Глава 8 (2/2)

— О, можешь не обольщаться, Грейнджер, благородными намерениями я не воспылал, — язвительно произнёс он. — Просто благодаря своей «грации» ты сбила с ног мою партнёршу, попутно придавив ей платье и пару конечностей. А так как догадаться самостоятельно встать ты не смогла, я решил тебе помочь.

После этих слов Малфой отвернулся от неё и, сделав пару шагов, склонился над блондинкой:

— Эй, Рейчел, ты в порядке? — с лёгким беспокойством, спросил он.

— Конечно, нет! Эта умалишенная отбила мне весь бок… — начала жаловаться блондинка, в которой Гермиона узнала ту самую девицу — манерную партнёршу Малфоя.

Не желая больше слушать эти унизительные реплики в свой адрес, Гермиона сконфуженно попыталась выбраться из толпы, когда её остановила Мария.

— Bella, вы в порядке? — взяв за плечи Гермиону, обеспокоенно спросила она.

— Да, да, спасибо… Просто не рассчитала амплитуду, — виновато улыбнувшись, ответила Гермиона.

— Ничего, бывает! Постарайтесь в следующий раз не так разгоняться на поворотах, — мягко улыбнулась ей Мария и, отвернувшись, громко обратилась ко всем присутствующим. — Так, всё, спектакль окончен! Все становимся на свои места и приступаем к изучению следующего танца — ча-ча-ча!

Лишь когда музыка вновь заиграла, а пары начали учить новые движения, повторяя за Марией и Стефано, Гермиона почувствовала себя более-менее спокойно. Андрэ был очень внимателен к ней и старался, как мог, отвлечь ее от мыслей о недавнем позоре. И всё бы хорошо, но Малфой, который танцевал совсем неподалёку, то и дело кидал на неё насмешливые многозначительные взгляды, особенно акцентируя внимание на её мелких ошибках. Гермиона старалась его игнорировать. Она игнорировала его во время изучения основного хода, затем во время отработки закрытых шагов и даже во время парных вариаций, которые ей не особо давались в силу расшалившихся нервов. Всё это время Гермиона чудом сохраняла спокойствие, но, когда она нечаянно споткнулась о ногу Андрэ и увидела, как Малфой закатил глаза, её терпению пришел конец. Схватив француза за руку, она решительно потянула его в сторону Драко и резко остановилась с тем рядом, попросив остальных сдвинуться в сторону. Она была полна решимости высказать всё, что думает, этому нахальному хорьку.

— Если ты сейчас же это не прекратишь, я придумаю самый изощрённый способ, чтобы стереть с твоего лица эту противную ухмылку! — грозно сказала Гермиона, свирепо вглядываясь в глаза Малфоя.

— Что я должен прекратить, Грейнджер? Кажется, я тебя не трогал! Или ты так стукнулась головой, что спутала меня с Уизли? — явно веселясь, спросил Малфой, подмигнув ей. Похоже, его весьма забавляла сложившаяся ситуация.

— Ты понял, о чём я говорю, — прошипела Гермиона, закипая ещё больше. — Прекрати так на меня смотреть, а иначе…

— А иначе что? — иронично перебил её Драко. — Иначе ты меня побьешь? Ведь так, кажется, маглы разбираются друг с другом?

Он настолько бесил её, что Гермиона стиснула зубы, чтобы не выругаться в адрес Малфоя.

Удивительно, но на этом курорте он почему-то мог вывести её из себя за считанные минуты, в то время, как раньше, при подобных ситуациях в Хогвартсе её невозмутимым спокойствием восхищались все друзья.

— Эй, Гермиона, всё в порядке? — услышала она взволнованный голос Андрэ, который, чуть нахмурившись, смотрел то на неё, то на Драко.

— Почти в порядке, — кинув злой взгляд на Малфоя, ответила она.

— Мария только что попросить всех вновь образовать круг, будем отрабатывать основные шаги танца, — пояснил он Гермионе и мягко отвел её чуть в сторону от Малфоя. — Слушай, если он тебя достает — скажи!

— О, спасибо, Андрэ! — искренне поблагодарила его она, сверкнув глазами в сторону Драко, который по-прежнему противно ухмылялся. — Это очень мило с твоей стороны, но, пожалуй, я сама справлюсь.

— Как знаешь, — пожал плечами француз, кинув последний подозрительный взгляд на Малфоя.

Как и в предыдущий раз, в зале заиграла громкая музыка, только на этот раз это была ритмичная мелодия ча-ча-ча. Волшебники выстроились друг за другом, и под четким наблюдением Стефано и Марии начали отрабатывать основные шаги танца. Гермиона была всё ещё зла на Малфоя, и постепенно в её голове созревал план маленькой мести. К её несчастью, хорёк танцевал хорошо и даже ни разу не оступился, но в то же время, к счастью Гермионы, она знала, как слегка помочь ему в этом. Она понимала, что поступает нехорошо, но Малфой так вывел её из себя, что она решилась на маленькую пакость.

Продолжая шагать в ритме, Гермиона незаметно вытащила из-за пояса свою волшебную палочку. И так как Малфой шёл чуть позади неё, она, подгадав момент, прошептала заклинание, и, направив палочку на него, быстро убрала ее на место. Первое удовлетворение от проделанной работы пришло в тот момент, когда она услышала ругательство где-то позади себя и краем глаза увидела, как Малфой споткнулся на ровном месте. Но окончательно довольной собой Гермиона осталась лишь после того, как хорёк чуть не упал в четвертый раз и, к тому же, практически сбил свою партнёршу. Кажется, впервые в жизни, она мысленно поблагодарила близнецов Уизли за то, что ещё много лет назад они научили её заклятию помех и дезориентации. Гермиона не смогла сдержаться и тихо захихикала, стараясь побороть в себе соблазн повернуться, чтобы посмотреть на Малфоя так, как он смотрел на неё половину занятия: насмешливо и снисходительно одновременно.

