Глава 27: Аннигиляция (1/2)

Редкие дождевые капли с ритмичной частотой падали с небес и, подобно секундной стрелке, отсчитывали драгоценное время. Серебристые молнии неуклонно стягивались с горизонта, а зловещее громыхание становилось все ближе.

Впервые в своей жизни Дискордия не знала, что следует сказать. Словно любое слово непременно обернётся кинжалом, который вспорет ей глотку и заставит захлебнуться в собственной крови. Казалось, какой-то подлец накрошил в туфли стекло и теперь упивался ее муками, заливаясь дьявольским хохотом где-то за невидимой стеной.

Если произнесёт заветное «да», что упрямо вертелось на языке и стучало в висках, то подвергнет себя неминуемой опасности. Сноу уже вздернул на виселице одного предателя, и ничто не помешает ему расправиться подобным образом со вторым. А если ответит «нет», то мгновенно подпишет себе приговор. Внешнее беспристрастие Кориолана сквозило нетерпением, а его галантность грозила обернуться настоящей катастрофой.

— Дискордия, — твёрдо повторил он и выпрямился во весь рост, — ты выйдешь за меня замуж?

Вдоль позвоночника пронёсся целый табун мурашек, пока страх длинными нитями пронизывал тело насквозь. Невозможно вообразить масштаб чудовищной сделки с собственной совестью, которую заключил Кориолан, решившись на такой отчаянный шаг. Неосторожным отказом она уничтожит их совместное будущее, растопчет тот крохотный шанс на счастье, что робко протягивал ее возлюбленный, вверяя вместе с бриллиантовым кольцом своё покалеченное сердце.

Но эгоистичное согласие поставит под удар нечто большее, чем ее личное благополучие. Судьбы дяди и кузена висели на волоске и стремительно перетягивали чашу весов на себя. Принять его предложение равносильно добровольной явке с повинной: такой проницательный человек, как Кориолан Сноу, непременно выпотрошит все тайны ее семьи, если подпустить его ближе.

Существует ли вероятность пережить гнев возлюбленного и выбраться из пентхауса в относительной целостности и сохранности?

— Дискордия, — голос наливался сталью, утрачивая прежнюю мягкость. — Почему ты молчишь? Скажи хотя бы что-нибудь! — неизвестность плавила ярусы самоконтроля подобно пламени раскалённой печи.

Пальцы сдавливали коробочку так сильно, что грозили расколоть ее на части, а ледяной взгляд, из которого постепенно испарялось все тепло, намертво пригвоздил побледневшую Дискордию к доскам под ногами.

— Корио, пожалуйста, попробуй меня понять, — аккуратно начала она, вслушиваясь в треск захлопывающегося капкана. — Твое предложение прозвучало так неожиданно, что я совершенно сбита с толку. Поставь себя на мое место: в течение четырёх месяцев, которые длились целую вечность, ты избегал меня, игнорировал попытки разобраться в происходящем, а сейчас протягиваешь обручальное кольцо и зовёшь замуж.

Мужская ладонь бережно коснулась ее щеки, и Дискордия сделала над собой титаническое усилие, чтобы не уткнуться в неё носом и не поцеловать длинный шрам, рассекающий шероховатую кожу.

— Думаешь, я поступаю необдуманно? — спокойно проговорил он. — Если бы полтора года назад ты не захотела расстаться, сославшись на какую-то чепуху, я бы сделал предложение руки и сердца гораздо раньше. Я искренне хочу, чтобы ты стала моей женой, и точно знаю, что ты тоже этого желаешь.

В груди завибрировала крупица хрустальной надежды: неужели получится выкрутиться, сохранив отношения с Корио и не погубив недавно обретенную семью?

— Ты прав, Кориолан. Ты единственный, от кого я мечтала услышать эти слова, — голубые глаза доверчиво сверкнули, наполняя душу Дискордии отчаянием. — И я бы очень хотела ответить «да», правда, но…

«Но…»? Какое, к дьяволу, «но»?

Промозглый страх от нависшей преграды скребся по рёбрам и царапал внутренности. Губы Сноу сложились в тонкую линию, а на скулах заиграли желваки.

Дискордии было страшно договаривать задуманное до конца, даже если это означало выложить полуправду, которая истязала ее наравне с семейными скелетами в шкафу.

— То, насколько мы разные, невероятно пугает меня и мешает принять однозначное решение.

Мучительная боль стрелой пронзила Сноу, разом выбивая все живое, что пробуждала в нем Дискордия.

