Глава 11 (1/2)

Когда через сутки Каз увидел у Роллинса в руках орнитологический справочник, то несколько испугался.

Особенно, когда мужчина с особым интересом начал изучать раздел про врановых. Даже любопытно, что своё редкое свободное время, которое неожиданно выдалось утром, Пекка решил потратить на это. Он читал с неприкрытым интересом, комментировал вслух строчки о вредном характере воронов, снова и снова гладил Каза, не смотря на то, что тот безжалостно калечил его пальцы. В остальном никакого проблеска понимания и озарения не произошло, только Бреккеру от этого не легче. Филип всё ещё мог слукавить и выложить боссу правду. Роллинс мог догадаться сам, особенно после инцидента с несостоявшимся ужином. Однако, вёл себя как обычно, ворковал с птицей, притворно вздыхал о каких-то мелочах, будто в его жизни и бизнесе не происходил сейчас полный бедлам.

Пекка достаточно быстро откладывает книгу, просит подать ему чай и занимается уже документацией. Мало обращает внимание на то, что ворон норовит заглянуть в бумаги, почти на автомате гладит его каждый раз и в какой-то момент Каз перестаёт размышлять о плохом и успокаивается.

Проходит ещё немного времени, того редкого, когда Роллинс даже не болтает сам с собой, но им не дают насладиться.

Появляются задумчивые Доути и Герриган, вслед за ними вваливается взбудораженный Филип с целым ворохом листов. Пекка только вскидывает брови, глядя на своих людей, кивком предлагая присесть. Мужчины постарше остаются стоять напротив его рабочего стола, а парнишка предложением пользуется, плюхаясь около печатной машинки.

- Радость моя, давай только без твоих мемуаров, - смешливо фыркает Роллинс, отпивая свой ещё горячий чай, про который тут же забывает и смотрит на троих с неприкрытым интересом.

Каз догадывается, что нечто произошло. Филип слишком взбудораженный в хорошем смысле, а остальные задумчивы и некоторое напряжение явно висит в воздухе. Когда парнишка начинает говорить, Бреккер понимает, что не ошибается и невероятно хочет от души его клюнуть.

- Мистер Роллинс, у нас новости получше! Мы почти закончили подготавливать всё на Острове Чёрной Вуали, но это не самое интересное. Мне птичка на хвосте принесла, что Штурмхонд связан с Карлом Драйденом. Тот неподкупный юноша, помните? Я рассказал об этом Шэю, Доути одобрил финансы, мы заплатили пирату, чтобы донести интересную информацию про Баретти и Андерсена через него. Влияние Карла минимальное, но есть, Баретти начали официально проверять, он отцепился от Пятой Гавани. Знали бы вы, как злится старина Хаскель. А Андерсен спрятал гриша, его тоже ждут проверки, Ван Эк здесь никак не повлияет, к нашей радости.

- Прекрасно. Но нечто мне подсказывает, что ты специально начал с хороших новостей, - хмыкает Пекка, разглядывая подчинённого цепким взглядом.

Филипа это не смущает, а Каз неуловимо напрягается. То ли от неуместного использования равкианских поговорок про птиц, то ли от смутных догадок, что парнишка придумал. Доути же театрально вздыхает и начинает ворчливо бубнеть:

- Эта мелочь договорился с шайкой Бреккера, чтобы они взяли дело с Ледовым двором. Насколько я знаю - успешно и финансировать их будет пират.

Роллинс выглядит удивлённым, молчит несколько секунд, после чего разражается громким хохотом. Парнишка поджимает губы, как будто его это задевает, но мужчина смеётся от души.

- Браво, парень, великолепная попытка для того, чтобы вывести конкурента из игры. Вместо ваших дражайших шкур, на фьерданской стене будут висеть подростки. Браво! Только ты не взял в расчёт, что с недавних пор мы сотрудничаем на очень взаимовыгодных условиях. Даже если мы не очень хотим делиться с ребятишками, они полезные, на какой чёрт ты полез в это?

Пекка неуловимо злится, это ясно по его глазам и понятно почему. Он уже оглашал вслух сомнения по поводу дерзкого ограбления и на кону действительно стоит нечто большее. Каз недовольно, но всё равно мысленно соглашается с тем, что идея сотрудничества идёт только на пользу. И если его команда покинет Кеттердам даже на время, могут возникнуть сложности.

