Эндрю сжал свою переносицу, но потом решил говорить все в глаза, чтобы до рыжего придурка точно все дошло, — Я посвятил тебе весь новый альбом.

— Я… да, та песня о моем прошлом, я понял…

— Нет, Нил, — покачал головой Эндрю и подошел еще ближе, чтобы у Нила не было выбора, как смотреть в глаза Эндрю, — Я написал не только о твоем прошлом. Я написал о тебе, — повторил в очередной раз Миньярд.

— Хорошо, — пространно произнес Нил, — И… почему? Зачем?

— А если подумать? — на последнем слоге голос Эндрю окончательно соскочил, заставив его закашляться.

Не успел Эндрю открыть глаза, как Нил уже стоял перед ним с его чаем. Эндрю кивнул, принимая его и быстро поглощая остатки.

Нил молчал.

Эндрю допил до дна.

— Я…. Я тебе нравлюсь?

Молчание говорило больше, чем любые слова. Эндрю только поставил свой термос на пол.

— Но… как? .. я не… почему?.. — круглыми глазами прошептал Нил.

— Потому что это ты, —ответил Эндрю. Он поднял руки, но на секунду остановил их у лица. Когда Нил никак не показал своего нежелания в контакте, Миньярд аккуратно опустил ладони на щеки парня, — Почему ты этого не видишь? — будто у самого себя спрашивал Эндрю, нежно поглаживая шрам под глазом Нила, — Нил, — уже громче сказал музыкант, — Ты самый интересный человек, которого я встречал. Мне нравится твой смех, твой прищур, который означает, что ты снова задумал какую-то хуйню, твое полнейшее отсутствие стиля, которым мы обязательно займемся… Если ты… если ты позволишь.

Нил затаил дыхание, слушая речь Эндрю.

— Нил, — неуверенно сглотнул Миньярд, — Ты… Поедешь со мной?

— С тобой? — не понял Нил и слегка нахмурил брови, — Куда?

— Этот концерт первый, — объяснял Эндрю, — «Монстры» отправляются в турне по Америке. Поехали со мной, — уже прямо попросил Эндрю. Он устал прятать свои эмоции. От Нила так точно. Поэтому его голос был не таким твердым. Нет, вместе с этой хрипотой он казался надломленным, и Эндрю не был уверен, что стал бы отрицать, что это не показывало его реальных чувств прямо сейчас.

Наверное, он многого просил. Нил явно все еще переваривал признание Эндрю, а тут еще и предложение отправиться вместе в турне.

Эндрю видел, как в рыжей голове крутились шестеренки. Но он также видел, что Нил хотел его, как и сам Эндрю хотел Нила. Их разговоры по ночам, понимание друг друга и желание быть рядом. Возможно, мешало прошлое в бегах, побои матери за поцелуи, Эндрю это все понимал.

Но Нил не стал бы давать обещание вернуться, если бы это было ничем, верно? Не стал бы так на него смотреть, думая об Эндрю как о… как о ком? Просто знакомом? Стал бы он тогда думать об Эндрю все три месяца?

А потом случилось кое-что прекрасное. Плечи Нила расслабились, брови перестали хмуриться, а в ясных глазах перед Эндрю появился тот самый оскал, о котором он говорил ранее. Ох уж эти голубые лисьи глаза.

— Уверен, что хочешь терпеть меня и Кевина в одном пространстве? — усмехнулся Нил, и Эндрю готов был закричать, если бы и так не разодранное горло.

Миньярд заметил, как Нил пододвинулся чуть ближе.

— Да или нет, Нил?

Ладони Эндрю все так же были на лице Нила, и Нила, кажется, совершенно это устраивало. Он не вздрогнул от вопроса, не отстранился. Только слегка склонил голову.

— Да, — выдохнул Нил, обхватывая своими руками руки Эндрю, — С тобой, конечно, да.

Миньярд облегченно вздохнул, после чего прислонил свой лоб ко лбу Нила.

Ему хотелось бы никогда не отстраняться. Нил был здесь. Снова. И Эндрю планировал сделать все возможное, чтобы так и оставалось.

— Больше не убегай, — шепотом попросил Эндрю.