— Что ты имеешь в виду? — рука соскользнула с ее бескровной щеки и неосознанно сжалась в кулак.

— Ты все так же увлечен Голодными играми и политикой, а я до сих пор не свершила месть за Севира, не раскусила и не наказала виновных, — выпалила Сол на одном дыхании. — Я не говорю тебе категоричное «нет», я всего лишь прошу дать нам немного времени, чтобы мы могли во всем разобраться и найти больше точек соприкосновения, без которых невозможно построить надёжный фунда…

Ядовитый смешок оборвал воодушевленную тираду на полуслове и заставил боязливо прикусить язык. Ангельский облик возлюбленного исказился, как отражение в кривом зеркале, и приобрёл демонические черты. На лбу прорезались глубокие морщины, кожа залилась землистым оттенком, а светло-голубые глаза потускнели и замерцали едва сдерживаемой яростью, что намеревалась выплеснуться через край.

— Хочешь сказать, полутора лет тебе оказалось недостаточно, чтобы ты могла во всем разобраться? — передразнивая ее интонации, процедил он и небрежно запихал бархатную коробочку обратно в карман пиджака.

— Мы не успели узнать друг друга по-настоящему, вот что я хочу сказать! — отчаянно попыталась спасти положение Сол. — Что у нас было? Три месяца, полных стычек и опасных неприятностей!

— Каждая из которых произошла по твоей вине! — зловеще зашипел Сноу и вцепился в женские плечики. — Напомнить, из-за кого мы оказались приперты к стенке в каморке Фиппса? Или по чьей глупости нас пытались убить на планолете? — шатенка растерянно раскрывала и захлопывала рот, как рыба, выброшенная на берег. — Разве это я, нажравшись непонятных таблеток, ревел на кладбище? А может, я подстроил пожар и своровал гребаный бриллиант с ярмарки?

— Ты серьезно, Кориолан? — не веря своим ушам, воскликнула осмелевшая Сол. — Обвиняешь во всем случившемся меня?

— Нет, Дискордия, я всего лишь намекаю, что ты снова совершаешь огромную ошибку, — пальцы кольцом сомкнулись на ее предплечье. — Нам больше нечего здесь делать, мы уходим.

Звезды тому свидетели: он вовсе не хотел, чтобы все так обернулось! Девчонка вынудила его, спровоцировала, обратила благие намерения в прах и теперь жестоко поплатится за свой проступок. Перед глазами встала соленая пелена из слез. Не дожидаясь ответной реакции, Сноу развернулся на носках и поволок Дискордию к лестнице.

Она еле-еле поспевала за его размашистыми шагами и пару раз чуть не споткнулась на высоких ступеньках.

— Отпусти, ты делаешь мне больно! — взмолилась Сол. — Кориолан, подожди, куда ты меня тащишь?

Сноу упорно молчал, игнорируя ее громкие выкрики. Миновав знакомый коридор, он затолкал протестующую на весь пентхаус девчонку в отцовский кабинет и с грохотом захлопнул дверь. Только тогда он выпустил ее скрюченную руку и, словно пьяный, облокотился о деревянный косяк в поиске устойчивой опоры.

Дискордия стушевалась и ощутила жгучий укол вины — было нестерпимо видеть Кориолана таким уязвимым и разбитым, раненным в самое сердце. Она захотела отмотать время вспять и ответить согласием, преодолеть любые трудности, уготованные проказницей-судьбой, лишь бы спасти возлюбленного от мучительной боли, что терзала его в эту минуту.

— Корио, послушай… — Сол осторожно коснулась его подрагивающих плеч, решив поменять решение.

Сноу дёрнулся, как от удара током, и грозно скривил уголки рта, демонстрируя белозубую улыбку.

— Корио? — прогремел он. — Не смей меня так называть! Не желаю слышать это обращение из уст проклятой предательницы, что посмела дважды отказаться от меня!

Дискордия опешила — кажется, ее ответ вызвал смерч и пробудил затаившегося монстра. От бессилия она заломила руки и вытаращила глаза, врастая подошвами в пол.

— Ты знаешь, я до последнего пытался сделать все правильно. — Кориолан лениво обошёл её со спины, — И наделся поступить по-другому, но ты… ты сама все испортила!

Сол застыла, почувствовов тяжесть его рук на своей талии, но не решилась повернуться и встретиться лицом к лицу. Боялась, до смерти боялась увидеть ненависть и потому с остервенением изучала вычурный торшер.