Но, к сожалению, она недолго находилась в приподнятом настроении, потому как буквально через минуту почувствовала на своем плече чью-то руку и ощутила, как кто-то склонился к её уху:

— Думаешь, самая умная, Грейнджер? — зло прошипел знакомый голос. — Посмотрим, кто умнее.

Не успела Гермиона обернуться, как почувствовала, что её ноги с каждым шагом всё больше наливаются свинцом, от чего продолжать движение стало практически невозможно.

— Малфой, какого чёрта ты делаешь? — обернувшись, возмущенно воскликнула Гермиона, чувствуя нарастающую в ней панику.

— То же самое хочу спросить и у тебя, Грейнджер. Какого чёрта ты делаешь? — высокомерно вскинув брови, холодно спросил Драко, на миг остановившись. — И, кстати, из-за тебя сейчас образуется пробка, шагай, пожалуйста, пошустрее. Хотя… Ах, точно! Ты же не можешь. Какая жалость.

После этих слов от гадко усмехнулся и демонстративно обошёл её стороной, продолжив движения по кругу.

Гермиона пылала от ярости. Она не знала, что за магию наслал на неё Малфой, а оттого не могла заставить свои ноги передвигаться. Все контрзаклинания были недействительны, а потому приходилось надеяться только на помощь со стороны, либо на милость Малфоя. Но так как второй вариант был мало возможен, оставался лишь первый. И к счастью, помощь не заставила себя долго ждать.

— Гермиона, почему ты остановилась? В чем дело? — заметив, что она отстала, подошёл к ней Андрэ. — Тебе помочь?

— Ты мне очень поможешь, если расколдуешь мои ноги. В них словно свинец влили, — быстро проговорила Гермиона, пытаясь подобрать подходящее заклинание.

— О, кажется, я знаю, что может тебе помогать, — быстро сориентировавшись, достал палочку Андрэ и пробормотал что-то на французском. Почти моментально Гермиона ощутила легкость в ногах и, услышав недовольные возгласы позади себя, поспешила снова включиться в общий поток движения.

— Спасибо тебе большое! Не понимаю, как я могла забыть это заклинание, — сердечно поблагодарила она француза. — Кстати, что это было?

— О, скорее всего ты его и не помнила, если, конечно, не изучала французскую магию! — ответил Андрэ с мрачной улыбкой. — Или если не интересовалась тёмными искусствами.

— Нет, конечно, нет, — испуганно проговорила Гермиона, но сразу после этих слов француз отвлекся и увидел, как Жак жестом зовет его. Извинившись перед Гермионой, Андрэ поспешил к нему, на время оставив ее наедине со своими мыслями.

Тёмные искусства, значит. Гермиона нахмурилась и выследила глазами Малфоя. Теперь ясно, почему она не знала это заклинание, и почему хорёк знал его. «Одна только татуировка на его предплечье может о многом рассказать», — неприязненно подумала Гермиона, издалека отмечая тёмное пятно на левом предплечье Драко. Тот, словно почувствовав, её взгляд, обернулся и, зло прищурившись, неожиданно сократил расстояние по пути к Гермионе. Она резко отвернулась, предпочитая думать, что ей показалось, но, когда увидела его рядом с собой, её иллюзии растворились.

— Что, Грейнджер, твой кавалер выручил свою даму из затруднительной ситуации? — едко спросил он, ухмыльнувшись.

— Из затруднительной ситуации меня выручит только твоё отсутствие, — холодно ответила ему Гермиона.

— А знаешь, Грейнджер, я вот тут поразмыслил сейчас и пришёл к выводу, что тебе чертовски не везет! Прямо-таки, злой рок, — начал издалека Малфой, приняв деланно озабоченный вид.

— Ты о чем? — недовольно покосилась на него Гермиона, параллельно отметив про себя, что все волшебники начинают расходиться на свои первоначальные места напротив зеркальной стены.

— Ну как же, Грейнджер, — словно удивившись, что она не понимает очевидного, произнёс Малфой. — Что ни кавалер — либо гей, либо Уизли. Причём оба варианта, скажем так, не красят своим присутствием даму. Хотя подожди, может у золотых девочек такая мода, выбирать себе придурков для равновесия в пару?

— То есть, ты хочешь сказать, что тебя красит своим присутствием та тупоголовая девица, которую ты называешь «своей партнёршей»?! — скрестив руки на груди, зло сощурила глаза Гермиона. — Или у пожирателей такая мода, выбирать себе подружек, равных им самим по уровню интеллекта?

— Ах ты дрянь… — зло начал Малфой, но Гермиона, которая уже вошла в раж, перебила его.

— Что, Малфой, хочешь сказать, что ты не пожиратель, трусливый подпевала Волдеморта? Тогда объясни мне, что это?! — повысив голос практически до истерики, схватила Гермиона Драко за левую руку и повернула её татуировкой наружу.

Но когда она внимательней вгляделась в тёмное пятно, на которое старалась не смотреть все эти дни, то обнаружила, что вместо темной метки на предплечье Драко красуется… Дракон?!

— Ну ты и дура, Грейнджер, — с презрением выдернул из её ладоней свою руку Малфой. — Неужели ты, золотая выпускница Хогвартса, так отчаянно старавшаяся помочь чудо-мальчику победить Тёмного Лорда и не раз дававшая показания против, так называемых, «пожирателей смерти», могла забыть, что тёмная метка исчезла сразу же после того, как Тёмный Лорд был повержен?

