Глава 28 (2/2)
Каз Бреккер просто хочет домой, куда намерен отправиться сию же минуту.
***
Полноценно порадоваться окончанию войны и вдохнуть спокойно не вышло, ведь слишком много вытекающих проблем требовали решения. Дарклинг был даже рад подобной возможности отвлечься, но толком оно не помогало.
Морозов так и не научился злиться на Каза, даже после последней его выходки. Более того, мужчина понимал, что Бреккер мог чувствовать, но легче от этого не становилось. Казалось, что остаточная боль после использования скверны не тревожила настолько сильно, как мысли про юного афериста. Утешало, что он хотя бы в безопасности и хотелось надеяться, что отдохнёт в Кеттердаме, а не будет изводить себя новыми махинациями.
С последними новостями из Керчии эти надежды не оправдались. Александр читал про серию пожаров, мысленно усмехаясь и понимая, что к чему. Быть может Казу полегчало от этого, в любом случае горело красиво. Долго размышлять об этом не получилось, потому что генерал снова окунулся в водоворот дворцовых дел.
Устранение ущерба, который нанесли военные действия, оказалось наименьшей из проблем. Куда больше времени и сил отнимали нудные договоры и соглашения, что с новыми союзниками, что с бывшими врагами. Триумвирата и Николая здесь оказалось мало, Дарклинг присоединился охотно. Занятый этим, мужчина трепетно ждал возвращения Багры. Мисс Гафа с командой успели вернуться в самые кратчайшие сроки, но мать задержалась. Теперь Морозов наверняка знал, что обратно в Равку она приедет уже с Уллой и это не могло не радовать.
Конечно же Багра знала все новости, даже те, которые касались Каза. И слала ему гневные письма из Фьерды, на которые юноша не удосужился ответить. На самом деле, Бреккеру писали все и никто не получил ответ. Однако, никого это не остановило, особое упорство показывал его юный помощник из клуба. Александру по-человечески было жаль паренька, он хорошо справлялся, но без Каза во многом терялся и банально не успевал, даже при помощи Жени.
Ланцов поторопился объявить о своих намерениях касательно королевы Равки и сделал это очень вовремя. Народ был восхищен вкладом сулийцев в оборону, обликом Зои и никакого недовольства не возникло. Наоборот, равкианцы приняли новость с восторгом и сама Назяленская тихо радовалась. Не столько из-за короны, сколько из-за перспектив быть вместе со своим королём.
Поэтому, подготовка к грядущей коронации так же шла полным ходом.
Народ заслужил отдых, из-за чего какие-либо празднества стали происходить всё чаще. В конце концов им было, что отмечать. После последнего сражения прошло чуть больше недели и на очередной пышный приём в Малом дворце согласился даже Дарклинг. Точнее, на этом очень яро настаивала Женя, а мужчина не захотел ей отказывать.
Начало вечера достаточно скучное для Морозова, он переглядывается с Зоей, которой всё происходящее так же не доставляет удовольствия. Где-то генерал отвлекается на снующих в толпе беспризорников. После того, как обстановка стала спокойнее, гражданские и дети почти повсеместно вернулись из безопасных мест, вроде Прялки. Этим же бывшим оборванцам, с подачи Ланцова даже перепадало некое жалование, за незатейливую работу на подобных вечерах.
Александр смотрит на них и кажется, что вот-вот в толпе мелькнёт взгляд ярких глаз, а чей-то острый подбородок характерно дернется, отдавая немой приказ. Но Каза здесь нет и задумавшись об этом, мужчина честно пропускает момент, когда один из мальчишек с подносом налетает на него. Благо, внимания это особо не привлекает, ведь Дарклинг стоит в одном из самых неприметных мест зала. Малец тут же страдальчески заламывает руки и сыпет извинениями, но мужчина только машет рукой, отпуская его. Кафтан безнадёжно испорчен, однако, это поправимо. Лучше всех с подобным может справиться Женя, которая буквально мгновение назад была рядом, а сейчас о чем-то оживлённо болтает с министрами и отвлекать её не стоит. В принципе, Морозов и сам может разобраться, хотя подобного рода опыта применения своих сил ещё не имел. Он почти собирается сделать это в первый раз, как вдруг его останавливает Зоя и это становится странно.
- Мы же говорили о том, что тебе лучше не перенапрягаться после случившегося, - почти строго говорит девушка, материализуясь рядом в нужный момент.
Александр вопросительно выгибает бровь и его тёмные глаза горят немым вопросом. Она серьёзно? Конечно, Назяленская в чём-то права, использование скверны имеет последствия, но не до такой степени, чтобы не сделать настолько простую вещь.