Но есть и другая сторона медали. Не только деньги, которые равкианцы выплатят, в отличие от Ван Эка. В перспективе существует невероятно выгодная возможность оставить у себя в долгу равкианского короля, это как минимум полезные связи. Так же всколыхнуть мировую общественность и вставить палки в колёса людям, что втайне финансируют войны в чужих странах и ставят под удар нейтралитет Керчии, собираясь ввязать её в мировую войну. Бреккер всё ещё не патриот, но прекрасно понимает последствия. Филип с ним согласен и Роллинс точно думал об этом сам и выражает недовольство только из-за упрямства и знания, что дельного плана и исполнителя сейчас нет.

Вот только это не совсем правда. Филип раскладывает перед мужчиной несколько выпусков газет и начинает излагать мысль заново:

- На такой, что деньги лишними не бывают, вы сами так говорите. И мы уже обсуждали, что нужен весомый повод заткнуть газеты. Прессу больше не интересуют передряги в Хеллгейте и дела местных банд, нет ажиотажа. Даже Белла не сможет повлиять, если Баретти попытается снова подкупить газеты...

- Мы потянем время тем, что исчезнет Элис Ван Эк. Хороший ход и газетам будет что писать, не так ли? - ворчливо вмешивается Доути, но Филип только отмахивается.

- Да, это тоже. Вообще я заметил нечто интересное в прессе, надеюсь мистер Роллинс нам объяснит, - продолжает парнишка.

Пекка с любопытством глядит на заголовки, что-то прикидывая в уме. Каз же уже знает, о чём Филип хочет спросить. Буквально вчера они нашли интересную закономерность в объявлениях, которые пока привлекали мало внимания. Блуждающий остров, который всегда был не особо дружелюбен к гостям, уже который выпуск подряд даёт официальное приглашение для туристов, желающих ознакомиться с местными достопримечательностями. Бреккер знал ещё от Нины, что менталитет каэльцев противоречит подобному радушию. В конце концов даже положение их острова нестабильно и постоянно меняется, там не любят гостей. Однако, наверняка может знать только человек, который оттуда родом.

Роллинс хмуро усмехается, на его лбу пролегает складка. Наверняка он пришёл к выводам, которые идут вразрез с теми письмами, которые он получает с родины. Казу безумно хочется знать о чём он думает прямо сейчас, но остаётся только терпеливо ждать наравне с остальными, пока в изумрудных глазах не загорается знакомый огонёк.

- Любопытно. Наверняка это попытка привлечь пушечное мясо для революции. Керчийцам хватает развлечений и здесь, но равкианцы заинтересуются. У них большое количество дезертиров, а Блуждающий остров может дать политическое убежище. К тому же их легче сманить на свою сторону, надавив на патриотизм, они станут воевать за чужую страну, если будут искренне верить, что у них высшая цель, - отмечает Пекка, задумчиво постукивая пальцами по столу.

- Значит, революция идёт более полным ходом, чем нам сообщают? - предполагает Доути, на что мужчина кивает.

- Верно. И будет великолепно, если Баретти не додумался до этого, но шанс ничтожество мал, он не идиот в отличие от Андерсена и Ван Эка.

”Говоришь так только потому, что он твой земляк? Сколько же в тебе самодовольства, Роллинс?”

Каз раздражённо ведёт здоровым крылом, прокручивая в голове мысль. Но не задумывается надолго, внимательно вслушиваясь в дальнейший разговор.

- Ладно, допустим. Предположим, что миссия во Фьерде имеет подобие смысла, но почему тогда Штурмхонд явился за этим в Керчию? Давайте смотреть правде в глаза, наши таланты и таланты ребятишек Хаскеля уступают равкианским профессиональным наёмникам. Мы сами платим Лазаревой целое состояние за помощь, пирату куда выгоднее привлечь её, чем сборище подростков.

Резон в его словах есть, хотя Каз и хочет поспорить о своих и чужих талантах. Филип разделяет его мнение, его глаза буквально загораются и Бреккер понимает, что он вот-вот выложит главный козырь.