— Стоило догадаться, что с тобой не получится иначе, — горячий шёпот обжигал кожу и играл на контрасте с лезвиями, скрытыми в певучих интонациях. — Ты дрожишь? Это хорошо.

— Кориолан, о чем ты говоришь? — наконец, выдавила Дискордия, слабо ворочая непослушным языком.

— Видишь ли, я решил твою судьбу ещё полтора года назад, когда бежал по ступенькам особняка, выставленный на улицу, как какой-то паршивый пёс. Я был достаточно терпелив, и небеса вознаградили меня по достоинству — я всё-таки отыскал твое слабое место! — пальцы обвились вокруг ее горла и впервые сдавили по-настоящему, оставляя все игры позади и отрезая доступ к кислороду. — Но разве я способен ранить женщину, которая заставляет мое сердце биться чаще? Я наступил на свою гордость и пошёл навстречу, благородно предоставил тебе последний шанс, но ты снова плюнула мне в лицо!

Ярость клокотала в груди и подстрекала Сноу усилить хватку. Однако он тщательно себя контролировал и не собирался причинять здоровью девчонки непоправимый вред, желая лишь немного припугнуть и указать чертовой мятежнице ее место. Сноу всегда берут верх, и пора бы Дискордии принять эту истину как данность, а после встать на сторону победителей, раз боги послали ей такой удачный шанс.

Сол, лишённая возможности сделать полноценный вдох, погрузилась в состояние неподдельного ужаса. Она цеплялась за его кисть и брыкалась, безуспешно пытаясь освободиться. С каждой секундой в глазах темнело все сильнее, а тело становилось мягким, словно желе. На задворках сознания пронесся вопль, полный отчаяния, — в этот раз Кориолан не шутил и действительно собирался задушить ее к чертям собачьим!

— Ко… К… — воздуха катастрофически не хватало, в легких пекло.

Ещё немного, и она лишится сознания, погибнет от рук человека, за которого добровольно отдала бы свою жизнь. Когда мир почти заволокло чёрным туманом, хватка неожиданно исчезла, и Дискордия тряпичной куклой свалилась на пол, хрипя и хватая ртом воздух.

— Поверь, это только начало. Я превращу твою жизнь в настоящий ад, если ты сейчас же не изменишь решение, — Сноу опустился на корточки рядом с кашляющей Сол и схватил ее за волосы, заставляя посмотреть на себя.

— Изменить решение? После того как ты чуть меня не задушил? — оскорбленно просипела она, впиваясь в мужчину покрасневшими глазами. — Как бы не так! Катись-ка ты к чертовой матери, Кориолан! Найди другую игрушку для забав и оставь меня в покое!

Дискордия не знала, откуда бралась эта ничем не обоснованная отвага. Возможно, в ней ещё тлели угольки обиды за его отвратительное поведение зимой, к которым теперь прибавилась безудержная злость за проявленную грубость и попытку отправить на тот свет.

— Балансируешь над пропастью и продолжаешь дерзить? — глумливо ухмыльнулся он.— За это я тебя и выбрал!

— И почему это я над пропастью? — от нехорошего предчувствия скрутило живот.

Сноу цокнул языком и потёр переносицу, настраиваясь на долгожданную атаку.

— Видишь ли, я полтора года своей жизни потратил на поиск улик, о существовании которых догадывалась доктор Галл. И на твою беду я всё-таки сумел сорвать приличный куш!

Дискордия рискнула встретиться с немигающими голубыми глазами и испуганно вздрогнула — лицо Кориолана походило на уродливую маску, не оставляющую в его облике ничего человеческого.

— Что… — проглотив ком в горле, молвила она, — что ты имеешь в виду?

— Я говорю о грязных секретах Севира, конечно же, — не скрывая торжества, оповестил Сноу. — Как ты однажды сказала? «Ты не посмеешь относиться ко мне с прежним пренебрежением»!

— Не представляю, о чем ты! — гаркнула Сол. — Выдумал какие-то сказки и пытаешься навязать их мне? Ничего не выйдет, Кориолан!

— Прекрати врать и юлить! — жестко потребовал он. — Мне известно, что это Севир организовал выкуп и транспортировку взрывчатки, которая едва не унесла мою жизнь на арене пять лет назад!

Голова закружилась, словно после поездки на карусели. Нет, это все ложь! Кориолан не мог обо всем разнюхать! Пространство сузилось до нескольких квадратных футов старомодного кабинета, а ураган за окном протяжно завыл похоронный марш.

— Как ты узнал, что во взрыве замешан Севир? — страх кусал Дискордию за пятки. — Даже я оставалась в неведении вплоть до смерти отца!