Гермиона и вправду чувствовала себя дурой. Малфой был действительно прав. Она не раз демонстрировала свои блестящие знания относительно проявления темной магии, но в этот раз почему-то забыла о столь важной детали.

— И да, в следующий раз, когда решишь сказать нечто — по твоему мнению — остроумное, хорошенько подумай! Хотя не удивлюсь, если ты разучилась это делать вовсе после столь тесного общения с семейкой рыжих, — пренебрежительно бросил ей Драко, слегка погладив левое предплечье, от чего дракон зашевелился.

— А ты в следующий раз постарайся не быть таким придурком, хотя сомневаюсь, что это возможно после столь тесного общения с семейкой пожирателей, — скрестив руки на груди, не отступала Гермиона, чувствуя себя, тем не менее, сконфуженно.

— Что ты, Грейнджер, всё заладила про пожирателей? Думаешь, ты знаешь, как всё было на самом деле?! Поверь мне, то, что ты читала в газетах или слышала из рассказов Поттера и его подпевал — лишь верхушка айсберга. А я видел айсберг целиком, — мрачно сказал Драко, внезапно изменившись в лице, и Гермиона почувствовала, что перешла грань, за которую заступать нельзя.

В глазах Драко не осталось и капли былого веселья, сарказма, да чего угодно, что Гермиона предпочла бы увидеть сейчас. Вот только не этот злой блеск и такой мрак во взгляде, что она невольно сжалась. Лицо Малфоя в данный момент полностью отразило всё, что он пережил, пребывая в рядах пожирателей, и Гермиона уже двести раз пожалела, что не нашла другого способа задеть Драко. Теперь она не знала, что сказать, а потому просто пробормотала:

— Извини… Я не хотела.

Так странно было извиняться перед человеком, которого она на дух не выносила, но сейчас это было единственно правильным решением.

— Не стоит, Грейнджер. В конце концов, все мы заложники своих стереотипов, — горько усмехнувшись, ответил Малфой и посмотрел куда-то сквозь Гермиону. — Что за…

Но он не успел договорить, как она услышала строгий голос:

— Ну всё, синьор, синьорина!

Гермиона резко обернулась и увидела Марию, на лице которой не было привычной улыбки.

Её глаза метали молнии.

— Я терпела ваши пререкания в течение всего занятия, но моему терпению пришёл конец! — подбоченившись, сказала она. — Вас ждет вся группа, а вы даже не слышите, как я прошу вас встать на свои места!

Только после слов Марии Гермиона поняла, что они с Малфоем стоят чуть ли не на месте преподавателей, в то время как остальные волшебники уже давно заняли свои места и теперь с недовольным видом ждали начала следующей части танцевального класса, молча смотря на них двоих.

— Простите, Мария, мы с моей знакомой слегка увлеклись занимательной беседой, — бархатным голосом мягко произнёс Драко, смотря итальянке прямо в глаза.— Если вы нас простите, то я клянусь, что…

— Нет, мистер. Извинений на сегодня с вашей стороны хватит, — перебила его Мария, сурово посмотрев на него.

— Тогда, может, нам стоит покинуть занятие? — с ноткой надежды в голосе, спросила Гермиона. Она была сыта по горло танцами и спорами с Малфоем, а потому не преминула попытаться ускользнуть с мастер-класса пораньше.

— Ну уж нет! — скрестив руки на груди сказала Мария, и на её лице потихоньку начала расцветать недобрая улыбка. — У меня есть идея получше!

Теперь она уже широко улыбалась, смотря на Драко с Гермионой. В этот момент к ней подошёл Стефано, и она, повернувшись, что-то начала быстро говорить ему на итальянском так, чтобы было слышно только им двоим.

— Что-то не нравится мне эта её довольная улыбка, — заметил Малфой, с подозрением вслушиваясь в речь Марии, и Гермиона мысленно с ним согласилась.

Практически сразу же преподаватели к ним повернулись, и Мария, хитро сверкнув глазами, уже мягким голосом произнесла:

— А теперь станьте, пожалуйста, прямо передо мной, в первую линию. Сейчас начнем учить следующий танец под названием румба.

Гермиона с Малфоем переглянулись и в недоумении заняли указанные места. Перспектива соседства их мало радовала, однако это было ещё не самым худшим, что могло бы быть.

— Нет, вы меня не поняли, — ласково проворковала Мария. — Становитесь в пару!

После этих слов Гермиона бесшумно открыла рот, чтобы что-то возразить, но от изумления не смогла найти слов.

— Простите, Мария, но моя партнёрша — Рейчел, да и у… Гермионы тоже есть партнёр, — произнёс её имя Малфой так, словно это далось ему с большим трудом.

— Нет уж, синьор, теперь ваша партнёрша Гермиона! Тем более, что вы, если я не ошибаюсь, уже танцевали с ней на нашем самом первом мастер-классе, и наверняка успели привыкнуть друг к другу. Так что не вижу препятствий тому, чтобы вы стали постоянными партнёрами! — с торжеством во взгляде проворковала Мария, будто наслаждаясь их реакцией.

Казалось, минуту Драко с Гермионой просто молчали, с неверием всматриваясь в лицо итальянки. Они, будто, оба пытались найти подвох, хотя бы одну зацепку к тому, что Мария говорила не всерьёз. Но, в конце концов, их настигло понимание ситуации, в которой они оказались.

— Вы смеётесь?! — практически в унисон спросили Драко с Гермионой и обменялись ошарашенными взглядами. Но когда Мария, не ответив на их вопрос, как ни в чем не бывало, продолжила вести танцевальный класс, они поняли, что ответ отрицательный.