Однако, Зоя с полной уверенностью продолжает убеждать его в обратном:
- Александр, просто переоденься. До твоих покоев рукой подать.
Мужчина хочет ответить, но Назяленская буквально на него напирает, повторяя снова:
- Ради всех Святых, просто послушай меня.
Морозову это кое-что очень сильно напоминает. У Зои выражение лица даже почти такое же, как тогда, когда она пыталась прикрыть Бреккера, нахально пробравшегося в его покои. Догадка посылает вниз по позвоночнику стайку волнительных мурашек и в израненной груди теплится надежда. Поэтому Александр не спорит, кивает и стремительно направляется к себе.
В комнате пусто, но мужчина не спешит разочаровываться. Он успевает сбросить с себя испорченный кафтан и уже собирается надеть другой, прикрывая обнаженный торс, когда двери распахиваются. Как всегда громко, бесцеремонно и Каз как будто теряет долю своей решительности, замирая у порога и глядя на генерала во все глаза. Дарклинг молчит, отвечая тем же.
Он не может злиться на юного вора даже сейчас, ведь на самом деле всё ему простил, включая какие-либо будущие прегрешения. Потому что это его Каз. Бледный, явно толком не спавший всю эту безумную неделю, взъерошенный после дороги и бесконечно любимый. Морозов не может сдержать мягкую, совсем беззлобную усмешку, когда задаёт вопрос:
- Это всё твоя идея, чертёнок?
Бреккер понимает о чём он, даже не морщится от прозвища и утвердительно кивает.
- Тебя оказалось нелепо просто украсть с этого нудного вечера.
- Надо же, я думал, ты больше специализируешься на краже королевских реликвий, - хмыкает Александр, тонко припоминая давний случай на королевской выставке.
Дарклинг не желает говорить о том, зачем Каз так поступил и касаться этой темы, ведь понимает. Более чем понимает и хочет только сгрести упрямца в свои объятия и не отпускать так долго, пока какая-нибудь глупость снова не взбредёт в его голову.
Благо, Бреккер тоже не переводит тему. Черты его лица вдруг смягчаются, взгляд становится теплее, а на тонких губах проступает едва заметная улыбка. Он отвечает обычным тоном, почти равнодушным, но Морозов великолепно угадывает в нём нежные нотки.
- Как хороший вор, я специализируюсь на настоящих сокровищах.
Дарклинг ласково смеётся. Смотрит на юношу, наконец-то замечает небольшой потрёпанный чемодан у него в руках и внутри теплеет ещё больше. Это должно значить, что Каз здесь не просто погостить или что-то выяснить.
Тот замечает взгляды генерала, становится несколько нервным. Опускает чемодан на пол, ставит трость рядом, подходит сам и начинает говорить:
- Мне нужно кое-что тебе сказать.
Теперь голос Бреккера звучит серьёзно, но Морозов всё равно не хочет слушать. Он безбожно соскучился, видно, что Каз не меньше, но тот всё равно упрямо не даёт мужчине вставить слово или просто себя обнять. Нервно стягивает пальто, позволяя ему упасть на пол, туда же отправляет свои перчатки. Александр уже перестаёт понимать, что возлюбленный собирает делать и спросить ему не дают. Юноша накрывает его губы ладонью, проникновенно смотрит в глаза. Генерал замечает, что кольцо всё ещё красуется на изящных пальцах взломщика, замирает и позволяет Казу делать всё, что угодно. Вряд ли это приведёт к чему-то плохому и Дарклинг не ошибается.
- Я останусь, - на грани шёпота произносит Бреккер, позволяя наконец-то притянуть себя в объятия, но руку не убирает.
Морозов даже не использует тени, а юноша реагирует на это спокойно. Прижимается к его обнаженной груди, явно краснеет и говорит ещё тише, как будто боится своих слов.
- Я останусь в Ос Альте.
Теперь Александр понимает о чём он, вспоминая свои же просьбы, сказанные теми же словами. Из-за прохладной ладони на губах его улыбку не видно, а Бреккер читает всё по глазам. Трогательно смущается, но упрямо доводит дело до конца.
- Я останусь с тобой.
Это всё, что Дарклинг хотел от него услышать, вместо каких-либо объяснений. Юноша убирает руку и сам прижимается к нему губами, даёт волю чувствам и Морозов с радостью отвечает взаимностью. На скучный праздник никто из них не возвращается, генерал не пытается сказать что-то сам, по их общей привычке.
Потому что Александр не надеялся, что так будет. Он с уверенностью знал это наверняка.