- Не совсем правда, вы же видели Призрака в деле? Между прочим, она же сама родом из Равки и невероятно талантлива. А Штурмхонд не будет пользоваться услугами Дуняши из-за конфликта интересов.

- К чему ты ведёшь, парень? - нетерпеливо спрашивает Роллинс, более грубым тоном.

Филип выдерживает театральную паузу, после чего улыбается обворожительно невинно, хотя во взгляде пляшут черти:

- Дуняша Лазарева неофициальная претендентка на престол. Конфликт интересов в том, что нынешний равкианский король не глуп и достаточно себя любит, чтобы обращаться к своим прямым конкурентам. А нам, кстати, будет очень выгодно сотрудничать с королём и оставить его в долгу.

На несколько мгновений повисает молчание. Герриган всё молчит, с самым беспристрастным выражением лица, Пекка не скрывает удивления, а Доути позволяет себе хрипло рассмеяться.

- Я большего бреда в жизни не слышал, Филип.

Не зная деталей, Каз бы и сам с этим согласился и в более нецензурных выражениях. Однако, не сейчас и поводом для злости остаётся только то, что парнишка преподнёс правду в не совсем удобный момент. Они, в конце концов, об этом не договаривались и Бреккеру почти обидно, что Филип берёт инициативу и забирает все лавры.

С другой стороны - вариантов не так много и Филип всё ещё не сдал его с потрохами или в это хочется верить. Газетам действительно нужно что-то писать и желательно то, что выгодно для ”Отбросов” и ”Грошовых Львов”. Сделка с Ланцовым действительно выгодная и правда про его личность стала бы известна позже.

Роллинс серьёзно задумывается. Наверняка перебирает варианты, вспоминает детали, но всё равно смотрит с явным подозрением, когда спрашивает:

- Откуда?

От холодного тона мужчины дрожь пробирает даже Каза, а парнишка не теряется. Смотрит боссу в глаза и говорит уверенно, не смотря на то, что голос его становится тише:

- У меня есть достоверный источник, он анонимный. Я сам не верил, но вы должны были заметить, что Нина Зеник старательно избегает этой темы. И именно она настояла, чтобы Вороны Бреккера согласились на дело, когда заказчиком стал Штурмхонд. Слишком много совпадений, но... У нас есть план, мистер Роллинс.

”Конечно же у нас есть план, идиот, я сам его составлял.”

Бреккер испытывает только мимолетную вспышку раздражения, когда Филип пускается в подробности. Он почти в точности пересказывает всё идеи Каза и те, к которым они пришли вместе. Разъясняет и детали, которые до конца выяснит у Матиаса и делает несколько предложений о том, что должно происходить в Кеттердаме, пока совершается ограбление века и в какой последовательности, чтобы извлечь больше выгоды. Парнишка говорит вслух и о возможных опасениях про Блуждающий остров. Они мало размышляли об этом, ведь оба знали немногое про родину Роллинса, но тот может додумать окончательно, зная куда больше.

Со стороны звучит многообещающе и почти в пределах фантастики, о чём то и дело напоминает Доути. Герриган всё ещё проявляет мало заинтересованности, а сам Пекка внимательно слушает, перебивая лишь для того, чтобы задать уточняющие вопросы. На лице мужчины проносится множество эмоций и в основном они отрицательные. И, наверное, его можно понять, хотя Каз вообще его понимать не хочет. Грядущие планы сулят полнейший бедлам по всем фронтам, даже если всё получится и беря во внимание некоторые убеждения и ритм жизни Роллинса, то вообще непонятно как за пару недель дошло до этого. Вероятно, что Пекка сам об этом думает и с нотками досады произносит вслух:

- Исходя из этого, мы скоро все окажемся  в полной заднице.

- Но при этом сказочно богаты, как вы и говорили, - пылко произносит Филип, но его воодушевление не передаётся боссу.

- Слишком много деталей указывает на то, что не только части ”Отбросов” придётся временно покинуть Керчию и нам придётся с удвоенной силой удерживать Пятую Гавань. Но и потребуется свой человек на Блуждающем Острове, чтобы всё прошло гладко с каменоломнями, раз наши информаторы намеренно утаивают нюансы с равкианцами. И сами равкианцы... Мы на примере Лазаревой поняли, что с ними дорого сотрудничать и крайне нестабильно. Нас может ждать фееричный провал, - саркастично подмечает Доути.

