Часть 2 (1/2)

Хогвартс ещё пах свежей резьбой по камню и дубовыми партами. Его стены, хоть и могучие, пока не успели покрыться многовековыми узорами трещин, а в коридорах не витало призрачное эхо прошлого. Таким его запомнил Годрик.

Здесь, в этих стенах, он и Салазар вместе учили юных волшебников, помогали им осваивать заклинания, управлять древней и могучей силой. Четверо друзей, решивших создать нечто поистине великое, вложили в школу частицы самих себя. Хогвартс стоял – и должен был стоять тысячелетия.

Выручай-комнату они строили вдвоём. Годрик, устроившись на ещё неотшлифованных ступенях будущей башни, мечтал вслух:

— Представь, комната, где появляется всё, о чём подумает гость!

Салазар тогда усмехнулся, поправляя серебряный перстень с изумрудом:

— Неисправимый мечтатель. Это невозможно.

— Тем интереснее будет сделать это вместе, — ответил Годрик, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, перед которым Салазар никогда не мог устоять.

Они вели себя как влюблённые подростки, хотя обоим давно перевалило за тридцать.

Это случилось на астрономической башне — , которую они строили. Годрик не разбирался в астрологии и предсказаниях, но сделать это место безопасным мог только он.

— Если хоть один ученик сорвётся отсюда, — провёл он ладонью по парапету, и камень под пальцами засветился золотым, — эти стены поймают его, как падающую звезду.

Салазар молча наблюдал, как заклинание Годрика оплетает башню невидимыми нитями.

— Ты слишком много берёшь на себя, — наконец сказал он. — Однажды это тебя сломает.

Годрик обернулся. Ветер трепал его тёмные волосы, а в глазах стояло то самое упрямство, которое сводило Салазара с ума.

— Тогда ты меня подхватишь.

Их пальцы сплелись над только что зачарованным камнем — случайно или намеренно, они сами не поняли. Сквозь их тела словно прошла молния, они слились в долгожданном поцелуе, со вздохом облегчения, страстные объятия стали продолжением этого волшебного вечера, прямо под яркими звёздами.

Их сближение было стремительным, они словно додумались, что вместо соперничества и дуэлей можно целоваться и заниматься сексом, с каждым днём их связь только крепла.

Встречать утро вместе было нормой, в ленивых поцелуях и обоюдных ласках. Годрик будил Салазара с особым вниманием, он буквально не мог насытиться Слезерином.

—Ну хватит! — недовольно пробурчал Салазар—ты от моей груди живого места не оставил!

Годрик не хотя отлип от сосков Салазара, возможно он и правда немного увлёкся. Они были красными, со следами от зубов, после сосков была атакована бледная шея, скулы и наконец-то губы.

Ласки распалили их, Салазар раздвинул ноги, приглашая Гриффиндора к более конкретным действиям. Первый толчек не терпимый и резкий, темп был взят быстрый, крепкие загорелые бедра не щадили, Годрик крепко держал Салазара за колени, что бы тот не пытался свести ноги.

—Ты такой собственник!— недовольно простонал Салазар, выгибаясь спиной от удовольствия, его руки были на плечах Годрика, ногти впились в кожу, оставляя красные следы.

Дыхание стало тяжелее, толчки глубже, Годрик укусил шею Салазара, входя на всю длину и прижимаясь всем телом, словно хотел слиться в единое целое.

—Ты меня раздавишь! — жалобно простонал Сал. Но не смотря на свое возмущение, он крепко обнимал Годрика.

***

В дни занятий Салазар просыпался раньше всех. Еще до рассвета он поднимался в астрономическую башню, чтобы в тишине наблюдать, как первые лучи солнца касаются гор. Для него это было особенным местом. Иногда он замечал вдалеке дымок из деревни маглов — и задумывался.

Годрик, напротив, спал до последнего, а потом вскакивал с криком: «Черт, ну вот опять проспал!» Он наскоро заправлял постель волшебным взмахом палочки, но простыни все равно торчали неряшливо.

— Ты опять ел без меня, — Годрик бросался на скамью рядом с Салазаром, хватая яблоко.

— Потому что ты вечно опаздываешь, — Салазар отодвигал ему тарелку с горячими лепешками. Годрик обожал их, но никогда не признавался.

Кандида закатывала глаза, а Пенелопа подкладывала им обоим еще по куску пирога — «Чтобы не ссорились».

После череды уроков они всегда шли вместе— проверить, как растут мандрагоры у Пенелопы или поспорить с Кандидой о новых книгах.

У Салазара всегда стоял горшок с черным чаем— горьким, как его характер. Годрик добавлял в свою чашку половину сахарницы и тут же получал шутливое заклинание в лоб: «И как ты до сих пор зубы не сгноил?»

Они обсуждали учеников, новые заклинания, новые предметы, которые должны освоить студенты.

— Вот достроим восточное крыло, — говорил Годрик, развалившись в кресле, — сделаем там зал для дуэлей с двигающимися стенами.

— Ты хочешь, чтобы дети разнесли школу в щепки? — Салазар притворно хмурился, но в углу рта дрожала улыбка.

— Ну а как иначе научиться?

Иногда они забирались на башню молча смотрели на звезды, вспоминая свой первый поцелуй.

— Когда-нибудь Хогвартс переживет нас, — говорил Салазар.

— Не говори ерунды, — Годрик бросал в него виноградиной. — Мы тут ещё далеко не все сделали.

И в этот момент они оба верили, что так и будет.

Несчастье прибыло в Хогвартс через три года, известие о том, что Моргана намерена уничтожить Хогвартс. Это было громом, бурей, страх за любимых сковывал сердца основателей. Только Годрик с присущей ему глупой храбростью, заявил ”Пускай она только сунится сюда, я ее уничтожу”, но Салазар лишь вздрогнул посмотря на своего любимого, жить без солнца он не мог, он не мог допустить смерти Годрика...

Письмо пришло с вороном, чьи перья были опалены огнем. Письмо содержало всего три слова, выжженных на пергаменте:

«Моргана идёт сюда».

Она пришла без армии, без шума, без предупреждения.

Просто небо раскололось— и она ступила на землю, оставляя за собой трещины в самой реальности.

— Какое милое местечко, — её голос звучал, как звон разбитого стекла. — Жаль, от него ничего не останется.

Они встретили её у Чёрного озера— подальше от школы. Салазар и Годрик дали бой, Пенелопа и Кандида, защищали замок и учеников от магии Морганы.

— Годрик рванул вперёд первым, его меч вспыхнул алым светом, рассекая воздух с рёвом.

— Салазар работал в тени — его заклинания опутывали Моргану, как змеи, выгрызая магию из каждого её жеста. Он надеялся запутать ее, поймать на ошибке, что сильно не понравилось могущественной ведьме.

Моргана подняла руку направляя ее на Годрика— и в этот момент Салазар рванулся вперёд, приняв удар прямо в грудь.

—Авада Кедавра!— но не зелёная, а чёрная, как сама тьма.

Салазар обмяк прямо на руках Годрика, и прошептал ему:

— Прости…Я люблю тебя.

Его глаза остекленели. В них отражалось только пасмурное серое небо.

Годрик не закричал.

Он взорвался.

Его магия сорвалась с цепи золотой вихрь, пламя, молнии, всё, что было в нём, всё, что осталось от них двоих.

— ТЫ УБИЛА ЕГО!

Моргана даже не успела испугаться.

Он разорвал её на части — не заклинанием, не мечом, а голыми руками, как зверь, магия бурлила в его теле давая не человеческие силы.