— Для начала я досконально изучил ваш маршрут в вечер гибели твоего брата и выяснил, что вы направлялись в аэропорт и, по-видимому, намеревались улизнуть из Капитолия, — от упоминания аварии девушка поежилась. — После чего я вышел на пилота и провёл с ним воспитательную беседу.

Какой, к черту, пилот? Как получилось, что Кориолану известно больше, нежели ей и Велиусу? Они с Севом действительно спешили в аэропорт, но о существовании пилота, посвященного в детали побега, Дискордия никогда не задумывалась.

— И что же он тебе рассказал? — сдержанно поинтересовалась она, изображая скучающие интонации, чтобы не выдать полное неведение.

— Не прикидывайся невинной овечкой! — повелительно скомандовал Сноу, ощущая абсолютную власть над девчонкой. — Поганец сознался, что пять лет назад по указке Севира перевозил таинственный груз, который при ближайшем рассмотрении оказался скверно замаскированной взрывчаткой! Я не знаю, от чего или от кого вы скрывались, но твёрдо уверен — твой брат снова что-то затевал, как и предполагала доктор Галл. Но вот незадача! — блондин коротко рассмеялся. — Из-за аварии все ваши планы провалились — вы так и не добрались до планолета. Пилот быстро смекнул, что дело запахло жареным, и скрылся. А ты, чудом оставшись в живых, прикинулась идиоткой, потерявшей память, и разыграла очередной спектакль, не так ли?

Будь трижды проклята врожденная смекалка Кориолана Сноу! Общая картина обстояла именно так, как и представил события того вечера он. Наверное, если бы поиском убийц Севира занимался Корио, он бы давно преуспел, в отличие от нерадивой мстительницы.

— Что с пилотом? — Сол подползла ближе и схватилась за лацканы пиджака. — Где он сейчас? Говори! — часто моргая, воскликнула она.

Как где? Сгнил на кладбище для отбросов на задворках Второго дистрикта!

— Получается, единственное, что тебя волнует, — это судьба свидетеля, который может выдать вас с потрохами? — Сноу отцепил ее побелевшие от напряжения пальцы. — Хотя знаешь, я вовсе не удивлён: это же ты хладнокровно торговалась за дядюшкины акции, пока твой ещё тёплый отец валялся на расстоянии вытянутой руки!

Дискордия презабавно поморщилась, вызывая на мрачном лице напарника тень полупрозрачной улыбки.

Как и предсказывал Герц Сол, именно Кориолану в конечном итоге пришлось подчищать за лживой девчонкой и ее паршивым братцем. Конечно, он не признается, что более чем щедро заплатил Вюргеру за смертельную дозу редкого яда, сгодившегося для устранения опасного свидетеля. Разве можно было оставлять в живых бомбу замедленного действия, рискуя сорвать осуществление всех своих замыслов? Угрызений совести Сноу не испытывал — проклятого мятежника при любом раскладе ждала бы виселица, и он оказал трусливому злодею щедрую услугу, подарив быструю и безболезненную смерть в награду за крайне информативную беседу.

Сноу с гордостью поднялся и одернул полы красного пиджака, надменно взирая на ошарашенную Сол сверху вниз.

— Привыкай ползать у моих ног, Дискордия, тебе очень идёт, — наделяя голос деспотичными нотками, проговорил он. — Отныне ты и твоя жалкая жизнь в моих руках, поэтому рекомендую смириться с новым положением, пока не стало слишком поздно.

Дискордия до скрипа зубов стиснула челюсти и сглотнула. Пыталась побороть желание впиться ногтями в нахальную физиономию Кориолана и разодрать ее в клочья. Только раз в жизни она испытывала такое же сильное опустошение — в день гибели Севира. Казалось, сердце снова разбилось на мелкие осколки, которые теперь разрывали ее грудь изнутри. Она вяло привстала на негнущихся ногах и обратила на Сноу влажные от слез глаза.

— Это и был твой запасной план? Уничтожить меня компроматом, если откажусь выходить за тебя? — заорала Сол, нанося серию беспорядочных ударов по его груди и стирая довольную ухмылку.

— Поверь, я вовсе не хочу доводить до такого! — прикрикнул Кориолан, с лёгкостью поймав занесённые кулаки. — Но давай на минуточку представим, что произойдёт, если ваши секреты все-таки станут всеобщим достоянием, — он отшатнулся и принялся мерить комнату шагами, как дикий зверь, заключенный в тесную клетку. — Твоего брата посмертно сочтут предателем, а Велиуса наверняка признают соучастником, ведь без его длиннющего носа явно не обошлось. После чего твой любимый Ромулус отправится прямиком на Пятнадцатые Голодные игры. А ты, лишившись всего, что тебе дорого, приползешь ко мне на коленях, как я и предрекал полтора года назад!

