Часть 5.5 (1/2)

Пакара шла быстрым шагом, не замечая никого на пути, все больше погружаясь в странные ощущения, что вызвали слова Брана. Дракон его побери. Она приложила холодные кончики пальцев к ушам, чтобы хоть немного их охладить, потому что ей казалось, что они горели огнем. Гадство!

— Пакара? — окликнул ее кто-то сзади. Она вздрогнула и обернулась, обнаружив Анес в сопровождении брата Брана. Его не хватало еще.

— А… Да, здравствуй.

— От кого бежишь? — усмехнулся Урбан, осматривая невестку, отмечая бегающий взгляд и горящие щеки.

Его взгляд настолько красноречиво говорил об знании, откуда она так бежала, что в Пакаре взыграла вредность. Она вся подобралась и с вызовом ответила ему:

— Не от кого, а куда! Твоего брата допрашивают, а меня попросили убраться от мужских разговоров.

— Это они тебя так смутили, — не унимал веселья Урбан, говоря это с полуулыбкой.

— Пакара, — прервала их обмен любезностями Анес, — если хочешь, составь нам компанию. Альфа, — и они прервали на этом свой спор, — поручил мне проверить, все ли в его стае довольны, потому мы идем к казармам.

Урбан с сомнением посмотрел на Анес.

— Луна, я боюсь, что это будет небезопасно.

— Почему? — удивилась она.

— Пакара еще не состоит в паре, больно ветреные на голову волки могут оскорбить ее.

— Ну ты для того и со мной, что бы этого не допустить, — мило улыбнулась Анес. Ей будет внутреннее спокойнее, если Пакара пойдет с ними.

— Да, но…

Пакара усмехнулась. Ах, так Урбан боится, что она может ему устроить неприятности. Ну что же…

— Я хочу с вами! Устала видеть только палатку Гаспара! Хочу увидеть всю стаю целиком!

Урбан бросил на нее взгляд и вздохнул, прикрыв глаза, возводя мысленную молитвы Инагри о терпении.

— Хорошо. Идем все вместе.

Пакара победно улыбнулась и увязалась за ним, но быстро нагнала Анес, беря ее под локоть. Та по-доброму улыбнулась ей, радуясь, что все происходящее не угнетает Пакару. Она ощущала некую ответственность за Пакару и желание, чтобы она всенепременно осталась. Анес хотелось, чтобы хоть с кем-то могла разговаривать на одни темы. Одной ей будет туго. Всегда было. Анес внутри выла от одиночества и отчаяния, когда жила с отцом. Шатры казарм, конечно, были более простыми. Они вмещали в себя около двадцати пяти волков. И сами воины были на лицо довольно молоды. Может, даже одного возраста с Пакарой. Вопреки переживаниям Урбана на Пакару никто не засматривался. Воины были слишком утомлены тренировкой, они подошли аккурат ко второму приему пищи. Анес внимательно смотрела на всех проходящих мимо и никак не могла решиться подойти к ним и задать вопросы, что сотый раз про себя повторяла. Она смотрела долго на группу из трех молодых волков, отдыхающих около костра, будто гипнотизируя их.

— Луна? — позвал ее Урбан, не понимая причины ее остановки.

— А… да?

— Что-то не так?

— Нет, просто… — Анес еще раз посмотрела на молодых ратников. — Никак не могу набраться смелости подойти и задать пару вопросов, — смущенно улыбнулась она.

Урбан усмехнулся и снисходительно посмотрел на юную Луну.

— Так это не проблема, — и шагнул к костру с волками. — Здравствуйте, молодняк. Отдыхаете?

Юноши сразу же напряглись и подобрались, но не встали с бревен.

— Рад вас видеть, Урбан из Рода Серых Клыков, — уважительно произнес один из них, с черной шевелюрой и усталыми глазами.

— Ваша Луна хотела задать вам пару вопросов. Отвечайте кратко и не смейте ставить ее в неловкое положение. Ясно? — уже более грозно сказал Урбан.

Юноши как один кивнули, а у Анес сердце в пятки ушло, когда три пары глаз посмотрели на нее. О смотрящий.

— М… а… — немного запнулась она и стала нервно мять руки. Тут сразу же вспомнились наставления Ореста об этикете в стае. Она вздохнула побольше воздуха, вытянула шею вверх, чтобы смотреть на волков немного сверху вниз. Коленки дрожали мелкой дрожью, как и руки, но благо это она могла скрыть. — Я хотела у вас спросить, — звонко звучал ее голос. — Все ли у вас хорошо, чего не хватает? Альфа… поручил узнать, какие жалобы у его… — она не знала, как назвать их, — у верных ему волков.

