5.3 Сделки и Дети (1/2)

Спустя пятнадцать дней копаний муж и жена наконец пробились к нетронутым нижним проходам и вскоре оправдали все свои потуги.

Луна наклонила голову, уставившись на невзрачную стену.

— Иллюзия?

— Да, и довольно интересная, — кивнул Гарри. — Похоже, она действует, проецируя ложное изображение через частицы воды в воздухе. Я раньше таких приёмов не видел, но то, что она до сих пор функционирует, впечатляет.

Иллюзию тупика усиливали бочки и ящики, сложенные перед ним. Умно.

Гарри и Луна обошли препятствия и прошли сквозь иллюзорную стену, после чего почти сразу же осознали, что идут ещё глубже. Через две минуты продвижения вниз и вперёд они наткнулись на огромную дверь, ведущую в хранилище.

— Хм, под вардами, — отметил Гарри, сузив глаза при взгляде на сверкающую стальную дверь. — Как минимум, против коррозии, но, по меньшей мере, один из вардов на этой штуке походит на ловушку.

Луна потянула его за руку и указала на землю:

— Смотри, стоки.

— А, конечно, — иронично выдал он. А чего ещё можно было ожидать от гидромантов, помимо водных ловушек? И можно не сомневаться, что где-то на лестнице позади них откроется участок стены и затопит проход, если кто-то попытается силой пробить себе дорогу. Если тебя не убьет вода, ударив о дверь хранилища, то ты наверняка утонешь, прежде чем выберешься назад. — Дело непростое, ключ от этой штуки может быть где угодно, если он вообще остался, и всё наверняка связано с дверью Законом Соответствия, так что по-другому она не откроется.

Луна снова достала свою кирку.

— Слева или справа?

Гарри вздохнул и сделал то же самое.

— Слева.

— Тогда я буду справа, — восторженно сказала она.

— Зачем? — спросил он в замешательстве.

Луна посмотрела на него с очень серьёзным взглядом.

— Будем копать наперегонки.

— Ты в два раза меньше меня, — недовольно возмутился Гарри. Он даже не собирался спорить о том, что рыть два отдельных туннеля в хранилище — просто пустая трата времени и сил.

— А значит, чтобы пробиться внутрь, мне придётся копать в два раза меньше, — возразила Луна.

— Это так не... — инстинктивно попытался возразить на ужасно несовершенную логику Гарри, но вовремя вспомнил, с кем разговаривает, и тут же сдался. — Ладно, как скажешь. Только не забудь укрепить потолок.

— Увидимся на той стороне! — засияла женщина и повернулась, чтобы ударить по стене.

***

Луна, пыхтя и отдуваясь, в последний раз взмахнула киркой, пробивая стену хранилища. Она спешила изо всех сил, используя заклинания, чтобы разгрести завалы и укрепить потолок, и вот теперь, наконец, закончила.

— И что тебя так задержало? — весело спросил Гарри, выглядевший так, словно он уже какое-то время находился в хранилище.

— Камень, — честно ответила Луна.

— Конечно, как глупо с моей стороны было спрашивать.

Она кивнула в знак согласия.

— Ты уже нашёл что-нибудь интересное?

— Книги, — усмехнулся он, протягивая одну из них.

— Здорово! — засияла блондинка, радуясь за него. — Но ты ведь не знаешь языка ройнаров.

— Выучу.

Луна лишь кивнула и повернулась, чтобы посмотреть, что ещё здесь имелось.

— О, какая красивая арфа.

И правда. С изящными изгибами из серебра с золотистыми вкраплениями и усеянная сапфирами.

— Ага, и у меня складывается такое впечатление, что это хранилище предназначалось для хранения предметов личной ценности, а не финансовой, — Гарри кивнул и взял в руки книгу. — К примеру, эта книга по структуре и содержанию напоминает дневник.

Да, это похоже на правду. На стене висел сломанный меч, на постаменте стояла деформированная корона, разорванное и окровавленное платье, доспехи с дырой в нагруднике, портрет красивой женщины...

— Ты ведь всё равно всё это заберёшь, правда? — спросила Луна.

— Почему бы и нет? Не думаю, что прежние владельцы за ними явятся, — пожал он плечами. — Голоса некоторых из этих книг также говорят, что в них есть заклинания.

— А потом мы сделаем шкив? — спросила она с нетерпением. Ей всегда нравилось играться со шкивами.

— Да, потом мы сделаем шкив, — с нежностью вздохнул Гарри.