— Не буду, — пообещал Нил, обдав своим тёплым дыханием лицо Миньярда.

Эндрю прикрыл глаза, чувствуя, как необычайное спокойствие и уверенность распространились по всему его телу. Вся усталость за сегодняшний день снова медленно накатывала, но он не был готов отпустить Нила.

— Нил, — снова заговорил он. Эндрю проследил, как Нил медленно и расслабленно, будто под кайфом, открыл глаза, — Да или нет?

Взгляд Нила без лишних вопросов опустился на губы Эндрю и вернулся обратно. Руки Миньярда тут же сползли с лица Джостена, как только голубые глаза отчетливо заполнились неуверенностью. Эндрю не стал бы делать то, чего Нил не хотел. Только не так. Никогда.

— Ты у-уверен? Я… — замямлил Нил.

Нил нервно укутывал свои ладони в рукава лонгслива, а лицо отвернул куда-то в сторону.

Эндрю снова вернул руки на шею и щеки Нила, и большие пальцы слегка надавили на скулы, останавливая парня от бубнежа.

— Если ты не хочешь, скажи «нет», но, если ты начнешь говорить хоть что-то про то, что ты якобы проблема и обуза или, не дай бог, про свои шрамы, я даже не знаю, что сделаю.

Нил молчал. Эндрю чувствовал быстрое сердцебиение Джостена. Простояв вот так минуту, Эндрю снова опустил руки и хотел уже отойти, когда Нил усилил хватку на запястьях Миньярда.

— Я не сказал «нет», — чуть нахмурился Нил, будто высказывал претензию Эндрю.

— Ты не сказал «да», — объяснил Миньярд.

И это было важно. После всего, что пережил Джостен. Учитывая его нелюбовь к физическому контакту и отсутствие какого-либо опыта.

Нил все-таки разжал свою хватку на руках Эндрю и неуверенно стал заламывать свои собственные пальцы.

— Я просто… что если… то есть я же… так что…

— Нил, — позвал его Эндрю.

— Я очень плох в этом, — наконец, произнес тот, — Сам знаешь, я никем никогда не интересовался… до тебя.

Эндрю выдохнул.

Он хотел пошутить, сказать, что тогда он больше не хотел звать Нила с собой, но… Нил стоял перед ним и действительно считал, что его неумение целоваться и встречаться могло что-то изменить в отношении к нему Эндрю. Он стоял, нервно теребя рукав лонгслива, и выглядел так… мило.

Блять. Эндрю был по уши в дерьме. Но в этот раз Нил был рядом.

Эндрю вернулся на свое прежнее место прям перед Джостеном.

— Ты сейчас правда переживаешь за свою неопытность? — на всякий случай решил убедиться Эндрю. Нил только отвел глаза.

Невероятно.

— Нил, это абсолютно никак не влияет ни на что, — не смог сдержать ухмылки Эндрю, за что получил хмурый взгляд Нила.

Ну что за прелесть.

— Отсутствие опыта не делает тебя менее привлекательным, — склонил голову вправо Миньярд, разглядывая Нила, — Тем более, его можно очень быстро накопить. Стоит просто почаще…практиковаться.

Нил все еще не собирался поворачивать голову к Эндрю, но он видел, как покраснели уши и скулы Джостена, прибавив в нем уверенности.

— А теперь, когда мы это выяснили, могу я тебя, наконец-то, поцеловать?

На секунду Нил замешкался, но в итоге повернулся к Эндрю, останавливая на нем длительный взгляд и, наконец, выдохнул:

— Да.

Эндрю тут же сократил расстояние между ними.

Руки сразу же легли на шею Джостена, где и так были почти все время. Пальцами правой руки Эндрю зарылся во все еще влажные кудри, а левую руку оставил у челюсти, чтобы направлять Нила.

Губы Нила были именно такими мягкими, как он и представлял, только пару ссадин слегка покалывали. Видимо, Нил слишком много прикусывал свои губы в последнее время.

Нил действительно был неумелым, но это не мешало им. Джостен очень податливо отвечал Эндрю, повторяя движения и полностью отдавая контроль самому Миньярду. И несмотря ни на что… Нил был прекрасен. В своей неуверенности. Открытости. В своем доверии, что заставляло сердце Эндрю сжиматься.