Сноу упивался кипящим негодованием Дискордии, обильно сочившимся наружу, и любовался глубокой морщинкой, что залегла меж сведённых у переносицы бровей. Даже в такую минуту его прекрасная мятежница дурманила разум похлеще бутылки крепленого вина и разрушала напускное спокойствие, как карточный домик. Он — не сдержался и придушил, она — отвесила целых две пощёчины и поколотила. Они в расчете! Девчонка слишком очаровательно злилась, чтобы заострять на этих потешных мелочах внимание.

«Обещаю, скоро ты встретишь свой конец и потеряешь все, чем сейчас так гордишься», — эхом звенели в висках клятвенные заверения Кориолана, заигравшие для Дискордии новыми красками.

Она теряла связь с реальностью от гнетущего осознания того, насколько тщательно он все спланировал. Каждую мелочь и каждую деталь продумал и просчитал заранее, держал в голове этот коварный замысел и страстно целовал в машине, крепко обнимал в больнице и представлял, как совсем скоро заколотит крышку ее гроба. Голова разрывалась на части, а глаза щипало от новых слез. Дискордия заглотила побольше воздуха и нашла в себе смелость задать вопрос относительно собственной судьбы.

— Не терпится узнать, какая роль в этом сценарии уготована для меня, — от неживого голоса исходил почти могильный холод. — Не поделишься секретом?

Он проигнорировал укор в ее интонациях, продолжая черпать энергию в наглом отказе. Поздно идти на попятную, они зашли слишком далеко. Необходимо завершить начатое во что бы то ни стало, тем более что выбранная тактика работала как нельзя лучше.

— Отчего же не поделиться? Тебя, мой лепесток, в соответствии с заведённым порядком, сделают безгласой, и я стану единственным, кого ты будешь видеть до конца своих дней, — черты красивого лица исказились в зверином оскале. — Что скажешь? Все ещё хочешь подумать над нашими отношениями, или готова принять кольцо и нацепить чёртову фату на свою бестолковую голову?

Сноу ожидал очередную вспышку гнева, приправленную криками и слезами, но заливистый женский смех окончательно выбил его из колеи и заставил усомниться в скором успехе.

— Ты совсем что ли рехнулся? — Дискордия театрально запрокинула голову, продолжая задорно хохотать. — Думаешь, я выйду за тебя после того, как ты угрожал вырвать мне язык и расправиться с моей семьей? А не лучше ли поведать мистеру Плинту о том, как ты прикончил Сеяна? — кривлялась Сол, изображая верёвку на шее. — Что скажешь? Все еще хочешь нацепить на меня фату?

В один прыжок Кориолан оказался рядом и с силой встряхнул ее за плечи. В нем клубилась невиданная прежде злоба, которая неумолимо толкала к обрыву.

— Ты что, до сих пор так ничего и не уяснила? Отныне мне решать, что и кому тебе говорить, когда смеяться и улыбаться, когда раздвигать ноги, — каждое новое слово рождалось в муках и давалось сложнее предыдущего. — И ты покорно стерпишь, стерпишь все, что я буду делать с тобой, в обмен на возможность дышать полной грудью и не оглядываться назад!

Уязвлённый взгляд серо-голубых глаз оказался красноречивее миллиарда колких проклятий. Подсыхающие дорожки от слез на ее прелестном лице ранили подобно удару заточенного клинка. На одно мимолётное мгновение Сноу возненавидел себя за то, что сотворил. Испуганный мальчишка в глубине его души задрожал, порываясь опуститься на колени и молить о прощении. Но отвергнутый дважды мужчина заткнул ему пасть и чинно расположился у руля, возвращая хозяину былую непреклонность.

Напрасно Дискордия пыталась отыскать хотя бы крупицу человеческого в разъярённом и перекошенном обличии возлюбленного — он явно был не в себе. Оставалось надеяться, что Корио как следует прокричится, выместит всю злость, скопившуюся за полтора года, а затем успокоится и снова придет в норму.

— Да на кой черт я тебе сдалась? — растерянно воскликнула Сол, не сочинив иного аргумента. — Я вовсе не стою приложенных тобой усилий!

