3.4 Дипломатия, Экскурсия и Роман (2/2)

Они ненадолго остановились у какого-то уютного логова, и спящую волчицу бережно уложили на место, заранее для неё приготовленное.

Это обстоятельство значительно успокоило Халу. Страх, что её волчице навредят, пересилил все остальные опасения.

Однако она всё ещё продолжала сопротивляться и всю дорогу пыталась ударить, поставить подножку и доставить Гарри всяческие другие неудобства.

Это прекратилось только тогда, когда её через открытую дверь втолкнули в комнату и затем на кровать.

Хала быстро поднялась на ноги и настороженно уставилась на ухмыляющегося колдуна. Беглый взгляд по комнате показал, что роскоши в ней было больше, чем она могла себе представить. Большая мягкая кровать, тёплый камин, дверь, ведущая в другую комнату, какие-то странные вертикальные ящики из дерева и куча других предметов, которые она даже не узнала.

В общем и целом, никто из вольного народа на такое и рассчитывать бы никогда не смог. Десятки женщин бросились бы к нему на шею за то, чтобы получить хоть малую толику того, что ей так завуалированно предлагали.

И Хала бросилась на него, замахнувшись кулаком.

***

Отбиваясь от атак Халы, Гарри просто не мог не ухмыляться. Сдержать её с помощью заклинаний вышло бы легко, но он знал, что его магия действительно её пугает и что она куда лучше реагирует на физическую силу.

Однако истинной причиной его ухмылки была её дикость. За всю жизнь у него было много разных женщин, но ещё никогда не бывало таких первобытных и свирепых. Общество всегда устроено таким образом, чтобы так или иначе защищать женщин, даже если делалось это в угнетающей форме. Сам посыл к этому был заложен в биологических функциях человека.

Кланы вольного народа были точно такими же и делали всё возможное, чтобы максимально оградить своих женщин и детей от опасности, хотя из-за сурового климата их возможности оказывались весьма ограничены.

Но Хала с двенадцати лет была сама по себе. Положиться могла только на себя и своего верного лютоволка, чьи инстинкты передавались ей так же, как и превосходящий интеллект передавался зверю. Выживание всегда зависело только от неё самой, что означало немалую силу воли. Лёгкой покорности с её стороны можно и не ожидать.

Он перехватил её последнюю попытку выбить ему зубы и развернул так, что она прижалась спиной к его груди, а её руки оказались прижаты к её собственной. Может, она и была очень сильной для женщины, но он всё равно оставался больше и сильнее. Плюс он кое-что знал в боевых искусствах, увлекшись ими от скуки пару столетий назад.

— Ещё до конца ночи ты начнёшь умолять, чтобы я тебя трахнул, — прошептал он ей на ухо.

Хала зарычала как животное, и стала яростно сопротивляться, топая ногами, извиваясь и пытаясь ударить его головой.

Гарри с силой стянул её меха через голову в качестве импровизированного средства сдерживания и повалил её на кровать. Пока она пыталась высвободиться из западни сверху, он стянул с неё сапоги, а затем брюки, или бриджи, или как их там ещё называли.

Он помог ей с мехами, как только нижняя часть оказалась голой, стянув остатки одежды через голову.

Хала сумела освободить одну из своих ног и с усердным криком пнула его от себя.

Гарри потирал свою грудь, глядя, как нагая и вздыхающая копейщица поднимается на ноги, и одарил её улыбкой.

Она ответила яростным взглядом и рычанием:

— Подходи, если считаешь, что достаточно крепкий!

— О, он у меня уже достаточно окреп, — посмеялся Гарри над подтекстом её слов и начал снимать с себя одежду, не сводя с неё взгляда.

Это позволило ему заметить кое-что, что заставило его подавить свой хмурый взгляд. Сложена она была как амазонка, и ему это нравилось, но он был не в восторге от её гигиены. Оно и понятно, полагал он. Купание в любом месте, кроме горячего источника, в землях за Стеной считалось равносильно самоубийству от переохлаждения, что подразумевало долгие месяцы хождения под слоями грязи, пота и различного телесного жира, и всё это под одним и тем же комплектом вонючих мехов.

Короче говоря, она была грязной и вонючей. Чистка зубов и добротное мытьё головы могли подождать, но вот грязный секс в прямом смысле этого слова не входил в число его фетишей. И с этим стоило сейчас разобраться.