***

Прошло около пятнадцати минут с того момента, как Мария вынесла свой «приговор» Драко с Гермионой относительно их партнёрства.

Драко наблюдал за Грейнджер. Она старалась держаться невозмутимо и подчеркнуто вежливо с ним, вовсю изображая спокойствие. Но порывистость её движений и то, как она избегала его взгляда, говорили об обратном. Грейнджер нервничала, а он, похоже, нервничал не меньше неё. Воспоминания о первом вечере отдыха, точнее, о его близости с Гермионой, порождали в Драко странные эмоции, о природе которых он не хотел задумываться.

Пока что они танцевали всего лишь держась за руки, и, при этом, находясь друг от друга на весьма целомудренном расстоянии. В зале играла чувственная музыка, какая и должна сопутствовать танцу любви и страсти — румбе, и Мария со Стефано объясняли самые основы этого прекрасного танца. Казалось, все вокруг были погружены в дурман сладкой мелодии, кроме самих Драко и Гермионы. Всё происходящее казалось им до смешного нелепым и неправильным. А потому они лелеяли надежду на то, что это занятие танцами первое и последнее для них двоих в качестве партнёров друг друга. Драко, во всяком случае, почти себя убедил в этом, и на душе сразу стало как-то легче. Единственное, он надеялся, что им не придётся вновь так близко контактировать, и пока что эта его мысленная мольба приносила свои плоды.

— А тебе неплохо дается румба, Грейнджер! Даже ни разу не грохнулась, — ухмыльнувшись произнёс Драко, стараясь отвлечь себя от ненужных мыслей.

— Спасибо за сомнительный комплимент, Малфой, — мимолетно кинув взгляд на него, едко пробормотала Гермиона. — Тебе тоже неплохо дается не бесить меня последние пятнадцать минут, особенно если учесть обстоятельства.

— Я искренне надеюсь, что эти — как ты выразилась? — обстоятельства окажутся временным недоразумением, — покладисто произнёс Драко, машинально отрабатывая основной ход румбы.

— Ты не представляешь, как я на это надеюсь, — пробормотала Гермиона, бросив хмурый взгляд на Марию.

За последние пятнадцать минут та не раз к ним подходила и контролировала правильность выполнения движений. С виду в ней не было и следа былой злости, скорее искреннее желание улучшить танец новоиспеченных партнёров, но Драко показалось, что она уделяет им с Грейнджер чуточку больше внимания, чем всем остальным.

— Итак, теперь нам пора перейти с вами на несколько иной уровень занятия! — громко произнёс Стефано, привлекая к себе внимание волшебников. — Танец румба необычайно сложен в плане взаимодействия партнёров. Вы должны научиться хорошо чувствовать друг друга, а потому предлагаю вам такое упражнение. Так как румба является танцем страсти и любви, то прямо сейчас вы должны постараться в танце соблазнить друг друга!

Слегка улыбнувшись, Стефано обвёл взглядом зал. После его слов последовала волна удивлённых вздохов и поражённых возгласов среди волшебников, которые хоть и были увлечены танцем, но всё же ещё недостаточно раскрепостились в нём.

— Тихо, тихо! — жестом постарался утихомирить присутствующих итальянец. — Мы с Марией покажем вам сейчас, как это примерно должно выглядеть.

После этих слов, в зале заиграла новая мелодия румбы, и они действительно продемонстрировали то, что очевидно ожидали увидеть от своих подопечных. Итальянцы, обладая совершенной пластикой движений, показали совершенную историю взаимоотношений мужчины и женщины в одном танце. Они то нежно касались, то резко отталкивали друг друга, иногда страстно прижимались телами, а в следующую секунду словно боялись друг к другу прикоснуться вновь.

Драко, наблюдая за ними, испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, ему была почему-то до боли знакома та история, которую так ясно показывали Стефано с Марией сквозь танец, но с другой стороны он был всё ещё ошарашен заданием, которое выпало на его долю с Грейнджер. Он умел соблазнять девушек, можно сказать, у него был к этому талант, но он точно никогда никого не соблазнял в танце, и уж последняя, на ком бы он хотел испробовать столь нестандартный вид применения своих способностей, была грязнокровка. Вернее, он просто не мог представить, как можно изображать страсть с тем, кого ты физически не выносишь.

Малфой скосил взгляд на Гермиону, которая, как завороженная, наблюдала за танцем . На её лице читались восхищение и испуг одновременно, что даже немного позабавило Драко. Он-то ещё ладно, как-нибудь справится, но вот представить Грейнджер в виде роковой соблазнительницы он никак не мог. Хотя, если вспомнить тот красный купальник…

— Итак, я ещё раз повторю вам наше задание, — поклонившись, продолжила начатую Стефано мысль Мария. — Сейчас вы должны максимально раскрепоститься и представить, что перед вами стоит тот вожделенный партнёр или партнёрша, к которому вы чувствуете физическое влечение. Ваша задача состоит в том, чтобы путем прикосновений и взаимного контакта создать свой импровизированный танец, наполненный чувственностью и страстьь— произнесла Мария и жестом остановила нарастающий шквал возмущения и вопросов. — Да, я понимаю, что сначала будет сложно, но просто постарайтесь почувствовать друг друга, следуйте мыслям партнёра и продолжайте сюжетную линию вашей собственной танцевальной истории. Начали!

Как только Мария договорила, в зале снова раздалась чувственная мелодия румбы, но далеко не все сразу же приступили к выполнению задания. Драко не успел ещё прийти в себя после услышанного, как почувствовал цепкую руку Гермионы на своем запястье.