Нил аккуратно обхватил своими ладонями лицо Эндрю, сокращая между ними и так крошечное расстояние.

Эндрю перестал мыслить трезво. Все, что сейчас его волновало, был Нил, его руки, влажные поцелуи и тяжелое дыхание.

К сожалению, разодранное горло Эндрю дало о себе знать. Миньярд стал выцеловывать следы подводки на лице Нила, его шрамы. Возможно, это была ошибка, ведь дыхание Нила теперь попадало куда-то на шею Миньярда, что одновременно было щекотно и возбуждающе.

— Нил, — хрипло выдохнул Эндрю, отрываясь от лица Джостена. Но как только Эндрю оторвался от лица Нила, сам Нил начал покрывать край челюсти, горло и шею Эндрю невесомыми поцелуями.

— Мм? — промычал тот, и этот прекрасный звук выбрацией прошелся по коже Эндрю.

— Нам нужно остановиться, — шепотом произносил Эндрю. Ему уже было больно сглатывать, — Мы продолжим, дай только… ч… заварить чай.

Это мгновенно отрезвило Нила, а Эндрю уже успел воспротивиться потере физического контакта с Нилом. Он окинул Джостена взглядом. Растрепанные волосы, покрасневшие щеки и губы — и все это работа Эндрю.

— Тебе больно? — серьезно спросил Нил, так уже по-родному нахмурившись, — И молчал?

Нил в это же мгновенье оторвал руки от Эндрю и направился к столу, но Миньярд быстро его перехватил, затаскивая в новый поцелуй.

— Э.. Эндрю, — очень вяло сопротивлялся Нил.

Эндрю лишь усмехнулся, что дало Джостену времени увернуться и почти бегом добраться до стола, на котором он тут же стал хозяйничать.

Знает он этого паршивца, подумал Эндрю, Подумает потом еще, что Эндрю захотел остановиться.

— Тебе нужен теплый чай, — серьезно произнес Нил, повернувшись к Эндрю.

— Ну, я пытался это сказать, — улыбнулся Эндрю, но его, кажется, совсем не было слышно.

Эндрю стал наблюдать за всеми движениями Нила и кивал в сторону нужных пакетов, когда Нил вопросительно на него смотрел.

— Пахнет не очень, — скривился Нил, — Я даже чай испортил?

Эндрю улыбнулся на это, что неприятно отозвалось в горле.

— Нет, — еле слышно проговорил Миньярд, — Просто эта редкостная гадость помогает мне.

Нил протянул горячую кружку Эндрю, и как только он ее взял, входная дверь распахнулась.

— НИЛ!!!

Эндрю как можно скорее отошел от Джостена к стене, чтобы Никки его не задел. Нил еще не знал, что его ждало, а потому не успел ретироваться вовремя. Хеммик тут же кинулся на шею парня, падая вместе с ним на диван за ними. Эндрю хотел верить, что Никки заранее обдумал это действие и знал, что за Нилом был диван, в чем очень сильно сомневался.

— Нил, божечки! Ты здесь! — не отпускал его кузен, — Я так соскучился! Ну, не больше, чем Эндрю, конечно, но тоже!

Эндрю не стал даже злобно смотреть на него.

В проеме тут же показалась Рене.

— Он проскочил мимо меня, — виновато произнесла Уокер. Эндрю понимающе кивнул. Никто не мог остановить Никки в его маниакальной стадии.

— Эээ, — тут же присоединился к ним и Кевин, показывая пальцем на диван, — Вы же понимаете, что это выглядит немного странно?

Да, Никки совершенно не смущал тот факт, что он лежал на Ниле, лишь слегка приподнявшись на руках. Он что-то безумно энергично говорил, спрашивал у Нила что-то и получал односложные ответы.

Эндрю взял чистый одноразовый стакан и кинул его в Никки. Как только Хеммик посмотрел на него, Эндрю молча показал рукой в сторону. Никки без лишних слов понял.

— Все-все, встаю! Не ревнуй, у меня есть Эрик! Хотя признаю, если бы не он, Нил, я бы за тобой побегал!