***

Три дня спустя...

— Хорошо, за дело, — провозгласил Гарри, внося последние коррективы в свой эластичный, полностью закрытый и герметичный водолазный костюм. Конечно, он был скорее магическим, чем технологическим, поэтому кислородного баллона здесь не имелось, и он мог чётко говорить через маску.

— Не забудь сразу же дёрнуть верёвку, если она попытается тебя убить, — напомнила ему Луна, проверяя, всё ли застегнуто.

— Обязательно, — согласился Гарри и приготовился прыгнуть в реку.

— Подожди! — воскликнула Луна.

— Что? — спросил он, снова осматривая костюм на наличие проблем.

— Не забудь крикнуть «банзай», когда будешь прыгать, — без шуток произнесла она.

— Серьёзно? — категорично спросил Гарри.

— Это традиция, — решительно кивнула Луна.

— Где именно? — пробормотал Гарри, но тут же покачал головой. Луна просто скажет, что где-то это уж точно считалось традицией. — БАНЗАЙ!

— Хороший получился банзай, — прокомментировала блондинка, ни к кому конкретно не обращаясь.

***

«В этом мире слишком много ебучих призраков», — проворчал самому себе Гарри, глядя, как масса духов проносится сквозь него, словно ледяная одухотворённая река.

Без шуток, он и раньше считал, что Хогвартс, со своей привычкой привлекать призраков из-за высокой концентрации магии, был ужасен, но тут уже всё доходило до крайности. И довольно неестественно, исходя их имеющегося понимания естественности.

— Матерь-Ройна, будь добра, убери эти измученные души с глаз моих долой, — вежливо попросил он окутывающую его ауру. Разгневанная богиня уже пыталась развеять чары на его водолазном костюме, но его заклинания не поддавались. Чтобы снять их, ей потребуется довольно много времени и усилий.

Масса призраков отхлынула в сторону, и Гарри вдруг почувствовал себя почти так же, как если бы он использовал Легилименцию при погружении в чужой разум, но не совсем.

— Ты присоединишься к ним, осквернитель! — зарычала Матерь-Ройна, а её «голос» звучал как гневное бульканье воды.

— Здесь мне уже больше нечего осквернять, — спокойно заметил Гарри. — Всё, что осталось от Ройнара, находится сейчас в Дорне, а им я ничего не сделал.

— Кроян — кладбище моих детей, а ты рыщешь по нему, как стервятник, — огрызнулась богиня.

— Это случилось тысячу лет назад, а я человек не самый сочувствующий, — беззаботно пожал плечами Гарри. — Если тебе от этого станет легче, то с валирийцами я бы поступил точно так же. В любом случае, твой гнев в отношении меня напрасен.

Воды вокруг на него несколько мгновений неистово забурлили, а затем внезапно лишись энергии, и в них появилось отчётливое ощущение спада.

— Оставь меня в печали и в моей мести, колдун, — с горечью проронила Матерь-Ройна. — Здесь для тебя ничего не осталось.

— Ты всё ещё здесь, — возразил он. — Полагаю, ты не откажешься ответить на несколько моих вопросов? Я готов обменять услуги на знание.

Он никогда бы не предложил подобную сделку ни Семерым, ни Утонувшему Богу, да и вообще ни одному другому богу, чья религия оставалась крепка. Они оказались невыносимо самодовольными, а их требования — совершенно необоснованными. Но вот богиня падшего народа сможет понять, что не является пупом земли.

На мгновение показалось, что Матерь-Ройна уже готова сходу отвергнуть его предложение, но затем воды вокруг него задумчиво закружились.

— Какого рода знаний ты ищешь и какие услуги предлагаешь? — осторожно спросила она.

— Знаний о твоей природе, твоём происхождении, о том, как ты воспринимаешь мир, и тому подобное, — с довольной улыбкой ответил Гарри. — Что касается моих услуг, то попроси о чём-нибудь, и я отвечу, готов ли это сделать.

В речном потоке вокруг него возникли новые завихрения, которые он начал ассоциировать с её мысленным процессом.

— Эти знания не предназначены для смертных... — сказала наконец Матерь-Ройна, — но, если ты поклянёшься защищать последних моих детей, тех, кто называет себя Сиротами Зеленокровной, то я отвечу на твои вопросы.

Гарри потёр скрытый под маской подбородок и задумался.

