Глава 13: Дьявол в океане (1/2)
Впервые за три чертовски долгих дня Кориолан смог немного расслабиться. Он не обращал внимания на тупую боль во всем теле и тяжесть в голове, наслаждаясь комфортным креслом и безопасным полетом. Рядом дремала «ма», за столиком храпел Плинт. Четвёртое сидение занимал суровый миротворец. Через проход разместились Солы, также в сопровождении охранника. Герц Сол безучастно перебирал какие-то бумаги, пользуясь тусклыми лучами индивидуального освещения. Дискордия сидела напротив отца и второй час подряд крутила в руках маленький коммуникатор.
Сноу ненадолго вздремнул, но ворох жужжащих мыслей отнюдь не способствовал здоровому сну. Дискордия, казалось, и вовсе не сомкнула глаз. Кориолан заметил, что она чем-то взволнована. Наверное, все ещё не оправилась от шока. Девушка бросила раздражённый взгляд на Герца и вновь уставилась на экран прибора, словно ожидая какого-то послания. Кориолан видел, как напряжены ее челюсти и насколько заострились черты лица.
Через короткое время протяжный писк коммуникатора вынудил Кориолана вздрогнуть и повернуться на звук. Герц Сол цокнул языком и покачал головой, явно недовольный посторонним шумом.
Дискордия быстрыми движениями пальцев активировала прибор, игнорируя отца. Около минуты она внимательно изучала полученное сообщение, а затем убрала устройство в карман комбинезона и устало откинулась в кресле.
Очередной громкий всхрап Плинта заставил Герца Сола резко ударить ладонью по столику с разложенными документами, отчего дочь поежилась. Кориолан решил отвлечь ее и медленно встал со своего места.
— Дискордия, не хочешь составить мне компанию? Планирую полюбоваться ночным пейзажем из панорамного окна, — благодушно предложил он.
— С удовольствием, Кориолан, — она облегченно улыбнулась в ответ.
Сноу галантно подал раскрытую левую ладонь и покосился на Герца Сола — тот с хитрой усмешкой вчитывался в свои бумаги и никак не реагировал на происходящее. Кориолан мысленно махнул на него рукой и чинно провёл Дискордию к панорамному окну, задёргивая шторку, отделяющую будущую зону уединения от остального салона. Невольно вспомнилась злополучная перепалка у туалетной кабинки, состоявшаяся за пару минут до обнаружения тела стюардессы. Сноу прикусил внутреннюю поверхность щеки и прикрыл веки — и зачем он так грубо отреагировал, почему не сдержался и сорвался, как последний идиот?
— Ничего не видно, — заключила Сол, вплотную подойдя к окну.
— Ты неправильно смотришь, — возразил замечтавшийся напарник.
Она безразлично пожала плечами и насмешливо скривила уголки рта, гипнотизируя своей гибкостью.
— Так поделись секретом.
— Включи воображение! Ты можешь представить все что угодно внизу, — Кориолан отругал себя за эту чепуху. — Что бы ты хотела увидеть?
— Не знаю, может быть, океан? — лицо приобрело черты глубокой задумчивости. — Звучит банально, но я никогда не видела его воочию.
— Хорошо, пусть будет океан, — согласился Кориолан, развивая ее ассоциацию. — Бескрайний и спокойный. Солнце играет лучами на лёгких волнах, а вода цвета…
— Твоих глаз, — еле слышно закончила Дискордия и заметно стушевалась.
Сноу решил, что ему, наверное, показалось. Он вопросительно вскинул брови, но девушка поспешно отвернулась к окну и обхватила себя руками.
Океан? Что за детский лепет? Кориолан встал слева и устремил взор в темноту. Он представил себя перед резиденцией президента. Сразу после успешного вступления в должность, ещё молодого и красивого, в окружении сторонников и журналистов, на пике величия и славы. Президент Сноу — так к нему будет обращаться каждый житель Панема.
