Chapter 11: Watch how he prays // Смотри, как он молится (2/2)

Ответом ей послужили потрясённые вздохи со стороны неприятной компании, хорошо, этого достаточно. И она зашагала дальше, направляясь в столовую.

— Уэ́нсдей, подожди!

«Будь ты проклят, Ксавье Торп».

— Что? – раздражённо спросила она.

— Это правда? Ты действительно собираешься привести его… сюда? – Ксавье старался сравняться с ней в скорости, в чём и преуспел – на злобу дня Уэ́нсдей, заставляя её проклинать свои короткие ноги, которые просто не позволяли ей идти достаточно быстро.

— Мне казалось, я предельно ясно выразилась, – холодно ответила она.

Он никогда особенно не нравился ей – Ксавье как-то совершенно неправильно зациклился на ней, той, которой на самом деле не существовало, и был слишком упрям даже для собственного блага, – однако это ненужная проте́кция<span class="footnote" id="fn_33467157_2"></span> в сочетании с деяниями прошлого его отца делали личность патологически<span class="footnote" id="fn_33467157_3"></span> несчастного художника практически невыносимой.

— Меня обвинили в убийствах из-за этого парня! – Ксавье вновь окликнул Уэ́нсдей, его тон был почти воплем, что заставило её всё же замедлить шаг и посмотреть на него, нахмурившись. – Я не верю… неужели ты действительно хочешь просто оставить подобное без внимания?

— А знаешь, ты прав, – парировала она, задумавшись, – Тайлер бы справился с этой задачей гораздо лучше. Что собственно… он и сделал, – добавила Уэ́нсдей, наивно пожав плечами.

— Вау, – шокировано произнёс Ксавье, не веря в услышанное, его голос был полон обиды. – А я-то думал, что мы друзья.

— Ты явно переоцениваешь значимость нашего с тобой общения. – Немедленно и безапелляционно ответила Уэ́нсдей, в конце концов уходя прочь.

***** *** *****

Остаток дня прошёл без каких-либо происшествий; она решила не ходить к Тайлеру, заверив себя, что с завтрашнего дня он все равно будет находиться в шаговой доступности. Вместо этого Уэ́нсдей сделала своё домашнее задание, после чего отправилась в библиотеку, где успешно пробралась в секцию тёмной магии. Хотя некромантия её не интересовала, она знала, что здесь, наверняка, найдёт то, что ищет, и не ошиблась.

Уэ́нсдей достала книгу из рюкзака и спрятала ту под подушкой, как только добралась до своей комнаты.

— Не трогай, – проинструктировала она Вещь, – это личное.

Тот имитировал пожатие плечами, а затем показал ей жестами:

— ТЫ. ХОТЕТЬ. ИНФОРМИРОВАТЬ. МАТЬ. ОТЕЦ. НЕТ?

— Обязательно, скоро. – Уэ́нсдей села за стол, её тон был монотонным, с нотками раздражения; она уже порядком устала от внимания окружающих и их постоянных расспросов.

Ей самой требовалось время, чтобы всё хорошенько обдумать и до конца осознать…

В ту ночь она рано легла спать, страстно сгорая от желания, чтобы следующие утро наступило как можно быстрее, а, проснувшись на рассвете, почувствовала, как в груди заклокотало от волнения.

Грузовик шерифа, заполненный картонными коробками, подъехал к воротам «Невермор» ровно в восемь утра. Уэ́нсдей и Влад уже ждали их, и когда Донован вывел сына из машины, Уэ́нсдей наконец поняла, почему Энид иногда хочется визжать от восторга.

Тайлер правда был здесь.

И он останется.

С ней.

Здесь!

Ей не терпелось наброситься на него прямо на этом самом месте и в ту же секунду, как он окажется рядом, однако она сумела сдержать себя.

Не сейчас. Потом. Ещё будет время…

Он с нежностью посмотрел на неё, передавая через их связь собственные эмоции: вездесущую радость и предвкушение, а также и лёгкую нервозность. Уэ́нсдей успокоила его, посылая своё чувство уверенности и властности, словно говоря: «Если они даже подумают причинить тебе вред, им придётся пройти через меня».