— Стоишь, Дискордия, ещё как стоишь! — поспешил заверить Сноу. — Ты умная девочка и должна понимать: для укрепления моего политического влияния одних Голодных игр будет маловато, — он с упоением очертил костяшками контуры ее челюсти. — Но если у меня за спиной окажутся военная мощь Второго дистрикта, технические возможности Третьего, горстка алмазов Первого и статус достопочтенного семьянина в совокупности с бодрым звоном монет, получить президентское кресло не составит большого труда!

Сол подавилась воздухом и изумлённо надула щеки — как же у него все до омерзения просто! Просто, незатейливо и легко! Никаких препятствий, ни одной преграды, словно весь мир вращался вокруг Кориолана Сноу и плясал под его дудку!

— Я могла бы передать тебе часть акций и оказать материальную поддержку. К чему свадьба и весь этот фарс? Возьми в жены любую другую, с деньгами и связями, выиграй вдвойне! — она с силой толкнула мужчину в плечо и кичливо вздёрнула подбородок.

Дискордия не знала, что все-таки хуже: стать личной игрушкой Кориолана или позволить ему жениться на посторонней женщине. Но судя по его боевому настрою, выбирать особо не приходилось, отчего она ощутила толику неуместного облегчения, презирая саму себя.

В подтверждение догадок он самодовольно просиял и заключил ее лицо в свои ладони.

— Глупенькая, я не хочу никакую «другую», я хочу только тебя, — Сноу нежно погладил ее по щеке, развеивая остатки сомнений.

От мысли, что он всерьёз планировал жениться на Ливии Кардью, подташнивало. Разумеется, он был прав, когда после истории с Люси Грей планировал навсегда заморозить своё сердце. Однако раз его корабль непреднамеренно отклонился от намеченного курса, а путеводный компас окончательно пришел в негодность, следовало запереть свою единственную надежду на спасение в капитанской каюте и держать при себе до конца плавания, а не выбрасывать за борт, навлекая гнев океана.

Дискордия шумно выдохнула и крепко зажмурилась. Она не понимала, как в одном человеке уживалось столько парадоксов и острых углов, которые уничтожали и истязали окружающих, но при этом не причиняли хозяину ни малейшего вреда.

— Получается, моя компания и есть мое проклятие, — вполголоса пролепетала она. — Без неё я сразу стала бы тебе не особо интересна.

Кориолан недовольно причмокнул, а по его лицу прокатилась очередная волна раздражения.

— Ошибаешься, Дискордия, — невесело протянул он. — Порой я раздумывал, что было бы, повстречай мы друг друга при других обстоятельствах. Представлял, будто я офицер-миротворец, командующий в каком-нибудь грязном дистрикте, а ты голодная оборванка, пойманная на краже засохшей буханки, — Сноу провёл большим пальцем по ее нижней губе, пока его собственные приоткрылись в предвкушении. — Готов поспорить, ты бы слезно молила о пощаде и точно не посмела бы воротить нос, как делаешь сейчас!

Кориолан отлично знал, до какой степени отчаяния способно довести нищенское прозябание в дистриктах. Он не раз становился свидетелем того, как за грошовые подачки местные красавицы в поношенных платьях предлагали себя миротворцам. В обмен на бутылку прокисшего молока или корку хлеба они отдавались в душных сараях, а после понуро плелись прочь, размазывая слёзы. К счастью, боги оградили его наглую девчонку от столь печальной участи, уготовив совершенно иной путь.

Усилием воли Дискордия подавила навязчивое желание закатить глаза, дабы не злить Кориолана ещё больше. Неужели он намерен выложить все безумные фантазии, которые родились в его воображении за полтора года разлуки? Черт, как же тяжело слушать подобный бред со страдающей миной и не содрогаться в очередном приступе хохота!

— Но почему именно я? — она потёрла лоб и оперативно сменила тему.

Услышать бы лаконичное объяснение, никак не связанное с притязаниями на ее наследство! На душе будет куда спокойнее, если получится состряпать хотя бы призрачное оправдание тому кошмару, что разворачивался с ее прямым участием наяву.

— Потому что никто не в состоянии заменить мою верную напарницу, Дискордия, никто, — пересохшие губы прижались к ее виску. — Моя безумная девчонка, пойми, после всего, что между нами произошло, я никогда не смогу отказаться от тебя.

Сноу приобнял ее за плечи и по привычке зарылся носом в темные волосы, наслаждаясь неразборчивым ворчанием. Кончики пальцев пробежались вдоль ее позвоночника, ощупывая выступающие косточки, пока в груди растекалось знакомое тепло.