Стоять рядом с Сол в комфортной тишине было приятно и совсем не тяготило. Неудивительно, учитывая, сколько времени они проболтались наедине в лесу.
Кориолан нехотя признал, что находит Дискордию весьма привлекательной. Даже сейчас, в этом мешковатом комбинезоне и едва не падающая с ног, Сол чем-то его цепляла. Конечно, Дискордия не роскошная красотка, покоряющая мужские сердца, но определенно притягательна. Притягательна для него.
Сноу облизнул губы, отрицая, что действительно испытывает влечение к этой девчонке. Пришлось оправдывать себя тем, что он давно не был с женщиной. Причина, разумеется, в дурацких гормонах и стрессе последних дней. Стоит по возвращении исправить недоразумение с какой-нибудь очаровательной дамой, и тогда глупые мысли о Дискордии сразу перестанут так навязчиво беспокоить.
Физическая близость в какой-то момент перестала приносить настоящее удовольствие, оставляя после себя лишь равнодушие и пустоту. Кориолан всегда старался обговаривать детали «на берегу», чтобы по достижении желаемого разойтись с партнёршей полюбовно. Без взаимных претензий и упреков, не компрометируя при этом громкие имена друг друга. Чаще всего так и было, но иногда приходилось немного напрячься, выясняя отношения, что в итоге полностью перекрывало все плюсы мимолётного наслаждения.
Кориолан не испытывал ничего из того, о чем восторженно вопил Квинт Фернер. Ни бабочек в животе, ни разноцветных фейерверков. Пару раз Сноу всерьёз задумывался, все ли с ним в порядке. Но позднее пришел к неутешительному выводу, что ни с одной девушкой он не может толком расслабиться и воплотить желаемое. Слишком боялся утратить контроль и показать себя настоящего. Обнаженного душой, а не телом. Беспомощного и уязвимого перед посторонним человеком. Даже лёгкое доминирование, от которого дамы весело хихикали, не исправляло ситуацию.
Поэтому «волшебный трепет» он со временем стал считать ещё одним проявлением слабости и уделом неудачников. Всех тех, кто не имел более важных и стоящих жизненных устремлений. Таких, как Квинт Фернер, — нытиков и падких на юбки дураков.
Но однажды… Однажды ему довелось почувствовать. Едва различимый укол, крохотный намёк на то, за чем Кориолан гнался так долго. И случилось все в тире на первом уроке стрельбы. С девчонкой, которая прямо сейчас стояла перед ним, сложив руки на груди и отстукивая пальцами какой-то мотив.
— Ты вообще не смогла поспать?
— Как-то не вышло, а ты?
— Совсем немного, — Кориолан встал рядом с ней, улавливая их расплывчатые отражения на стекле.
— Сильно болит? — Сол неопределённо махнула головой в его сторону.
— Уже не очень. Терпимо.
— Я рада, — она повернулась к нему вполоборота. — Ты меня чуть до инфаркта не довёл, — усталое лицо прояснилось.
— Это еще почему? — удивленно спросил он.
— Почему? — брови изогнулись. — Я ужасно испугалась, когда они накинулись на тебя с кулаками!
— Не верится, что слышу подобное от тебя, — с доброй усмешкой отозвался Сноу.
Дискордия пожала плечами, как-то странно переминаясь с ноги на ногу. Словно хотела что-то сказать, но не говорила.
— Тебя что-то беспокоит?
— Ты не мог бы… Обнять меня ненадолго, пожалуйста? — пролепетала она, смущаясь с каждым новым произнесенным словом.
Кориолан изумлённо моргнул и, не говоря ничего, притянул к себе, накрывая руками. Девушка удовлетворенно вздохнула и положила голову на плечо напарника.
Эта робкая просьба удивила Кориолана куда больше, чем боевые навыки Герца Сола. Неужели девчонка влюбилась в него по уши, пока они торчали в дурацком лесу? Сегодня он позволит себе крохотную слабость для снятия собственного напряжения. Вдруг это поможет успокоиться и пойдёт на пользу? В любом случае, что такого? И пусть его пульс подозрительно участился — это еще ни о чем не говорит.
