Часть 24 (1/2)

-Ну, здравствуй, Ярослав, - поприветствовал мужик в строгом костюме, сидевший рядом с водителем на переднем. От натянутой улыбки у меня скулы свело. -Я знаю, у тебя кое-что есть для меня, не хочешь отдать? – сходу перешёл к делу. Я медленными неровными движениями вытащил на свет серебряную цепочку с крестиком. Он ведь эту вещь хочет получить, я прав? Я продолжал убеждать себя, что никому не навредил своим дурацким поступком, хоть и проклинал себя за него.

Я сильно сомневаюсь, что такая мелочь, как крестик, несёт в себе что-то ценное. Он утверждает, что в нем заключается душа умершего человека, которую можно использовать по своему усмотрению, что для них это выгодный товар, средство обмена. В моём случае, взамен на маленькую вещицу я получаю спокойную жизнь. А во всякую ерунда про загробный мир я не верю. Просто я взял то, что Свете уже было не нужно. С её душой ведь ничего не случится от этого, верно?

Я нервно сглотнул, наблюдая как тоненькая цепочка исчезла в огромной лапище мужика.

-С тобой приятно иметь дело. – заулыбался сразу, приветливый такой стал. Ненавижу лицемеров. -Про свою работу ты не забыл, надеюсь?

Я усердно помотал головой. Даже шея заболела.

-А чего медлишь?

Хотелось спросить, а что я могу? Могу отказаться или изменить объект охоты? Спрашивать бесполезно, откажут.

-Я хочу выйти из игры.

Он опешил.

-Что-что, прости? Мне послышалось?

-Не послышалось. Я вне игры. Я отказываюсь.

-Мальчик, а ты вообще в курсе, чем это тебе грозит?

-Ничем хорошим. Я уже решил, я ухожу.

-Ну-ну, смешно пошутил.

Внедорожник притормозил возле автобусной остановки.

-Ты подумай как следует и приходи. Считай, что я принял к рассмотрению твоё заявление на увольнение, но не подпишу его. Иди, работай.

Я выпрыгнул из машины, захлопнул дверь, авто тут же умчалось прочь, сливаясь с потоком прочих тачек. А я пошёл домой. Не знаю, насколько могу называть это место домом. Место прописки, да, но дом? Не уверен. Дом это место, где живёт твоё сердце. А где сейчас моё? А моё тоскливо сжалось.

Саша был безмерно рад видеть меня, как и всегда. За время моего отсутствия здесь ничего не изменилось. Жизнь быстро вернулась в привычное русло – работа, тренировки, редкие репетиции, пара бутылок пива вечерком с ребятами во дворе. Поздравляю, Слава, ты быстро успел восстановить свой статус дворовой гопоты.

К моему удивлению, долги ничуть не сокращались, наоборот – только росли. Денег едва хватало на еду, да и то весьма скромную. Скрашивали мою тоску только репетиции, на которых, к моему облегчению, Кай не появлялся. Я рассчитывал, что в этот раз будет также, но он пришёл. Кажется, за последний месяц это была наша первая встреча.

Когда он вошёл в комнату, моё сердце кинулось отбивать ритм тридцать вторыми. Нет, пожалуй, это был размер на шестьдесят четыре. Эдакая барабанная дробь. Первая эмоция – паника. Первая мысль – бежать. Думаю, я ждал от него какой-то реакции, каких-то слов, но он вел себя крайне безразлично, даже не смотрел в мою сторону. И паника сменилась болью. Это не он, это тот самый чужак.

-Ярик, а, Ярик, - я даже вздрогнул, услышав своё имя и обернулся на звук.

-А?

-Ты нотной грамоте обучен?

-Я самоучка, если ты об этом. У меня с теорией плохо.

-Криворучка ты, а не самоучка.

-Саморучка, - подхихикивал другой голос. Я решил, что они быстрее отвяжутся со своими насмешками, если я буду их игнорировать. Старался даже голову не поднимать от малого тома.

-Да ладно вам.

-Не о том речь, - Ян подошёл и положил мне перед носом нотную тетрадь, - Ты вот это прочитать можешь?

-Как? Как до ре ми фасоль? – удивился я, разглядывая точечки и палочки, рассевшиеся на многочисленных линиях, как птицы на проводах. Жирные такие воробьи. Только с хвостиками к верху. Или это голова?

-Какая фасоль? – Ян почесал затылок, - Что ты за барабанщик вообще, если тебя ноты ставят в тупик? Мне что ли тебе объяснять, что тут каждая нота означает определённый барабан или тарелку? А это, соответственно, схема ритмического рисунка. – Он смотрел на меня с такой надеждой как хозяин на маленького несмышленного щенка, которого к горшку приучает. Мол, понял хоть что-нибудь или у него в голове совсем кисель вместо мозгов?

Я перевёл взгляд с Яна на тетрадку, пытаясь рассадить жирных воробьёв каждого на свой провод. Ну, то есть барабан. Засада какая-то.

-Я больше на слух привык, но, думаю, могу и с этим разобраться на досуге.

Что-то мне кажется, что это физически нереально сыграть двумя руками. Не на барабанах точно. Там ж нот вон сколько. Не могу ж я ударить в три барабана одновременно. Почему они в две строчки то нарисованы? Что за псих это придумал вообще?

-Значит, это будет твоё домашнее задание. – Ян протянул мне тетрадку и наконец отстал.

Я перевернул страницу, там воробьи совсем спятили, аж целой стаей уселись на своих проводах. Я почесал нос кончиком барабанной палочки и закрыл тетрадку, чтобы убрать её в сторону. А когда поднял голову, увидел, что Кай стоит надо мной. Зелёные глаза изучали меня с какой-то тоской и надеждой. Что это с ним? Мнется как школьница на экзамене, пальцы сцепил, перебирает какую-то мелочь, не могу разглядеть что это. Я вопросительно приподнял брови. Он откашлялся и наклонился ближе, спросил шепотом.

-Мы можем поговорить?

-Говори, я слушаю, - подбодрил я. Он огляделся по сторонам.

-Нет, наедине.

Что-то странное творится. О чем мне разговаривать с этим чужаком, который меня даже не помнит? Или это какая-то очередная шутка? Мало он надо мной поиздевался?

-Наодинці так наодинці, - со вздохом согласился я.

-Что? – переспросил он, - Что ты сейчас сказал и на каком языке?

Я отмахнулся, неловко вылезая из-за барабанов.

-Ничего, забудь.

-Нет, ну, всё-таки. Звучит знакомо, что за язык?

-Да какое тебе дело? Отстань.

-Белорусский?

Вот же пристал.

-Это просто из песни вспомнилось, ясно? Не знаю я никаких языков.

-Зачем ты врёшь мне?