Тренер-Директор Влад спокойно вёл их по коридорам, пока она не сводила глаз с Тайлера: он держал голову опущенной, избегая зрительного контакта со всеми перешептывающимися студентами, но при этом он украдкой оглядывался по сторонам, восхищаясь старым замком и его таинственной красотой. Уэ́нсдей ласково улыбнулась про себя, очарованная подобным искренним и детским любопытством.

Они оказались в небольшом проходе, совсем недалеко от Офелия-холл, что очень обрадовало и устроило Уэ́нсдей. Влад открыл первую дверь справа, и компания вошла в освещённую свечами комнату.

— Технический персонал позаботятся об электропроводке в ближайшее время, – заверил их учитель фехтования, и тут же из тени появилась фигура в белом лабораторном халате.

— Влад! Очень приятно видеть тебя вновь. – Произнёс неизвестный женским голосом, выходя на свет, льющийся из приоткрытой двери.

По внешним признакам женщине не дашь больше тридцати, её светлые волосы были собраны в тугой пучок. Голубые глаза озорно блестели за толстыми стёклами очков, оглядывая всех присутствующих, пока не остановились на Тайлере. Уэ́нсдей боролась с желанием хорошенько врезать нахалке по челюсти, когда та бесцеремонно близко подошла к парню, взволнованно пожимая тому руку.

— Ты, должно быть, Тайлер, – сказала незнакомка, голос её был полон уважения и почтения, отчего ранее недовольство Уэ́нсдей медленно стало утихать. – Для меня честь познакомиться с тобой.

Тайлер шокировано уставился на энергичную женщину, и тем не менее всё же пожал ей руку:

— Я тоже рад познакомиться, – пробормотал он.

Тем временем, шериф, стоявший неподалёку, сильно нахмурил брови, будто старательно пытаясь вспомнить что-то очень важное, и Уэ́нсдей заметила эту перемену в его настроении, очевидную даже для неё.

— А ты, как я понимаю, Уэ́нсдей. – Женщина на удивление не потянулась для рукопожатия, а лишь склонила голову в лёгком поклоне. – Хозяйка Тайлера. – И от этих слов по девичьему позвоночнику пробежал сладкий холодок.

— Правильно, – согласилась она.

— Доктор Стивенсон – одна из самых ярких студенток, которых когда-либо видел «Невермор», – озвучил Влад новую информацию своим обычным загадочным тоном. – Мне нравится следить за нашими выпускниками, и её исследование в области психики изгоев однозначно считается прорывным.

— Оу, Вы мне льстите, – тепло улыбнулась доктор Стивенсон.

— Подождите, психики? Вы психолог?! – ошарашенно поинтересовался Тайлер, повернувшись и посмотрев на Уэ́нсдей с немым вопросом.

— Вы ведь в курсе, что последний психотерапевт Тайлера была убита? Им же. – Уэ́нсдей стояла с невозмутимым видом, уставившись на симпатичную блондинку и ожидая её реакции.

Доктор перевела взгляд с одной на другого, а затем, ко всеобщему удивлению, расхохоталась.

— Ну, во-первых, не психолог, а психиатр или психотерапевт, так как первые работают в целом со здоровыми людьми, к тому же они не имеют права выписывать лекарственные препараты, поскольку в этом нет необходимости. Они про «поговорить». А, во-вторых, да, знаю, – сказала она, всё ещё тихо посмеиваясь. – Я всё же надеюсь, что понравлюсь вам чу-уть больше. – Доктор Стивенсон жестом пригласила всех следовать за ней вглубь помещения, которое оказалась больше, чем выглядело на первый взгляд.

Комната причудливо изгибалась, почти в форме буквы П, так что основное пространство не было видно от входа.

