Глава 8: Белая магнолия (1/2)

Кориолан сидел на диване рядом с Мадам-Бабушкой и просматривал семейный альбом. Сегодня у старушки выдался совсем плохой день: она неустанно называла внука Крассом и никаких возражений не принимала. Поэтому Сноу оставил эту бесполезную затею и погрузился в неспешное исследование пожелтевших страниц. Фотографий сохранилось немного, и Кориолан отлично помнил каждую из них. В свете последних событий, ему требовалась хотя бы крупица родительской поддержки, поэтому он вновь решил обратиться к семейным воспоминаниям.

На фоне шипел телевизор, неподалёку настойчиво гудел вентилятор. Несмотря на старания дряхлой машины, в комнате оставалось невыносимо жарко. Это вынуждало Мадам-Бабушку картинно обмахиваться потрепанным веером.

Кориолан перелистнул очередную страницу и резко перестал дышать — весь воздух одномоментно откачали из легких. На мгновение Сноу и вовсе решил, что окончательно лишился рассудка. Со старенькой картонки на него смотрели два улыбающихся лица — его собственное и Дискордии Сол. Кориолан трясущимися руками вытащил снимок и судорожно поднёс к лампе. Время вновь двинулось с мертвой точки, а он с облегчением выдохнул — это всего лишь юный Красс Сноу в компании одноклассницы из Академии. Как же она безумно похожа на его злопамятную девчонку!

Теперь разница стала ясна как белый день: Красс — более широкоплечий и суровый, нежели Кориолан, а его миловидная спутница — намного добрее и нежнее Дискордии Сол.

Да, теперь Кориолан вспомнил эту фотокарточку: отец и неизвестная девушка держат в руках какую-то грамоту, а позади них возвышается раскидистое дерево.

Новая догадка заставила Кориолана содрогнуться: ему хорошо знакомо это дерево! Белая магнолия в Ботаническом саду! И почему он сразу на сообразил, когда впервые оказался там? Конечно, впустую обвинять себя он не собирался. Вместо этого Сноу раздраженно откинулся на спинку дивана и прикрыл веки.

Через несколько минут тяжёлых раздумий Кориолан нарушил молчание.

— Мадам-Бабушка, ты помнишь этот снимок? — обратился он к пожилой женщине.

Та нехотя повернулась к внуку и взяла фотографию в свои худые морщинистые руки.

— Конечно, Красс. Это ты получил очередную грамоту, которая все еще лежит где-то в твоём кабинете.

У отца имелось огромное количество грамот, дипломов и кубков. Придётся изрядно постараться, чтобы найти нужную.

— А эта девушка рядом, кто она? — Сноу тыкнул пальцем на стоящую вплотную к его отцу фигуру.

— Что с тобой, Красс? Ты меня удивляешь.

— Ответь мне, это очень важно, прошу! — взмолился Кориолан, осторожно поглаживая старушку по спине.

— Ты, часом, не мою ли память проверить решил? Летиция Кнехт, кто же ещё это может быть?!

— Летиция Кнехт… — задумчиво проговорил Кориолан, забирая снимок обратно.

— Давненько я ее не видела, Красс. Может быть, позовёшь как-нибудь на ужин?

— Непременно, Мадам-Бабушка. Непременно позову.

Кориолан поднялся с дивана, поцеловал женщину в лоб и поспешил в кабинет отца. В его сердце теплилась надежда отыскать чертову грамоту.

Пришлось перерыть все ящики и шкафы, перебрать огромные стопки бумаг, вдоволь надышаться пыли и почти свалиться со стула, чтобы, наконец, осознать, что поиски ни к чему не приведут. Надписи на грамоте оказались не читаемыми, а похожих бумажек на полу теперь валялось целое море.

Сноу разочарованно опустился в кресло и вновь уставился на фотографию. Что за подозрительная парочка? Он ощутил болезненный укол ревности: неужели отец состоял в тайной связи за спиной у матери?! Да ещё и с этой женщиной! Впервые за долгие годы на неприкосновенный и благородный образ отца опустилась густая тень.