— Я принадлежу только себе, Кориолан, и готова заплатить жизнью, лишь бы доказать тебе это, — Дискордия натянуто улыбнулась, с достоинством взирая снизу вверх. — Не позволю помыкать собой. Чем играть роль твоей марионетки, я лучше завтра же признаюсь во всем доктору Галл. Старая карга всегда подозревала, что мой брат — предатель, и мое чистосердечное только обрадует ее перед выходом на заслуженную пенсию.

Облегчение от нелепых угроз, высказанных вслух, мешалось с паническим страхом. Дискордия сжалась в комочек, повторяя себе, что не сдастся без боя — рано или поздно она обязательно переиграет Кориолана Сноу, найдёт способ управиться с ним и победить, или она не посмеет зваться дочерью Герца Сола!

— Мы оба знаем, что ты никогда так не поступишь, — благодушно изрек Сноу, подцепляя ее подбородок. — Ты умеешь быть преданной, Дискордия. Ни за что не опорочишь память покойного брата и не подвергнешь опасности дядю и кузена, — он загадочно прищурился и продолжил. — И я не припомню, чтобы просил быть марионеткой. По-моему, я встал на одно колено и предложил равенство, подарив материнское кольцо, разве нет?

Она упрямо молчала, напряжённо сцепив челюсти и издевательски скривив рот, пока в потемневших глазах безумствовало неистовое пламя, сжигающее обоих.

Кориолан, в свою очередь, постепенно успокаивался, впадая в транс от тепла ее тела и отголосков прерывистого дыхания на своей коже. Он мазнул косым поцелуем вдоль линии скулы и победоносно усмехнулся, различив сдавленное мычание, подозрительно напоминающее стон.

Внутри заискрилось заманчивое желание сыграть в кошки-мышки и выпустить пар. Раз Дискордии так нравился этот театр, стоит позволить ей вдоволь насладиться процессом. Он смерил ее строгим взглядом и, отбросив последние сомнения, поддался рискованной затее.

— Раз ты так смело настаиваешь на независимости, предлагаю заключить честное пари.

Сноу неохотно выпустил ее из своих объятий, будучи не в состоянии противостоять искушению, способному обратить в прах кропотливые труды по возведению границ. Он сделал широкий шаг назад и выжидающе сложил руки за спиной.

— Какое, к черту, пари, Кориолан? — зашевелилась Дискордия, когда морок немного развеялся. — Ты явно не в себе!

— Я дам тебе шанс побороться за свободу, — он тяжело сглотнул и продолжил. — Входная дверь до сих пор открыта. Сумеешь добежать и выбраться наружу — твоя взяла. Так и быть, оставлю тебя в покое.

На лице Сол отразилось удивление, смешанное с недоверием и замешательством.

— А если не успею? Что тогда? — она предприняла глупую попытку потянуть время и придумать план, что не укрылось от Кориолана.

— Выйдешь за меня замуж и поможешь стать следующим президентом Панема, — мужские губы тронула мечтательная улыбка, от которой по спине Дискордии пробежался холодок.

Утратив к Дискордии всякий интерес, он нарочито медленно избавился от пиджака и аккуратно развесил его на спинке стула, смахивая с фактурной ткани несуществующие пылинки. Сол зорко наблюдала за этой соблазнительной сценой и даже приподнялась на носочках, когда изящные пальцы Кориолана принялись ловко закатывать рукава рубашки, обрисовывающей контуры подтянутой фигуры. Мысли стремительно покидали черепную коробку, пока шатенка продолжала до неприличия откровенно пялиться на его руки, которых невероятно хотелось коснуться своими. Спохватившись, что грезит в неподобающем ключе, она охнула и возвела глаза к высокому потолку. И зачем коварные демоны наградили его столь гипнотической красотой?

— У тебя тридцать секунд форы, — не глядя в сторону Сол, безразлично констатировал Сноу. — Время пошло.

Слова пролетели мимо и не возымели никакого эффекта — девушка уподобилась мраморной статуе и не двигалась.

— Дискордия! — призывно окликнул ее Кориолан. — Почему до сих пор стоишь? Давай же, беги!

Мышцы привели команду в исполнение раньше, чем мозг успел сложить отдельные фрагменты пазла воедино. Она стремглав выскочила в коридор, больно задевая локтем дверной косяк, и понеслась вперёд. Из-за досадного промедления Дискордия потеряла не менее десятка секунд и теперь точно не успевала добраться до выхода — Кориолан догонит ее и поймает, как и в прошлый раз, когда она спасалась бегством после уличения в краже Ориона.