Какое-то время они стояли в обволакивающей тишине и отдыхали. Кориолан наслаждался этими объятиями куда больше, чем был готов признать. Вес женского тела, размеренно вздымающаяся и опускающаяся грудная клетка, ее доверие и покорность. Сноу против воли начинал таять.
Дискордия заговорила первая.
— Я хочу восстановить справедливость, Кориолан, — выдала она, чуть отрывая голову от его футболки.
Пожалуй, стоит воспользоваться моментом и попробовать вытянуть из Сол хотя бы часть ее секретов.
— И как ты намерена это сделать? — усмехнулся Сноу.
— Думаю, я заключу сделку с дьяволом.
Он решил, что это какая-то метафора, но все равно решил уточнить, вопросительно вскинув брови.
— Не так важно, — девушка откинула светлую прядь с его лица. — Важнее, что я боюсь совершить непоправимую ошибку. Сделать то, о чем горько пожалею.
— Ты поэтому спрашивала меня про порицаемые поступки?
— Да, — Дискордия вновь положила голову ему на плечо и начала выводить узоры на мужской груди, вынуждая Кориолана испытывать знакомый электрический ток от каждого невесомого прикосновения.
— И что ты планируешь сделать? Поделись со мной, вдруг я помогу тебе принять правильное решение.
— Я не имею права втягивать тебя в это, Кориолан.
Так дело не пойдёт. Нужно срочно придумать способ разговорить ее!
— Позволь мне самому решать, хочу я быть втянут во что-то или нет. Я потому и спросил в лесу про аварию — мне не все равно.
— Прости, что вспылила. Это очень личная тема. Мне тяжело делиться произошедшим и вновь переживать события того дня.
— Все в порядке, не извиняйся. Иначе совесть заставит меня вспомнить собственные прегрешения, а этого я совсем не хочу.
— Совесть? — лукаво переспросила Дискордия. — Неужели я узнала что-то новенькое о тебе?
— Прекрати паясничать. Лучше расскажи про свои сомнения и страхи.
Сдаваться Сноу не собирался, надеясь растопить девчонку своей нежностью и выбить признание. Он наклонил голову и дотронулся кончиком носа до ее виска, отчего девушка вздрогнула и невольно подалась навстречу. Тогда Кориолан осторожно коснулся ее кожи губами, наблюдая из-под ресниц, как Дискордия прикрыла глаза и замерла в ожидании поцелуя. Но вместо этого Сноу неожиданно отстранился.
Дискордия нахмурилась и метнула в него колкий взгляд. Кориолан не удержался и коротко рассмеялся, увидев отблески разочарования на ее лице. Разбитая губа неприятно тянула и покалывала, но он ничего не замечал и опустил подбородок на голову девушки. Дискордия качнулась и оторвала правую ладонь от его спины, запуская руку в кудрявые волосы, пока левой продолжала рисовать все новые и новые замысловатые узоры на футболке. Через какое-то время Сол со вздохом призналась.
— Я должна найти тех, кто виновен в смерти Севира, и заставить их за все ответить. Брат не одобрил бы моего стремления отомстить, но я не могу поступить иначе. Эта потеря отравляет мою жизнь также, как раньше отравлял чертов лейкоз.
Лейкоз? Это имело смысл: в той сказке она упомянула, что причина болезни — ее собственная кровь. Развивать эту тему дальше Сноу не планировал, решив припасти для следующего раза, и вернулся к покушению.
— Хорошо. Допустим, что аварию подстроили. Но почему ты решила, что это связано с нашим случаем на планолете?
— А ты не побежишь докладывать доктору Галл?
— Я думал, мы ещё в библиотеке решили объединиться против старой ведьмы.
Сол заглянула ему в глаза, пытаясь определить, говорит ли он правду.
