Глава 7 (2/2)

Драко встал и небрежно подал руку Эл. Он предпочёл не вступать в дальнейший спор и перевёл тему, стараясь отогнать от себя дурные мысли. К тому же, ему преставился удобный случай задобрить Элису, просто согласившись с ней. Драко давно заметил, что в споре легче добиться своего именно таким образом, при этом зачастую оставаясь при своём мнении. А уж с женщинами это срабатывало всегда.

— Нет, дорогой, я, пожалуй, останусь здесь и буду наблюдать за твоими попытками снова стать адекватным человеком, насколько это возможно в твоей ситуации, конечно, — с едкой улыбкой произнесла Элиса и поудобнее устроилась на лежаке. — Успехов тебе, caro mio!

— Что ж, моё дело — предложить, — довольно пожал плечами Драко и, потянувшись, как бы между прочим спросил: — Значит, мир?

Эл, чуть сощурившись, бросила на Драко пристальный взгляд и, надев солнцезащитные очки, наконец, ухмыльнулась:

— Я подумаю над этим вопросом.

— Как скажешь, дорогая, — быстро отозвался Драко с довольной ухмылкой. — Только постарайся определиться с ответом поскорее: ты же знаешь, я ненавижу ждать.

— О, ты несносен, Драко Малфой! — рассмеялась Эл.

— Ну, уж какой есть, дорогая, — самодовольно кинул ей Драко и, повернувшись, лениво зашагал в сторону моря.

Он чувствовал, как взгляд Эл прожигает спину, а в душе у него всё ликовало: объяснений о случившемся, по всей видимости, больше не потребуется. Одной проблемой меньше — и то хорошо.

***

— Ну наконец-то мы пришли! — с предвкушением, воскликнула Джинни, лишь только ступив на территорию пляжа, и бросила пляжную сумку на мягкий песок. — Не знаю, как вы, а я сразу же купаться!

— Мы с тобой! — почти хором воскликнули Гарри и Рон, на ходу стягивая с себя футболки.

Со стороны все трое были похожи на безумных туристов, наконец-то дорвавшихся до моря. Их взгляд был сосредоточен на одной точке, вещи, вперемешку с пляжной обувью, беспорядочно падали на песок. Можно было подумать, что друзья стягивают с себя одежду на время. И лишь одна Гермиона по-прежнему стояла на месте и чувствовала себя явно лишней на этом празднике жизни.

— Подождите, притормозите на секунду! — наконец ошёломлённо одёрнула она друзей. — Давайте хотя бы определимся с нашим местом для отдыха и нормально разложим вещи!

Ребята замерли в неестественных позах, словно не зная, последовать совету Гермионы или рвануть что есть силы к искрящейся прохладной воде, но наконец здравый смысл взял верх, и Гарри нехотя согласился:

— Гермиона права. Давайте быстренько определимся с местом, а потом уже будем купаться и загорать, сколько захотим!

Рон недовольно промычал что-то в ответ, а Джинни, закатив глаза, обречённо взяла свои вещи и нетерпеливо уставилась на Гермиону.

— Ладно-ладно, только пойдемте уже быстрее!

Все, последовав примеру Джинни, подхватили свои вещи и двинулись вглубь пляжа.

Атмосфера, царившая здесь, к удовольствию Гермионы, практически не изменилась со вчерашнего дня: песок был по-прежнему мягкий, как шёлк, море нежно омывало мягкими волнами берег, а отдыхающие волшебники пребывали в состоянии сладкой эйфории. Единственным отличием было то, что над пляжем разносились звуки ненавязчивой расслабляющей музыки, и практически не было видно волшебников в форменных одеждах, которые обычно организовывали интересные мероприятия на пляже или даже прямо в воде.

На часах было ровно три часа дня, и Гермиона сразу же поняла, в чём дело: в этот момент была сиеста — послеобеденный отдых, характерный для обыденного уклада жизни итальянцев. Очевидно, и в «Магнолии» эту давнюю традицию соблюдали неукоснительно, хотя Гермиона была уверена, что совсем скоро жизнь забурлит в привычном для «Магнолии» ключе, и пляж снова наполнят восторженные возгласы участвующих в каких-либо конкурсах волшебников.

Из раздумий её вывел возглас Рона:

— Давайте остановимся здесь! Лучше места не придумаешь!