— Я не смогу защитить их от собственной глупости или от культурного поглощения дорнийцами, но смогу присматривать за ними и не позволю внешним силам причинить им вреда до тех пор, пока нахожусь в этом мире.

— Включая любые попытки Красных Принцев в будущем объявить вне закона их язык, культуру или поклонение мне, — уточнила богиня.

— Согласен, — он читал о подобных попытках в прошлом и не возражал против предотвращения новых. Несколько загадочных смертей или корректировка поведения Легилименцией — и дело в шляпе.

— А если однажды настанет время, когда они попытаются вернуть себе земли своих предков, ты поможешь им и вернёшь всё, что взял, новой королевской семье, — продолжила она.

— А вот тут ты уже наглеешь, — нахмурился Гарри. — Но да ладно, если я ещё буду здесь, и они попытаются это сделать, я помогу им и верну всё, что взял, если у них получится.

Различные безделушки не представляли для него никакой ценности. Магические предметы он изучит, а книги скопирует задолго до того, как всё это случится, так что жертва казалась небольшой.

— Тогда мы пришли к соглашению, — официально заявила Матерь-Ройна, и он почувствовал, как между ними возникла первая часть двусторонней магической привязки.

— Да, пришли, — согласился Гарри, чувствуя, что теперь привязка полностью сцеплена. Он подозревал, что сделки с нетелесными межпространственными сущностями имеют больший вес, чем простые соглашения между людьми, и это была ещё одна причина, по которой он столь резко не одобрял Семерых и Утонувшего Бога.

— Задавай свои вопросы, колдун, — подтолкнула его Матерь-Ройна.

— Давай начнём с чего-нибудь простого, — кивнул Гарри. — Серая Хворь. Имеет ли она какое-то отношение к туману, нависшему над Крояном, и если да, то как она распространилась по миру?

— Так и есть, — подтвердила богиня. — Сила последнего проклятия Гарина всё ещё витает над городом и смешивается со страданиями драконьих лордов, чьи души я держу в заточении. Часть проклятых вод стекает в море, а часть уносится ветром.

— Я так и думал. Хорошо, следующий вопрос. Как ты появилась на свет?

— По правде говоря, я не знаю, — призналась Матерь-Ройна. — Мои первые воспоминания — это простые рыбаки, что однажды стали ройнарами, благодарившие меня за щедрость, которой я их одарила. Со временем всё больше людей стали мне поклоняться, а я начала видеть в них своих детей, коих нужно лелеять и защищать. Я чувствую, что существовала и до этого, но у меня нет воспоминаний о тех временах.

— Хм, интересно, — произнёс Гарри, задумчиво нахмурившись. — И так со всеми богами в этом мире?

— Не могу сказать, природа и мотивы других богов для меня непостижимы.

Гарри лишь слегка раздосадовался отсутствием прямого ответа. В конце концов, даже признание в невежестве считалось важной подсказкой.

— Хорошо, как ты воспринимаешь мир?

Река какое-то время бурлила вокруг него, прежде чем появился ответ:

— Я — Ройн, и я вижу всё, что находится в моём теле. Те, кто поклоняется мне, сияют, как факелы во тьме. Последователи других богов подобны далёким искрам, видимым лишь издалека. Те, кто отвергает всех богов, и те, кто верит в древа предков Вестероса, — всего лишь тени в темноте, видимые только тогда, когда находятся рядом с одним из моих последователей.

— А вот это очень увлекательно!

Глаза Гарри под маской сверкнули. Информация, которую он только что узнал, была очень важной.

— Значит, я невидим для всех богов этого мира?

— Твой приход в этот мир был подобен падающей звезде, разбивающейся о воду и посылающей огромные волны вдаль, но твоя душа под замком и закрыта для меня. Я не видела ни тебя, ни твоего спутника, пока ты не вошёл в город.

— Превосходно. И кстати, а что происходит с душами твоих почитателей после их смерти?

— Они просто переходят в мир иной, — ответила Матерь-Ройна, а затем принялась защищаться. — Этих я удерживаю только для того, чтобы наказать.

Гарри было совершенно плевать, что она делает с другими, его интересовало только то, что не все боги поступают так же. Утонувший Бог однозначно пожирал души своих почитателей, вместо того чтобы позволить им уйти в мир иной. И в чём смысл всего этого, он так и не понял.

— Вполне заслуженная участь, — дипломатично заметил волшебник. — Можешь ли ты наделить своих почитателей силой?

— Если они достаточно близко и их воля достаточно сильна, то да.

— Даже если они родились без магических способностей?