Волки переглянулись. А Анес была готова от стыда провалится под землю, она молилась, чтобы ее волнение не было столь явным.

— Спасибо, Луна, но нам всего хватает. Казармы теплые, драчунов сразу же пресекают, и внутри фракта* все дружны. Правда… — и чуть улыбнулся светловолосый юноша, что решил ей ответить за всех, — наставник Фавн из рода Северных Голов очень сильно нас гоняет и задерживает допоздна.

— Угу, еще и жрачки нормальной не дают, — пробубнил тот самый темноволосый волк, залпом выпивая горячий отвар из трав. Его сотник шикнул на него. А Урбан сощурил глаза, но Анес успела спросить быстрее, чем сопровождающий осечет парня.

— О чем ты? Вас плохо кормят?

— Не слушайте его, Луна. У нас каждый прием пищи с мясом. Все всегда горячее, и брагу наливают.

Анес нахмурилась и посмотрела на юношу, что высказался, внимательней. Темные круги легли под ярко-карими глазами, небольшими, но такие измученными и уставшими. Не должен быть такой взгляд у молодого воина. Цвет лица такой бледный, что его черные брови и волосы резко выделялись.

— Как твое имя?

— Карлот, — ответил он.

— Карлот, почему ты так сказал? Тебе не нравится еда? Или ее мало? — почему она так вцепилась в него. Может, из-за интереса или из-за того, что она знала этот взгляд слишком хорошо.

Волк сжал губы и вздохнул, оглядев товарищей, он ответил Луне, глядя ей в глаза:

— Нет, Луна. Все хорошо. Я сказал не подумав.

Урбан прищурил на него глаза.

— Подымись, — приказным тоном произнес он. Юноша тут же встал и выпрямился. — Ты что-то недоговариваешь. Я такое за версту чую. Выкладывай.

Карлот сжал губы и вздохнул.

— Ладно. Нам дают еду. Много. Но мясо невозможно есть.

— Почему? — вмешалась вдруг Пакара. Уж про мясо и его готовку она знала много.

— Не знаем, — ответил третий юноша, скромно помалкивающий до сих. — Мне, например, от него охота плеваться.

— Да, — подтвердил Карлот. — Потому часто мы его просто не едим.

— А что же ваш повар? — оглядел парней Урбан.

— Говорит, что мы неблагодарные шлюшьи дети, которые обязаны есть землю в благодарность, что нас еще в детстве не придушили, — с отвращением и сквозь сжатые зубы сказал Карлот.

Урбан зарычал так грозно, что Пакара с Анес от него шарахнулись, прижавшись друг к другу. Анес особенно — еще была свежа рана, что нанес похожий рык.

— Имя! — потребовал Урбан.

— Зорхан, — был ему ответ от всех троих. Анес нахмурено пригляделась с Пакарой, когда Урбан тяжелой поступью направился куда-то. Им оставалось только поспешить за ним.

Казарменная обеденная располагалась чуть поодаль и представляла собой большой шатер со столами, поставленные в длинный ряд, и на быструю руку сделанные скамейки. Другая часть была, видимо, кухня, где уже ссорился с кем-то Урбан.

— Где этот жирный хряк! — рычал волк. Что его так разозлило? На кухне было трое молодых волков, они были совсем мальчишки.

— Господин Зорхан ушел забирать поставки… Я не знаю, когда он будет.

Урбан снова зарычал и, резко повернувшись, пошел прочь в сторону выхода из палатки.

— Пакара, Луна, подождите меня здесь, хорошо?

Девушки только синхронно кивнули, провожая его взглядом. Странно это все, почему Урбан так взбесился?

Они переглянулись. Пакара лишь пожала плечами и подошла к широкому столу, что разделял кухню и общий зал.

— Ну вы хотя бы воду можете налить мне, — улыбнулась Пакара, и мальчик почему-то покраснел, закивал, буквально подорвался с места и побежал к бочке с водой. Она только бровью повела. — Я что-то перестала понимать, что происходит.

— Я тоже, — кивнула Анес, стоящая рядом.

— Думаешь, Урбана взбесили слова того юноши?

— Видимо. Хотя не понимаю почему.

— Как не понимаешь? — нахмурилась Пакара.

— Ну… Понятно же, что здесь существует и есть понимание, кто старший, кто имеет больше власти.