Каз в некоторой степени разделяет его пессимистичный настрой, но до конца согласиться не может. Потому что так же уверен в своих людях и в себе, быть может уверен даже в компетентности Роллинса, ведь тот не уступает ему по находчивости. Вот только сам Пекка сейчас взвинчен и предпочитает ворчать хуже того же Доути.

- А ещё своим человеком должен быть тот, кто знает изнанку Блуждающего Острова. А я, господа, ехать туда воевать не намерен.

Мужчина уже говорил нечто подобное, о своём нежелании участвовать в сомнительных авантюрах. Только по итогу всё равно оказывается ввязан в них по уши и Каз обязательно бы ехидно это подметил, но может лишь мерять прыжками столешницу и недовольно зыркать на Пекку. Но он замирает на месте от удивления, когда неожиданно начинает говорить Герриган, озвучивая похожую мысль:

- Вы всегда так говорите, мистер Роллинс.

Его голос низкий, раскатистый, под стать суровой внешности, пускай и звучит тихо. Каз смотрит на громилу с любопытством, ведь действительно уже начал думать, что тот немой. Лицо Герригана так и не выражает эмоций, а Роллинс начинает злиться.

- Хочешь сказать, что я не держу слово? - с ноткой угрозы спрашивает Пекка.

Бреккера ощутимо передёргивает и наверняка в его нынешнем облике это выглядит крайне комично.

Кто бы говорил. Юноша может припомнить ему аферу восьмилетний давности, подтверждение тому, что его слово не стоит ломанного крюге. Однако, Роллинс держал обещания данные своим людям, людям Каза и даже те, которые давал птице, что до мерзкого иронично. Это ни в коем случае не делает Пекку человеком слова, ведь все они крутятся в одном и том же преступном мире, но... Некоторые понятия существуют, причём у них обоих. И как же хорошо, что дальше развить эту мысль не получается.

Потому что Герриган неожиданно улыбается, почти робко, неловко, это смягчает его черты лица и удивляет не только Каза.

- Вовсе нет. Просто вы всегда говорите, что не будете лезть в сомнительные дела без гарантий, но потом мы все туда лезем, - здоровяк смущённо пожимает плечами и его слова действительно разряжают обстановку.

Роллинс смешливо фыркает и переключает внимание на Филипа. Он верит своему подчинённому, но всё равно задаёт провокационные вопросы по поводу личности Штурмхонда и анонимного информатора. Здесь стоит отдать должное актёрским талантам парнишки, держится он прекрасно. Всем вроде всё понятно, никто больше не спорит, но Казу упорно кажется, что что-то пойдёт не так. Ситуация складывается слишком удачно, всё играет на руку и практически нет каких-то нестабильных переменных. Бреккер, наученный горьким опытом, в такое не верит. Пекка, вероятно, тоже, но тот хотя бы умеет абстрагироваться от подобных мыслей.

Филипу дают все полномочия касательно дела с ограблением и всем, что касается Воронов. Герриган так и остаётся ключевой угрозой для тех, кто попытается посягнуть на Пятую Гавань, Доути же вызывается проконтролировать любые мелочи с Островом Чёрной Вуали. Роллинс берёт на себя поиск нового информатора с Блуждающего острова и просит секретаря написать официальное письмо для Штурмхонда, пригласить на переговоры. А после мирно решают заняться делами насущными, рутинными и встретиться после обеда.

Каз мысленно готовится к тому, что будет маяться от скуки, развлечений в его облике совсем немного. Разве что снова учиться полётам, терпеть неудачу за неудачей, но всё равно не сдаваться. Это он и делает, мысленно возвращаясь к сегодняшнему разговору ”Грошовых Львов” и обдумывая варианты развития событий. Информации всё ещё не так много, как хочется, но юноше хватает и того, что он узнаёт от Филипа и по обрывкам чужих разговоров. Думает он много, даже не злясь из-за очередного провала и боли в крыле. И увлекается настолько, что удивляется, насколько быстро прошло время, когда Пекка возвращается в компании Зельды.