Никки рассмеялся, довольный собой и с весельем наблюдая за тем, как краснел Нил.

— Наконец-то, — послышался усталый голос Аарона, — Давно пора было.

Эндрю хотел спросить у Аарона, что за херь, но его брату слишком везло, ибо Миньярду все еще было больно говорить.

И все же что-то не так было в его реакции. Что-то странное. Будто какой-то небольшой кусок пазла отсутствовал у Эндрю.

— Теперь мы можем уехать? — выебывалась эта копия, — Я хочу поесть и выпить.

— Поддерживаю, — кивнул Дэй.

Алкашня, закатил глаза Эндрю, но направился к столу для сборов.

Действительно пора было сваливать отсюда.

— Пойду за Эли, —вышла Рене.

— Ох, Нил, а как тебе обложка? Эндрю так долго переписывался с Робин для нее!

— Робин? — удивился Нил, уже на ногах, — Правда?

Эндрю повернулся к нему, встречая голубые глаза, уже смотрящие на него.

— Надо было спросить, — отвел глаза Миньярд.

— Нет, все нормально! — принялся успокаивать его Джостен, — Просто… это было неожиданно. Надо будет написать Робин.

— Она обещала прийти на концерт в Калифорнии! — обрадовался Никки, — Как и Саймон, кстати. Ты же им уже писал, да, Эндрю?

Эндрю не хотел смотреть на них и просто кивнул.

Он чувствовал взгляд Нила на себе, но упрямо игнорировал его.

Уже на закрытой парковке Никки решил присоединиться к Рене и Элисон, оставив остальных парней в тишине. Все это время Нил стойко выслушивал кузена Миньярда.

Эндрю подошел к своей машине, успевая скурить сигарету. Табак был просто ему необходим, после всего сегодняшнего вечера. Кевин и Аарон уже уселись на заднее сиденье. Дэй как всегда открыл окно. Он всегда недовольно реагировал на курение Эндрю перед тем, как сесть в автомобиль. Видите ли, пахнет неприятно!

Эндрю щелкнул пальцами, привлекая внимание Нила.

— Марка машины, — потребовал он.

— Нет, — заныл Нил, — Я не могу запомнить это!

— Придется, если хочешь ездить на ней,— проговорил Эндрю.

— Ну Эндрю!

— Мазерати, идиот, — послышался голос Кевина.

— Тебя не спрашивали, гремлин, — сделал ударение на последнем слове Джостен. Он все еще помнил это прозвище с Барселоны и звонка Дэя.

— Рыжий придурок!

— Полоумная дылда!

— Да все, поняли мы, поняли! — взбесился Аарон, — Можем уже сесть, блять, и поехать?

Два идиота пару секунд еще смотрели злобно друг на друга, после чего все-таки отвернулись. Нил извиняюще улыбнулся Эндрю.

— Мазари, да.

Эндрю усмехнулся, жутко забавляясь над всей этой ситуацией.

— Ты услышал название минуту назад, и уже забыл? — Эндрю выкинул бычок и сел в машину. Нил тут же присоединился к ним.

— Я не виноват, что он отвлек меня, — перекинул тот все на Кевина.

Они снова начали препираться, пока Эндрю это не надоело и он не включил радио на полную громкость.

Он был даже рад, что между ними не было никакой неловкости, и эти два идиота вели себя так же, как и раньше.

~~~

Нил так долго этого ждал, хотя и не осознавал этого.

Он не был уверен, что эту встречу можно было назвать первой за три месяца, ведь на протяжении скольки? Двух, трех часов он только и делал, что смотрел на Миньярда. Однако….

Эндрю был так близко. И он так прекрасно выглядел… Он был просто потрясающим.

Его горло было в жутком состоянии после этого концерта. И это он якобы потерял интерес к музыке? Да найдите хоть одного человека, кто так же выкладывался бы на сцене! Кто еще стал бы доводить себя до потери голоса?

Эндрю заметил его макияж, и Нилу стало безумно неуютно. Если уж Миньярд заметил его и сделал на этом акцент, значит, это выглядело все-таки плохо. Не надо было слушать Элисон.

А потом они ушли в гримерку, и Эндрю…