Сол озарило дерзкой идеей: а что, если попробовать спрятаться в одной из комнат, а затем, дождавшись подходящего момента, улизнуть прочь? Первая ручка не поддалась, зато вторая уступчиво повернулась, и Дискордия ввалилась в полутемное помещение. До крови прикусила язык и постаралась как можно бесшумнее прикрыть дверь, не выдавая своего присутствия. Следом стащила туфли и затолкала их под какой-то шкаф, незрячими глазами осматриваясь в поиске будущего убежища.

Издалека донеслось мелодичное пение, от которого Сол сотрясло в небывалом приступе паники.

— Алмаз Панема,

Город великий,

Ты блистаешь на все времена!

Кориолан пел. Устрашающе распевал чертов гимн и безошибочно шёл по ее следу! О боги, угораздило же связаться с самим дьяволом во плоти!

— Смиренно встаем

Пред тобой на колени

И клянемся в любви навсегда!

Вскрик, полный животного ужаса, застрял в ее щекочущем горле. Шкаф оказался заперт, и Дискордия метнулась к чему-то, смутно смахивающему в полумраке на камин. Слишком узко, не пролезть! Она рефлекторно кашлянула, наглотавшись пыли, и отскочила к прямоугольному креслу. Притаившись за его мягкой спинкой, она вгрызлась в свою ладонь, усилием воли подавляя новые раскаты кашля. Адреналин шипел в крови, как кусочек масла, брошенный на сковородку, обостряя восприятие до предела.

— Твердой рукой защити нашу землю! — с наслаждением тянул мужской голос, не фальшивя ни в единой ноте.

Дискордия была готова завыть, не понимая, почему так разволновалась. Боялась, что не выберется и застрянет в пентхаусе в качестве новой миссис Сноу? Или опасалась, что в случае выигрыша Кориолан сдержит слово и покинет ее навсегда?

— О Капитолий, ты — наша жизнь! — раздалось в непозволительной близости от ее комнатушки, смешивая чувства на запачканной красками палитре.

Всепоглощающая обреченность, глубинный страх, томительное предвкушение и постыдное желание охватили каждый атом ее тела. Не заходи сюда, здесь никого нет…

«Сюда, твоя девчонка здесь», — услужливо подсказывала интуиция, и ладонь уверенно легла на округлую железную ручку.

Последняя строчка гимна удалась особенно хорошо — одно из лучших музыкальных выступлений в его жизни, если не лучшее! Кориолан испытывал ни с чем не сравнимые ощущения. Погоня обернулась внезапной игрой в прятки, что только добавляло остроты и пикантности, разгоняя кровь до скорости света.

Он не видел ее, но зато прекрасно чувствовал. Вдыхал страх и беспомощность, возбуждался с каждым новым шагом, ступал, как гепард, выбравшийся лунной ночью на охоту. Капельки пота проступили у линии роста волос, и голубые глаза сузились в хищном прищуре.

— Дискордия, — с осуждением процедил Сноу. — Зачем забилась в комнату для прислуги? Неужели не нашла более приемлемого места?

Выключатель звонко щёлкнул, и Сол вжала голову в плечи, привыкая к яркому электрическому освещению. Судя по звуку, Кориолан двинулся влево. Она задержала дыхание и поползла вправо. Наспех оценив обстановку, сорвалась с места и ринулась к спасительному дверному проему, понимая, что игра окончена, и счёт далеко не в ее пользу.

Все происходило, как в замедленной съемке: босые ступни шлепали по паркету, в коридоре забрезжил призрак свободы, мгновение, и она различила собственный истошный крик, наблюдая за происходящим как будто бы из зрительского зала.

— Дискордия! — крепкие руки обвились вокруг ее туловища. — Извини, но ты отвратительно прячешься!

Кориолан удерживал отбивающуюся и верещащую до хрипоты беглянку и заразительно смеялся, раскачиваясь на волнах экстаза. Гормоны окончательно вскружили ему голову, и он мог только посмеиваться и порывисто целовать душистые волосы, напоминая себе быть осторожнее с ее хрупким телом.

— Почему ты не можешь просто отпустить меня? — казалось, вопль Сол раскатился по всему Капитолию, и из департамента безопасности уже выслали патруль с проверкой.

Сноу резко развернул ее лицом к себе и по обыкновению прижал к ближайшей стене спиной.

— А ты смогла просто отпустить меня? — зарычал он, находя ее лихорадочно блестящие глаза своими.