Он заметил, как глаза Халы скользнули по его телу, и уловил в них интерес и чисто эстетическую оценку. Она всё ещё боролась с ним до последнего, но он казался ей привлекательным, поэтому Гарри мог заявить, что она уже начала мириться с ситуацией. Это хорошо, очень хорошо, и он не станет рисковать, отпугивая её неприкрытым применением магии.

Поэтому Гарри пошёл открыть дверь в прилегающую ванную комнату.

— Что там? — потребовала от него Хала.

— Давай я тебе покажу, — ответил Гарри, подойдя к ней с очевидным намерением.

Она агрессивно оскалила на него зубы и встала в боевую стойку, согнув колени и подняв руки.

Гарри обошёл её и схватил за запястье, быстро переведя её в тот же захват, который он использовал, чтобы затащить её на Облако Нимбус. На этот раз он затащил её в ванную, а затем и в душ.

Когда он включил его, и полилась тёплая вода, Хала была настолько потрясена, что совсем перестала сопротивляться.

— Чего?.. — промямлила она, явно не представляя, о чём спросить.

— Это называется душ, — объяснил Гарри, ослабляя хватку.

Воспользовавшись случаем, она высвободила руки и нанесла ему один удар прямо по почкам.

Гарри хрюкнул от боли и быстро схватил её за запястья, развернул и всем телом прижал лицом к стене.

— Отпусти! — прорычала она, потираясь задницей о его промежность и стараясь использовать это в качестве отвлекающего манёвра.

— Отпустил бы, если бы ты завязала с попытками ударить меня каждый раз, когда я это делаю, — прорычал Гарри в ответ. — Просто, блядь, успокойся уже.

Она ничего не ответила и продолжила свои попытки вырваться.

Гарри ещё сильнее прижал её к стене и терпеливо ждал, пока она выдохнется. Стекавшая по ним вода оказалась удивительно тёплой, его ствол уместился меж её булочек, и все эти брыкания Халы на самом деле выходили довольно приятными.

Примерно через две минуты в таком положении извивания Халы приобрели несколько иной характер. Она стала менее агрессивной и более… жаждущей.

Гарри эксперимента ради немного от неё отстранился и, когда она не попыталась сразу же сбросить его, ослабил хватку и на её запястьях. Поскольку она держалась за стену, он провёл руками по её телу и начал медленно вкручивать большие пальцы в поясницу, посылая в её нервную систему мягкие импульсы стимулирующей магии.

Напряжение в её теле заметно спало, и она слегка вздохнула, прижимаясь к нему тазом в чувственной манере, которую ни с чем нельзя было спутать.

Гарри ничего не сказал, не желая выбивать её из колеи. Всё ещё оставалась большая вероятность того, что она при малейшей провокации снова станет воинственной.

Он провёл руками вдоль позвоночника, массируя мышцы и каждые несколько секунд накладывая стимулирующее заклинание. Дойдя до шеи и плеч, он выключил воду и потянулся за флаконом с шампунем.

Хала тут же напряглась, когда в душе раздался хлопок открываемого флакона.

— Что это? — резко спросила она, но не сдвинулась с места.

— Кое-что для твоих волос, — ответил Гарри и начал осторожно втирать шампунь в кожу её головы. Волосы девушки были довольно запутанными и, очевидно, давно и даже очень давно не мылись и не расчёсывались, так что ему приходилось осторожничать, дабы не зацепить ни одного колтуна.

— Пахнет травами и ягодами, — отметила Хала, снова успокаиваясь.

Величайший алхимик, каких этот мир когда-либо видел, опустился до того, что теперь использует своё ремесло для изготовления туалетных принадлежностей.

— Именно из них он и сделан, — согласился Гарри, не выдавая своих насмешливых мыслей. — Наклони голову назад.

Колеблясь, она всё же послушалась, и он теперь смог втереть шампунь и в макушку её головы.

— Ну, вот и всё, — сказал он, зачёсывая ей волосы назад. — А теперь разберёмся с остальным.

Хала снова напряглась, но ничего не сказала и просто выжидала.

Гарри не стал доставать бутылочку с мылом, которую он поставил здесь к её приходу, а вытащил своё собственное мыло из пространственного кармана. Лично он предпочитал жидкое мыло с гранулами, по ощущениям походившее на натирающий кожу песок, и увидев, как сильно грязь въелась в тело Халы, решил, что без него здесь не обойтись.

…