Гость (PG-13, Атмосферная зарисовка, Себастьян Сэллоу/Оминис Мракс/Анна Сэллоу) (1/2)

Традиционный настойчивый ночной стук в дверь. Оминис, будто ожидая его, раздражённо вздохнул, как от звона ненавистного будильника. Прислушался. Анна уютно сопела рядом, что-то бормоча во сне. С беременностью ей стали приходить такие красочные и реалистичные сновидения, что порой Оминис не мог поверить в то, что его жена это всё не придумывает.

Переживая, что непрекращающиеся стуки разбудят Анну, Оминис спешно поднялся, наложил на комнату заглушающее заклинание и вышел в коридор.

— Почему так долго?! — возмущённо пробубнил Себастьян, сползая от усталости по косяку двери.

— Ты обнаглел, Сэллоу. Анна спит! — шикнул Мракс и с презрением втянул носом воздух — запах спиртного не перебивали даже порывы осеннего ветра снаружи.

— Я тоже лягу и не буду мешать. — Себастьян по-хозяйски отодвинул с пути друга и шагнул внутрь, оставив на безупречно вымытом полу смачный след от грязного ботинка.

Оминис стиснул челюсти — он знал, что этот придурок теперь не заткнётся до самого рассвета, а если его не слушать, разбуянится и разбудит Анну.

Мелисса и мята в кипятке — как мёртвому припарки в положении Оминиса, но всяко лучше, чем слушать в очередной раз нытьё пьяного Сэллоу без хоть какого-нибудь успокоительного.

Мракс запустил пятерню в свои взлохмаченные дрёмой светлые волосы и удручённо уложил тяжёлый лоб в холодную ладонь.

— Что на этот раз? — массируя свинцовые виски над паровым облаком чайной кружки, произнёс он, в общем-то, заранее зная ответ.

— Я такой идиот, — начал Сэллоу, и Мракс непроизвольно прыснул от столь театрально изученной фразы, которую он слышал раз пятьдесят, так же сидя в полутьме их с женой дома.

Себастьян никак не ответил на реакцию друга, а продолжил, стягивая ботинки, разматывая с шеи тёплый шарф и то и дело остервенело растирая лицо ладонями до красноты:

— Прошло уже столько лет, а я никак не могу забыть её. Как я вообще мог надеяться, что когда-нибудь сумею?

Хриплый кашель вырвался из его горла, и сердце Оминиса вдруг сжалось от тоски и жалости.

— Тебе нужно захотеть двигаться дальше, Себастьян, — так же хрипло отозвался он, затем сделал короткий глоток из дымящейся чашки. — У тебя были и есть все возможности, чтобы начать жизнь с чистого листа, но ты предпочёл…

Он не договорил. Резкий хлопок по столу заставил его вздрогнуть, а затем рассвирепеть, тотчас забыв о всяком сочувствии к собеседнику.

— Если будешь вести себя как засранец, переночевать придётся где-нибудь в другом месте. — Голос Оминиса не превышал прежнюю громкость, но изменившаяся тональность заставила Сэллоу угомониться.