— Малфой, я не собираюсь выполнять это задание! — сквозь зубы проговорила она, смотря на него так, словно это была его идея.

— Во-первых, Грейнджер, отпусти меня, а во-вторых, расслабься! — с усмешкой сказал Драко, моментально найдя выход из сложившейся ситуации. — В конце концов, нам дали задание показать соблазнение, а уж какое оно в нашем представлении…

После этих слов он многозначительно посмотрел на Гермиону, и тут до неё наконец дошло.

— Танцуем основной ход румбы? — с расцветающей улыбкой осторожно спросила она.

— По отдельности. Мы же не можем сразу ринуться в пучину страсти? Будет как-то неестественно, — самодовольно подтвердил Драко, и Гермиона рассмеялась, чувствуя явное облегчение.

— Малфой, не могу поверить, что я говорю это, но ты — гений!

— Не благодари, — отвесив светский поклон, произнёс Драко. — А теперь давай отойдем друг от друга и приступим к нашему… Хм… соблазнению.

В последний раз заговорщицки переглянувшись, Гермиона с Драко отошли друг от друга на пару метров и начали просто танцевать движения румбы, порой добавляя к ним свои собственные плоды воображения, вроде манерного закатывания глаз и запрокидывания головы, от чего оба еле сдерживали смех. Драко поймал себя на мысли, что сегодня в первый раз в жизни почувствовал в Гермионе Грейнджер союзника, а не врага, и это обстоятельство было столь противоестественным, что он даже и не знал, как к нему относиться. Если судить по настоящему моменту, то ему было весело с ней, да и осознание того, что Грейнджер оценила его идею, тоже как-то странно грело душу.

Но, к сожалению, всё закончилось в один миг, когда Драко увидел стремительно приближающуюся к ним фигуру Марии.

— Вот черт… — вырвалось у него, когда та жестом подозвала их с Гермионой к себе.

— Что-то не так, синьора? — настороженно спросила Грейнджер, слегка нахмурившись.

— Да, не так. С вашим заданием, — скрестив руки на груди, перевела взгляд с Гермионы на Драко Мария. — Вы уверены, что поняли задание?

— Конечно, синьора, — с деланной серьезностью ответил Малфой. — А вас что-то заставило в этом усомниться?

— Да. Вы.

Гермиона с Драко недовольно переглянулись, в то время как Мария продолжила:

— Если возвращаться к заданию, вам было сказано постараться увидеть друг в друге предмет вожделения, показать в танце, как сильно вы пылаете страстью к своему партнёру. Вы должны были раскрепоститься и создать импровизированный танец, а не просто повторять изученные движения на расстоянии двух метров.

— Но… — было возразила Гермиона и в ту же секунду поняла, что это будет бессмысленная попытка доказать свою правоту. Мария смотрела на неё таким взглядом, словно видела её насквозь.

— Послушайте, — смягчившись, начала она. — Не думайте, что я пытаюсь заставить вас делать что-то, что вам не по душе, по своей воле. Нет, я лишь исполняю то, что мне велено «Прекрасной Магнолией». Помните, вы находитесь в необычном месте, благодаря которому ваши проблемы и разногласия так или иначе будут уходить. И вполне возможно, что эти занятия помогут вам наладить ваши отношения, которые, как я вижу, весьма сложные.

После её слов Драко раздражённо выдохнул. Его план улетел к чертям, плюс, он никак не мог понять, как столь двусмысленные танцы могут помочь ему «наладить отношения» с Грейнджер. Скорее, это ещё больше спровоцирует обоюдную неприязнь и агрессию друг к другу.

— Я знаю, что вы чувствуете сейчас. Вы мне не верите, — словно прочитав его мысли, обратилась к Драко Мария. — Но просто попытайтесь выполнить это задание, прошу.

После этих слов она сделала пару шагов назад, последний раз посмотрев по очереди на Драко с Гермионой, и, наконец, отвернувшись, скрылась в толпе.

— Что ж, Грейнджер, давай попробуем, — сквозь зубы мрачно произнёс Малфой, не смотря на Гермиону.

— Ты серьёзно? — с недоверием испуганно спросила она.

— Так или иначе, нам придётся попробовать, если мы не хотим вылететь с этого курорта, — продолжил Драко, не меняясь в лице.

— Нет, подожди, ты что, правда серьёзно?! — с ужасом воскликнула Гермиона. — И как ты себе это представляешь?

— Просто постарайся делать то, что было сказано, — наконец повернувшись к ней, сухо произнёс Драко и, отвернувшись, отошёл от неё. В его душе всё клокотало от еле сдерживаемой злости и отчаяния, но поделать с этими чувствами он ничего не мог. Разве что попробовать выполнить то, что от него требовалось.

Резко повернувшись, он нашёл взглядом Гермиону и медленно направился к ней. Чем ближе он подходил, тем отчетливее читался испуг, сопряженный с недоверием, на её лице.

Наконец, Драко практически полностью сократил между ними расстояние, оставив лишь сантиметров десять до полного соприкосновения их тел. Стараясь не думать, он медленно протянул к Гермионе свою ладонь и еле уловимо провёл пальцами по тыльной стороне ее руки. От этого прикосновения Грейнджер вздрогнула, но не отпрянула. Напротив, она как завороженная ждала, что же он сделает в следующий момент. Чуть приподняв уголки губ, Драко двинулся дальше, ведя свои пальцы вверх к ее плечу, после чего сделал небольшой шаг вперед и оказался в непозволительной близости к Гермионе. И лишь когда его вторая рука легка к ней на талию, Грейнджер внезапно отпрянула.