Кориолан почувствовал злость. Дискордия и здесь его переиграла! А он, наивный дурак, купился на лживые сказки про сильного напарника и мечты о победе. Девчонка даже не пыталась что-то скрывать и сама привела его под это дерево для заключения союза. Ирония судьбы: они ругались и препирались на том же самом месте, где когда-то улыбалась их родители. Кориолан ещё и умудрился напасть на девчонку и применить грубую силу, чем обычно злоупотреблять крайне не любил. Интересно, поступил бы он также сейчас, когда узнал Дискордию получше? Снова пустые мысли! Из-за них он и оказался втянут в какую-то странную историю!

Ещё вчера Сноу всерьёз хотелось скинуть Сол с крыши, а после он и вовсе пусть и недолго, но раздумывал над ее убийством. На мгновение Кориолану стало тошно. Нет, заходить настолько далеко он не планировал. По крайней мере не сейчас. Дискордия нужна ему живой и желательно невредимой. Сперва он обязательно попробует переманить ее на свою сторону. И только в случае неудачи придётся составлять план кровавой расправы. Неужели доктор Галл решила, что он так легко попадётся в очередную хитроумную ловушку?

При встрече Сноу мог сказать Дискордии сотни различных вещей. Правдивых, не очень близких к истине и, откровенно говоря, лживых. Он успел продумать свою речь целиком и полностью, причём в самых разных ее вариациях. А теперь эта фотография станет его долгожданным билетом в особняк Солов. Кориолан ликовал: будущий визит обязательно пройдёт по его правилам.

По окончании занятий Сноу переоделся в любимый красный костюм, сел в новую машину и устремился прямиком к Солам. Герц наверняка отсутствует, а значит, они с Дискордией смогут поговорить наедине. За исключением незримой мамаши-соблазнительницы, но к этому он ещё вернётся.

Когда Сноу затормозил у ворот, железяки немного подумали, прежде чем впускать незваного гостя на территорию, но все-таки освободили путь. Кориолан прибавил газу: дорожка, фонтан, резкая остановка. Он быстро вылез, в несколько шагов преодолел мраморные ступеньки и дернул дверь.

— Добро пожаловать, мистер Сноу! — радостно поприветствовала его Тиция или, вернее сказать, Летиция Кнехт-Сол.

Кориолан подошёл к знакомому рисунку на стене и вздохнул — снег и магнолия. Какой же он все-таки пустоголовый болван!

— Зачем пришел? — раздался сзади раздражённый голос Дискордии.

Кто-то снова в плохом настроении? Прекрасно, он тоже не собирался любезничать.

— Скоро наша поездка в дистрикты, а ты не появляешься в университете вторую неделю, — Кориолан развернулся к девушке и сразу пожалел: выглядела она слишком хорошо для той, кто болеет дома семь дней подряд и бурно развлекается на вечеринках по выходным.

— Как мило с твоей стороны. И как? Проверил?

— Не совсем.

Холодный взгляд Кориолана заскользил по бледному недовольному лицу и спустился ниже, изучая женские изгибы, заключённые в лёгкое двухслойное платье. К неизменному чёрному облачению Дискордии он уже привык и жадно рассматривал, как атласная подкладка обтягивает ее бедра и грудь. Тонкая сеточка сверху дополняла образ, простираясь от шеи до уровня колен. На правую руку аж до самого плеча она натянула блестящую перчатку, левая же оставалась открытой и свободной. Что же получается? Все «страшные» и «смертельные» ожоги ограничивались одной бедной ручкой? Очередные глупости!

— Теперь-то все проверил? — с саркастической усмешкой поинтересовалась Сол.

Кориолан выдавил безразличную улыбку и вернулся к ее мерцающим глазам.

— Я староста нашего курса, Дискордия. Ты обязана передо мной объясниться. Я не собираюсь терпеть пренебрежительное отношение к учебе со стороны своих студентов.