— И нет, я не терапевт, хотя у меня есть соответствующее образование, чтобы им быть. В первую очередь я исследователь. Биология и химия, безусловно, являются важными инструментами в изучении всех типов изгоев, впрочем я также нахожу, что эти научные области склонны иметь тенденцию быть немного… чёрно-белыми. – Она говорила, ведя их за угол комнаты, и когда они обогнули его, шериф вскрикнул от удивления.

Перед ними стояла стеклянная коробка, по размерам немногим меньше самого помещения, но все равно это была скорее обычная комната, чем клетка. Стандартная кровать, как и у всех студентов «Невермор»; тумбочка, комод и письменный стол. На прозрачных стенах со всех четырёх сторон висели плотные занавески, которые при необходимости можно было задёрнуть; пространство было просторным, хоть и скудно обставленным, словно его специально проектировали так, чтобы Тайлер чувствовал себя наиболее комфортно. Уэ́нсдей, сама того не замечая, взяла его за руку и ободряюще сжала.

— Я пойду… принесу коробки, – пробормотал ошарашенный шериф, явно стремясь поскорее убраться оттуда. Слова мужчины вывели всех из транса, Тайлер бросил свою сумку возле одной из стеклянных перегородок, после чего все дружно вышли из тускло освещённого помещения, яростно моргая от утреннего света.

— Сегодня мы позволим Тайлеру освоиться, так что я оставлю вас в покое. Однако мне хотелось бы встретиться с вами двумя позже днём, чтобы обсудить детали более подробно. – Доктор Стивенсон была профессиональна в своей речи, что была адресована исключительно для Тайлера и Уэ́нсдей.

И последней это определённо понравилось.

Они кивнули в унисон.

— Хотя юный мистер Галпин не заключенный, и мы не собираемся держать его под замком, безвылазно, – начал Влад с такой же холодной серьёзностью в тоне, что и доктор ранее, и тем не менее голос его слегка дрогнул от сочувствия, – полагаю, будет лучше, если первые несколько дней Вы тихо отсидитесь здесь и не станете высовываться, мистер Галпин. Просто чтобы помочь другим студентам свыкнуться с нашей оригинальной инициативой.

— Да, наверное, в этом есть смысл, – смущённо сказал Тайлер, – мне не хотелось бы никого лишний раз напрягать.

«Очень жаль, – подумала Уэ́нсдей».

— В комнате есть вторая дверь, она ведёт в ванную, и, конечно, я надеюсь, что мисс Аддамс возьмёт на себя обязанность периодически приносить Вам еду из столовой, – продолжил Влад, на что девушка кивнула в знак согласия.

Заместитель директора вежливо кивнул в ответ, а затем молча последовал за шерифом, оставив парочку наедине с доктором Стивенсон.

— Я просто хотела сказать, – вновь заговорила женщина мягким голосом, – что ценю ваше доверие ко мне. – Уэ́нсдей и Тайлер обменялись взглядами. – Хайды в значительной степени были неправильно поняты, что в итоге привело к бессмысленным страданиям целых поколений. – Она говорила с болью, будто исходя из какого-то личного опыта, отчего Уэ́нсдей отчётливо ощутила, как в ней нарастает подозрение. – Надеюсь, что благодаря нашему исследованию мы сможем исправить эту роковую ошибку и помочь Тайлеру и ему подобным.

Тайлер почувствовал недоверие Уэ́нсдей и послал ей своё полное согласия. Несмотря на сложность, эмоции, которые он излучал, были понятны.

— «У меня тоже есть сомнения, но её намерения кажутся искренними. Давай дадим ей шанс».

— Спасибо, доктор Стивенсон. Я тоже на это надеюсь, – озвучил он совершенно другие мысли, будучи очаровательным и в меру застенчивым.

— Оу, пожалуйста, давайте обойдёмся без этого официоза, – улыбнулась женщина. – Вы можете называть меня просто Касс…

— Тётя Кэсси? – прервал её слова знакомый шокированный голос. Все обернулись и увидели Ксавье, стоящего позади них с широко раскрытыми глазами. – Какого чёрта ты здесь делаешь?

Продолжение следует…