— Я не могу, — скрыв лицо руками, проговорила она, отрицательно качая головой.

После ее реакции Драко словно вышёл из некого дурмана и, наравне с облегчением, почувствовал внезапно нарастающую злость.

— Думаешь, мне легко, Грейнджер? — закатил он глаза. — Ты хотя бы просто стояла бревном на месте, а мне пришлось отдуваться за двоих!

— Начнем с того, что если бы ты не начал конфликт во время занятия, то тебе бы и не пришлось «отдуваться»! — резко опустив руки, произнесла Гермиона, пылая от злости и смущения одновременно.

— Так это я начал конфликт?! Всё, с меня хватит, — после этих слов он схватил Гермиону за запястье и с силой потащил её в сторону Марии.

— Малфой, отпусти меня сейчас же! — безрезультатно сопротивлялась она.

— Нет уж, Грейнджер, давай-ка выясним эту ситуацию и объясним всё, как есть, нашему любезному преподавателю!

С этими словами он резко остановился возле итальянки и, слегка подтолкнув Гермиону вперед, отпустил её запястье.

— Синьора, позвольте вам прояснить ситуацию, — с жаром начал он, обращаясь к удивлённой Марии. — Я и Грейнджер просто физически не можем танцевать друг с другом. У нас с ней давняя история взаимной, мягко говоря, неприязни, тянущаяся со школы, а оттого каждый раз, когда мы оказываемся рядом ближе, чем на пять метров, возникают неминуемые конфликты, что может иметь — уж поверьте мне — весьма впечатляющие последствия! И если вы не хотите, чтобы ваш прекрасный танцевальный зал превратился в поле боя двух старых «знакомых», то попрошу всё же найти способ избежать этого!

Мария какое-то время удивлённо переводила взгляд с Драко на Гермиону, но, в конце концов, в её лице что-то прояснилось, и она искренне рассмеялась.

— Старая школьная ненависть, значит! Понимаю, — широко улыбаясь, проговорила она, как-то странно посмотрев на них. — Наконец-то мне ясно, что вам может помочь.

Малфой бестолково смотрел на неё, в то время как Мария, достав палочку, что-то пробормотала, и внезапно в воздухе образовались две прямоугольные карточки тёмно-синего цвета.

— Держите, — протянула она их Драко с Гермионой.

— Боюсь спросить, что это? — вертя карточку в руках, недоверчиво поинтересовалась Гермиона.

— А это ваше следующее задание, раз вам сложно справиться с предыдущим, — уже слегка посерьёзнев, произнесла Мария. — Я вам дала приглашения на завтрашнюю латинскую вечеринку в клуб «Жаркая ночь». Всё, что от вас требуется — это прийти туда и, понаблюдав за танцующими парами, попытаться станцевать вместе.

— А если я не приду на эту вашу чертову вечеринку? — скрестив руки на груди, процедил Драко.

— Синьор, считайте, что вы только что получили задание от самой Магнолии, а от её магии скрыть что-либо невозможно, — покачала головой Мария, иронично улыбнувшись. — Так что советую вам всё же прийти и попытаться станцевать с вашей партнёршей, если вы, конечно, не хотите покинуть наш курорт раньше времени.

— Вы издеваетесь?! — воскликнула Гермиона, очевидно, не желая мириться с безумными заданиями, которые ей давала Мария из раза в раз.

— Если рассуждать с этой точки зрения, то я «издеваюсь» над… — начала мысленно считать Мария, — ещё шестью такими же скованными в выражении своих чувств парами.

Она ещё не успела договорить, а Драко уже успел понять, что это только начало его неприятностей.

***

— Два огневиски, пожалуйста, — бросила Джинни бармену и, чуть склонив голову, посмотрела на Гермиону. — Тебе сейчас необходимо что-нибудь покрепче тыквенного сока…

— Я просто не могу понять, — словно не слыша её, начала Гермиона, нервно озираясь по сторонам. — Чем я так не услужила этому курорту?

Они находились в клубе «Жаркая ночь», который полностью оправдывал своё название.

Маленькая хижина на берегу моря чудесным образом вмещала в себя кучу народа, а царившие внутри полумрак и дымка будто настраивали посетителей на раскрепощенный лад, о чем свидетельствовали их танцы, больше похожие на сексуальную прелюдию, чем на вид искусства.

Джинни, мягко посмотрев на Гермиону, положила свою ладонь на её руку.

— Дорогая, не стоит так драматизировать ситуацию! В конце концов, везде есть свои плюсы… — начала было она, но призадумавшись, добавила. — Пусть их и мало, но они же всё-таки есть!

— Например? — устало перевела взгляд на неё Гермиона.

— Ну, например, у тебя сегодня есть возможность подцепить здесь какого-нибудь горячего парня и показать ему всё, на что ты способна! — весело подмигнув, сказала Джинни. — А если мы опрокинем по бокальчику огневиски, то парней может быть несколько, а способностей больше…

— Святой Мерлин, Джинни! — укоризненно посмотрела на неё Гермиона. — Мне и так сейчас паршиво, а тут ты ещё и со своими никуда не годными предположениями.

— М-да, видимо, тебе действительно хреново, раз ты употребила слово «хреново», — взяла бокал с огневиски Джинни. — Присоединишься?

Гермиона колебалась долю секунды, но после переживания небольших внутренних противоречий, изменилась в лице и нервно схватила свой бокал.

— Знаешь, Джинни? А плевать! Если обстоятельства нельзя изменить, то нужно просто постараться изменить к ним своё отношение! — сама того от себя не ожидая, порывисто сказала она.