— Я тяжело болею, — девушка невинно хлопала ресницами.

— На вечеринке у меня сложилось прямо противоположное впечатление.

— Не знала, что ты не только верный друг, но ещё и умелый врач.

Сама упомянула Сеяна! Как удобно!

— Дискордия, я говорил прежде и повторюсь сейчас: ты понятия не имеешь о том, что произошло, — отчеканил он.

— А я ещё на крыше сказала: мне все равно. Что тебе непонятно, Кориолан? — Сол повернулась спиной и начала подниматься по лестнице.

Сноу нервно цокнул языком и последовал за ней. Они прошли по длинному коридору второго этажа и остановились перед высокой дверью. Дискордия толкнула ее плечом и махнула Кориолану.

— Заходи, поговорим здесь.

Сноу протиснулся мимо ее фигуры в открывшийся проем и начал с интересом осматриваться по сторонам.

— Библиотека?

— Я заметила, ты любишь прятаться среди книжных полок, — Сол намекала на вечеринку — как всегда само очарование.

Они помолчали. Шкафы поднимались выше и уходили на третий этаж. Вдалеке наверху виднелись балкон и вторая дверь. Между собой пространство соединяли многочисленные лестницы и проходы. А там, где они стояли сейчас, располагались кожаные кресла, несколько столиков и большой мягкий диван. Библиотека отличалась от светлых помещений остального особняка — здесь царили темные оттенки и таинственный полумрак.

— Нравится?

— Богатая коллекция, впечатляет, — Кориолан уверенно кивнул.

— Мое тайное убежище, — Дискордия махнула в сторону книг.

— Я не привык отчитываться перед кем-то, но сейчас хочу спокойно обо всем поговорить.

Дискордия развела руками и села на диван.

— Не вижу особого смысла. Однако раз ты уже отнял у меня достаточно времени, давай закончим то, что начали.

— На вечеринке я не сказал тебе, но я тоже на днях виделся с доктором Волумнией Галл.

— Она что-то поведала обо мне? — Сол облизала губы.

— В основном рассказывала про твоих брата и мать, — Кориолан специально опустил часть про вынужденное лечение.

— Вот же старая… — она прервалась на полуслове и замолчала.

— Ведьма? — закончил он с лёгкой улыбкой и опустился рядом.

— Хотела сказать «карга», но и ведьма отлично подойдёт.

Оба коротко рассмеялась.

— Я уже говорила, что не собираюсь быть марионеткой в ее руках и участвовать в очередной игре.

— Я надеялся, что ты это скажешь. Позволь спросить, чем ещё доктор Галл смогла тебя удивить?

Девушка молча теребила платье, и тогда Кориолан продолжил:

— Кроме истории про Сеяна было что-то ещё, я прав? На вечеринке ты злилась на меня не просто так.

— А разве этого мало? — Дискордия осуждающе свела брови к переносице. — Профессор Галл рассуждала про Сколля, который преследует солнце и…

— Что за Сколль? — перебил Кориолан.

— Точно не уверена. Вроде бы какое-то божество из прежнего мира. В конце она сказала, что ты кого-то убил. Убил собственными руками, — глаза Дискордии смотрели с немым вопросом и нескрываемым интересом.

Кориолан сглотнул и понуро опустил голову.

— Убил. Это была вынужденная самооборона и ничего больше, — Сноу умолчал про то окрыляющее чувство власти, которое испытал, забив Бобина до смерти. Проклятая ведьма и про трибута-отброса, оказывается, не забыла?

— Мне жаль, — Дискордия тяжело вздохнула. — Я не стану подробно расспрашивать про Сеяна. Ты правильно подметил, я не знаю всего. И не уверена, что действительно хочу знать. Скажи мне только одно: он на самом деле предал интересы Капитолия?

Кориолан озадаченно повернулся к девушке и надломленным голосом выдал заранее подготовленную речь.