— Помнишь тот период, когда я забросила университет? — спросила она. — Ты ещё пришел ко мне и нахально отчитал?
— Разумеется, — Кориолан аккуратно снял заколку с волос девушки и принялся гладить ее по голове, перебирая локоны.
Этот «допрос» дарил какое-то новое, опьяняющее разум чувство. На мгновение Дискордия застыла, но вскоре снова расслабилась, по-видимому, наслаждаясь приятной лаской. План Кориолана отлично работал: скоро она все ему выложит.
— Тогда я пыталась разобраться, почему дело об аварии внезапно перестали расследовать и закрыли. Днями напролёт носилась по Капитолию и вела споры в департаменте гражданской безопасности. Но все старания в итоге оказались бессмысленной тратой времени и сил: начальник службы не стал меня слушать и выставил за дверь.
— Почему?
— А кому понравится возиться с наглой дочкой Герца Сола? Разве только тебе, — тихо хмыкнула Дискордия, вызывая у Кориолана тень слабой улыбки. Ему нравилось. Ему определенно нравилось возиться с ней.
— У меня до сих пор нет реальной власти. Для них я всего лишь ребёнок. Поэтому я прибегла к грязной игре. Начальник сразу доложил отцу, и на этом все прекратилось.
— А что конкретно ты сделала?
— Попробовала их шантажировать, — глаза Кориолана распахнулись от изумления, а брови поползли вверх.
— Как? И чем?
— Тема для другого разговора, Кориолан. Да и суть далеко не в этом. В лесу ко мне стали закрадываться подозрения, что из-за дурацкого шантажа меня и решили убрать, подстроив покушение.
Сноу нахмурился и чуть было не раскрыл рот от удивления, продолжая многозначительно молчать. Конечно, теория звучала странно и не очень правдоподобно. Да и сама Дискордия говорила неуверенно, а ее голос сквозил нотками сомнения. Тем не менее Герц Сол совсем недавно пытался намекнуть Кориолану на какой-то заговор, что заставляло насторожиться.
— Думаешь, чтобы добраться до тебя, они решили пожертвовать всеми остальными? Извини, но это притянуто за уши: слишком уж сложно и энергозатратно.
— Поэтому я отчаянно хочу выяснить детали.
— И какие идеи? Если в этом замешан департамент безопасности, будущее расследование ни к чему не приведёт.
— А здесь как раз в игру вступит мой дьявол.
— Так это не образная фигура речи? — Сноу прищурился.
— Нет. К сожалению или к счастью.
— Тебя и в первый раз никто слушать не стал, а ты все не сдаёшься и снова на что-то надеешься. Не проще ли действовать через отца, если для тебя так важна правда?
Дискордия закатила глаза и цокнула языком.
— Конечно, как я сама не догадалась! Спасибо за блестящую идею, Кориолан, — съязвила она и сразу добавила, — этот человек сам намекнул мне, что мы с ним можем сработаться на взаимовыгодных условиях. Ему я верю больше, чем отцу.
Давить дальше Сноу не решился и некоторое время молчал. Но скоро Сол опять заговорила первая.
— Знаешь, я долго размышляла, пока мы бродили по лесу. И пришла к определённым выводам: от случившегося на планолете все в Капитолии так или иначе остаются в выигрыше.
— Что ты имеешь в виду?
— Семьи погибших озолотят с ног до головы, нас с тобой будут чествовать на всех экранах столицы. А мнимый теракт мятежников станет толчком к новым карательным мерам в отношении дистриктов и поводом для длинных речей про единство жителей Капитолия перед лицом общего врага.
Да, звучало очень складно. Почему-то Кориолан не смотрел на ситуацию с такой стороны, а зря.
— Ты забываешь про одну деталь. Остаётся твой отец с его огромной властью и широким влиянием. Неужели он не захотел бы сам отомстить за дочь? Участники покушения должны были это учитывать.
— Брось, он открыто признался, что подговорил Алонсо немного поиздеваться над нами.
— Что? Зачем?!