— Вот-вот! А огневиски отлично тебе в этом поможет! Что ж, за успешный вечер, подруга, — подняла бокал вверх Джинни.

— За успешный вечер! И пошло оно всё к черту!

Гермиона была настолько зла на весь мир, что достигла такого состояния, когда ей было уже наплевать, что будет дальше. Хуже точно не будет. Да и если посудить, всего-то требуется побыть в клубе и потанцевать. Не самое сложное задание. Бывало и хуже, особенно во время войны. Хотя, конечно, если учесть, что её партнёром должен быть Малфой, то это несколько осложняло задачу.

Да и плевать.

Гермиона махом опрокинула бокал и тут же закашлялась. Тёмная жидкость обожгла ей горло, но в то же время, разлившись на дне желудка, придала бодрости.

— Ого, Гермиона! А я и не знала, что ты способна опрокинуть бокал огневиски разом, — усмехнулась Джинни. — Я так понимаю, сегодня ночь крушения стереотипов об отличнице Гермионе?

— Нет, сегодня ночь под названием «наплевать»! — моментально захмелев, со стуком поставила свой бокал на барную стойку она. — Где этот чертов Малфой, ты его видишь?

Гермиона повернулась на стуле и стала старательно всматриваться в толпу. Перед глазами всё слегка расплывалось, что мешало ей сконцентрироваться хотя бы на одном лице, особенно если учесть полумрак помещения.

— Не-а, не вижу, а ты? — внимательно осматриваясь по сторонам, ответила Джинни.

— Вот и я, — крутанулась на стуле Гермиона и обратилась к бармену. — Повторите огневиски, пожалуйста!

— Гермиона! — удивлённо воскликнула Джинни, но та жестом остановила её.

— Ты помнишь, сегодня день «наплевать»? Так что не говори ничего! — категорично сказала она. — Просто пей.

С этими словами она пододвинула к Джинни второй бокал и та, с подозрением вглядываясь в её лицо, спросила:

— Ты не шутишь ведь, верно?

Гермиона вновь устало перевела на неё взгляд и искренне ответила:

— Если бы я шутила, то не выпила бы первую порцию, так что… — отсалютовала она огневиски и второй раз, сморщившись, опустошила бокал.

— Ну ты даёшь, — восхищенно помотала головой Джинни и последовала примеру Гермионы.

Вечер обещал быть интересным. Во всяком случае, похоже, Джинни была в этом уверена.

— Кстати, вон тот парень глаз с тебя не сводит с самого нашего прихода сюда, — посмотрев куда-то сквозь Гермиону, сказала она. — Только не оборачивайся сразу!

— Правда? — уже окончательно захмелевшим голосом спросила та. — И где же он?

Она медленно повернулась и столкнулась взглядом со жгучим смуглым брюнетом, который буквально сверлил её глазами.

— Это тот, в белой майке? — чуть отклонившись к подруге, уточнила Гермиона.

— Да, именно он. Кто знает, может этот придурок Малфой и не придет вовсе, зато ты выполнишь свою часть задания, если станцуешь вот с этим парнем! — с довольной улыбкой, посмотрела на неё Джинни и тут же воскликнула. — Ой, он идет сюда!

Едва она успела это произнести, как Гермиона увидела того самого брюнета, уже стоящего рядом с ней.

— Buona sera, bella! Posso invitarti a ballare?** — глубоким голосом спросил незнакомец на итальянском и протянул ей руку.

Гермиона во все глаза уставилась на него и почувствовала какой-то странный трепет в душе. Она впервые была в такой ситуации: захмелевшая от огневиски в каком-то прокумаренном клубе, да ещё и почти готовая пойти танцевать с совершенно ей незнакомым парнем, который, к тому же, очевидно не знал английский. Но, к её удивлению, ей это нравилось! Может, всему виной был лишний бокал огневиски, а может Гермионе просто надоело быть примером для подражания, и она решила, наплевав на всё, вести себя так, как ей в данный момент хочется.

— Джинни, ты не против? — наконец, приняв руку незнакомца, спросила она у подруги.

— О, дорогая, конечно, нет! Развлекайтесь. А я пока понаблюдаю за вами и за вон той парочкой слева — они весьма занимательно танцуют, — облокотившись о барную стойку, ответила Джинни, и Гермиона, неуверенно улыбнувшись незнакомцу, последовала за ним.

Они пробирались сквозь танцующие пары к центру танцпола, где музыка слышалась ещё громче и отчетливее. Совсем неподалёку на маленькой сцене пел дуэт, исполняющий — как заметила Гермиона — исключительно латиноамериканский репертуар, а вокруг танцевали пары, тесно прижимаясь друг к другу и двигаясь в такт музыки. Несмотря на очевидную откровенность их танцев, невооруженным глазом было видно, что они свободны в своих движениях и выражении своих чувств. Очевидно, поэтому Мария дала приглашение им с Малфоем в этот клуб: поучиться можно было многому.

Наконец, партнёр Гермионы остановился и притянул её к себе, начиная танец. Звучала задорная латинская песня, и незнакомец, очевидно прекрасно владевший своим телом, так тесно прижал Гермиону, что ей ничего не оставалось, как машинально повторять за ним его движения. Поначалу она чувствовала некую скованность, но, в конце концов, огневиски дал о себе знать и она расслабилась. Партнёр вел её в танце, то прижимая к себе, то отталкивая в ритме музыки, а она пыталась импровизировать, то и дело поглядывая на танцующие по соседству пары.

