Глава 10 (2/2)

Стало лучше.

— Сколько пальцев? — Ларс, пощёлкав у него перед лицом пальцами, помахал перед ним ладонью и согнул несколько, показывая три случайных.

Ян успел удивиться, судя по лицу, таким навыкам мелкой моторики, но потом не ответил вслух, а показал в ответ тоже три своих. Не в такой комбинации, но тем не менее.

В общем-то, после этого ничего и не было. Он просто убедился ещё раз, что Ян в сознании, что он соображает, послушал его сердцебиение, и оно было вполне приемлемым, а зрачки реагировали на свет от фонарика с телефона, которым он на него посветил, игнорируя глупую улыбку Яна на всё это.

Он не сопротивлялся, когда он поднял его, поставив на ноги, поправил одежду и отвёл в комнату, чисто чудом наткнувшись только на пару встречных человек, да и те были младше, и толком в глаза не смотрели.

И вот, с тех пор в эфире была тишина.

Ларс поначалу думал, что ему после такого придётся отбиваться и грубостью пытаться избавиться от лишнего внимания, потому что создалось впечатление, что Ян… немного прилипчивый. Немного зависимый. Немного слишком эмоциональный.

Но его не было.

Страннее всего было то, что вообще-то Ларс в курсе, что Ян крайне редко уезжал на выходные домой, потому что жил неблизко, да и наверное не с кем было проводить там время, потому что его мать была занята гастролями.

Ларс и сам из тех, кто все выходные и даже праздники проводит в академии, потому что, во-первых, терпеть не может свою семью, во-вторых, дома нет ничего такого, чем нельзя было бы заняться, не уезжая, а в-третьих, в праздники академия могла наоборот предложить просто десятки развлечений, которых в городе днём с огнём было бы не найти в шаговой доступности. На выходных, к тому же, оставалось меньше людей, не нужно было идти на уроки, можно было спать до четырёх часов дня, а потом есть, пока не лопнешь, в столовой, и шататься по зданию или вокруг него до посинения, улавливая вдохновение учиться или подрочить и провести ночь за приставкой.

В общем, поводов уезжать Ларс не видел никогда.

Насколько он помнил после недель слежки за Яном с тех пор, как обнаружил его порно-писанину, когда тот оставался на выходные, он появлялся в нескольких местах академии стопроцентно.

Он обязательно появлялся в столовой и обожал конкретную еду, которую предлагали только в выходные.

Он обязательно выходил на улицу, как будто считал, что нельзя не подышать свежим воздухом хотя бы раз в день. Он не любил гулять по причалу озера, но его можно было увидеть на мостике через ручей, который в озеро впадал, скрываясь за холмами вокруг академии.

Ларсу не раз в голову приходило подкатить к нему в принципе именно там, потому что ну кто его там услышит, даже закричи он? Никто.

Ещё он часто бывал в библиотеке, что как бы и закончилось однажды утечкой информации, и это не может не смешить.

Ларс, не дождавшись ажиотажа и излишка внимания после совершённых им накануне «страшных эмоциональных ошибок», удивился.

Затем решил подождать, занимаясь своими делами.

В воскресенье он обошёл все известные ему места обитания Яна, но не нашёл его нигде. Стучать в комнату, конечно, не стал бы даже под дулом пистолета, потому что, ну, эм. Очевидно.

Но единственным вариантом, где он мог прятаться, только его комната и оставалась.

Ларс не понял, что было не так.

Из опасения превратиться в объект обсессии и обожания после произошедшего они вдруг превратились в опасения, что он абсолютно всё не так понял и на деле дико тупой

Что, если он реально просто дебил?

Что, если в его голове это всё было так, а на практике было совсем иначе?

Что, если ему показалось, что у порога комнаты он дал слабину и поддался каким-то порывам, которые спровоцировали его позволить себе какую-то излишне интимную близость вместо обыкновенного секса, а на практике он сделал что-то не так, и это было так плохо, что теперь Ян прячется, хотя его до этого не отпугивало вообще ничего?

Он, конечно, ныл и жаловался, постоянно скулил и психовал, но никогда не было необходимости реально связывать его или как-то держать.

Даже позавчера, перед зеркалом, у него были абсолютно свободны обе руки, он мог снять ремешок с себя, если хотел что-то сказать, но он его не снимал.

Он всё делал добровольно, если не учитывать общее условие шантажа.

Физически его никто не принуждал.

Что Ларс такого сделал, сам не поняв, что это было так ужасно и заставило его прятаться?