В конце концов, Гермиона почувствовала, что вольна делать что хочет, а оттого её движения стали смелее, а танец более откровенным. Она начала заигрывать со своим партнёром, как это делали все девушки вокруг: руками очерчивала изгибы своего тела, выводила бёдрами восьмерку и играла с юбкой, обнажая свои ноги чуть больше, чем было приемлемо для порядочной девушки. И даже когда песня закончилась, она не отпрянула от незнакомца, тесно прижавшего её к себе в танце, а лишь слегка отстранилась, в ожидании следующей мелодии. Она находилась в какой-то эйфории, чувствуя себя свободной, как никогда, и ей это безумно нравилось.

Наконец, заиграла следующая томная мелодия, ознаменовавшая начало медленного танца. Гермиона оглянулась по сторонам, решив понаблюдать за партнёршами и их движениями, и в первую очередь ей бросилось в глаза то, что практически все девушки танцевали невероятно пластично и раскрепощенно. Создавалось впечатление, что они пытались соблазнить своих партнёров изгибами своего тела, великолепно демонстрируя их в танце. И Гермиона старалась следовать их примеру.

Чувствуя ведение итальянца, она максимально отдавалась музыке и танцевала насколько могла пластично, задействовав, казалось, каждую частичку своего тела. Отойдя от своего партнёра на пару шагов, она, повернувшись, слегка прогнулась. Именно в этот момент, она почувствовала, как кто-то прижал её к себе сзади и провел рукой по её бедру, слегка задирая юбку. Не совсем понимая, что происходит, она машинально качнула бёдрами и обхватила руками за шею незнакомца. Тот же прижал её к себе чуть сильнее, настойчиво обняв за талию, после чего движением бёдер заставил её двигаться в такт ему.

Это вызвало в Гермионе странные эмоции: её дыхание участилось, сердце заколотилось чуть быстрее, а внизу живота начала подниматься волна легкого возбуждения. В этот момент, незнакомец повернул её к себе лицом и она, наконец, увидела, что крепко прижимается… К Драко Малфою?! От шока она замерла, смотря на него снизу вверх с чуть приоткрытым ртом. Его глаза казались тёмными и бездонными, а во взгляде не было и тени привычной насмешки. Он странно смотрел на неё, чуть прищурившись, и тоже не говорил и слова. Наконец он обнял её и, захватив ладонью пальцы Гермионы, подал ей импульс раскрутиться в сторону. Гермиона, словно находясь в каком-то дурмане, последовала за рукой Драко, а в следующую секунду он уже снова притянул её к себе, и она, сама от себя не ожидая, обвила руками его шею. В этот момент в лице Драко что-то дрогнуло, и он начал покачивающие движения бёдрами в ритм музыки, и Гермиона безупречно повторяла за ним, всматриваясь в его лицо.

Она не могла сейчас думать, поскольку знала, что стоит лишь немного пустить голос разума к себе в мысли, как этому волшебному моменту настанет конец. И она просто слушала Малфоя, делала то, что он велел ей делать путем ведения в танце. Она чувствовала, как его рука медленно скользнула вниз от талии к бедру, и от этого она, вздохнув, машинально прижалась к нему ещё сильнее, но Малфой требовательно развернул её спиной к себе, и внезапно его руки исчезли с её тела. От этого Гермиона только сильнее почувствовала желание, которое с каждой секундой просыпалось в ней всё больше, и подняла руки вверх, согнув их в локтях. Драко отреагировал моментально, накрыв её ладони своими, и склонился к ней. Гермиона почувствовала его теплое дыхание сначала на своем обнаженном плече, затем на своей шее и издала тихий стон, чувствуя едва уловимое прикосновение губ к коже.

Её словно обдало электричеством, а тело моментально покрылось мурашками, и она резко развернулась к Драко лицом. Неосознанно, она прильнула к нему всем телом и запрокинула голову, посмотрев прямо ему в глаза. В этот момент ей хотелось только одного, и по его взгляду было очевидно, что их желания совпадают. Малфой запустил пальцы в копну её волос рядом с шеей и, настойчиво притянув Гермиону к себе, наклонился над ней. Она вновь почувствовала тепло его дыхания, но уже на своей щеке, и когда его губы вновь слегка коснулись её кожи, медленно продвигаясь к её губам, ей показалось, что она падает, и потому она закрыла глаза. Сперва Гермиона почувствовала, как Малфой слегка запрокинул её голову назад, и она невольно прижалась к нему чуть сильнее, но в следующий момент произошло то, что отозвалось в её теле волной головокружительного трепета и возбуждения: Драко накрыл её губы своими губами…

И как только он это сделал, Гермиона словно пришла в себя. Она резко открыла глаза и отпрянула от Малфоя, закрыв рот рукой. Внезапно на неё обрушилось полное понимание ситуации, и она, ошарашенно глядя на Драко, с каждой секундой всё больше осознавала, что именно произошло. Это было слишком неправильно, слишком невыносимо и слишком пугающе волнительно. Гермиона невольно мотала головой из стороны в сторону, словно пытаясь убедить себя, что этого не может быть, и смотрела на Малфоя во все глаза. Тот же был внешне спокоен, хотя в его взгляде читались напряжение и настороженность. И когда он сделал шаг навстречу Гермионе, собираясь что-то сказать, она сорвалась с места и побежала, расталкивая встречающиеся на её пути пары. Произошедшее настолько оглушило её, что она едва ли могла потом вспомнить, как добралась до дома и что говорила Джинни в ту ночь.

Одно она знала точно: с ней происходит что-то пугающе неправильное. И виной тому был Малфой.

*Sciocchezza — (итал.) вздор

**Buona sera, bella! Posso invitarti a ballare? — (итал.) Добрый вечер, красавица! Могу я пригласить тебя на танец?