В данный момент друзья стояли примерно в десяти метрах от моря возле огромной пальмы, в тени которой, как по заказу, расположились четыре белоснежных лежака для отдыха, разделённых плетёными столиками, а поблизости было много свободного места, чтобы при желании загорать на солнце.

Как только друзья начали оценивающе осматриваться по сторонам в поисках других вариантов, на столиках с глухим щелчком появились четыре бокала с прохладным свежевыжатым соком, края которых украшали разноцветные зонтики с кусочками фруктов.

— О, вот это я понимаю, сервис! — довольно воскликнув, подошёл к столику Рон и, взяв бокал, с наслаждением сделал глоток. — Ну, что скажете?

— Да что тут можно сказать — идеальный вариант! — расплылся в улыбке Гарри и одобрительно похлопал Рона по плечу. — Молодец, дружище!

— А ты что скажешь, Гермиона? — перевела на нее восторженный взгляд Джинни и, увидев сомнение у той на лице, с лёгким недовольством спросила: — Что-то не так?

— Место хорошее, но для того, чтобы наколдовать защиту, потребуется время… — неуверенно начала Гермиона, но тут же замолчала, увидев три убийственных взгляда.

— Гермиона, ты можешь хоть на секунду расслабиться и просто наслаждаться отдыхом? — раздражённо спросил Рон, непонимающе уставившись на неё.

Она вспыхнула и подошла поближе к нему.

— Я просто беспокоюсь о сохранности наших вещей! Было бы весьма неосмотрительно оставлять их без присмотра!

В принципе, реакция друзей была вполне предсказуемой: Гарри с Роном многозначительно переглянулись, а Джинни фыркнула.

— Гермиона, не неси чепуху! Вряд ли на этом курорте кому-то может понадобиться наше повидавшее виды барахло, — бросила Джинни, быстро раскладывая вещи на лежаке. — Давай-ка лучше сними с себя этот чёртов сарафан и бегом купаться!

Гермиона понимала, что спорить бесполезно, а потому, укоризненно покачав головой, начала молча выкладывать свои вещи из сумки: палочку, волшебный крем от загара, мягкое махровое полотенце, солнцезащитные очки, и когда она уже собиралась выложить любимую книгу, то почувствовала, что что-то не так. Гермиона резко обернулась и увидела своих друзей, стоящих в одинаковой позе со скрещёнными на груди руками. Их вид выражал нетерпение и недовольство одновременно.

— Что? — непонимающе спросила она, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Так ты идёшь или нет? — наконец озвучила общий вопрос Джинни, переминаясь с ноги на ногу.

— О, идите без меня, я скоро присоединюсь! Лишь только наложу парочку простейших заклинаний и всё, — заверила их Гермиона, от чего друзья одновременно закатили глаза, и она поспешила добавила. — Обещаю, скоро приду!

— Ну, в таком случае, я побежал! — не успев договорить, сорвался с места Рон и понесся к воде, ловко оббегая встречавшиеся ему препятствия в виде песочных замков и прогуливающихся волшебников.

— Ладно, мы тоже тогда пошли. Только приходи скорее! — согласился Гарри, в нетерпении то и дело кидая взгляд на удаляющуюся спину Рона.

— Уж поторопись, пожалуйста! — поддержала своего парня Джинни и тут же, повернувшись к Гарри, спросила. — Ну, вперед?

Не успела она это сказать, как у обоих и след простыл. Гермиона покачала головой, когда увидела, как они с разбега с восторженными криками влетели в воду, испугав всех волшебников вокруг себя своим резким появлением. Рон захохотал и поднял большой палец вверх в знак одобрения, после чего помахал Гермионе. Она улыбнулась и помахала ему в ответ. Ей самой уже не терпелось окунуться в тёплую прозрачную воду, а потому, быстро разложив вещи и пробормотав пару защитных заклинаний, Гермиона, чуть колеблясь, сняла с себя сарафан. Ощущение того, что она стоит посреди многолюдного места в одном нижнем белье отчаянно не хотело покидать её, но успокаивало то, что все были одеты соответствующе. Мысль об этом приободрила Гермиону, и она, поборов гнетущее смущение, зашагала навстречу морю.

Чем ближе она подходила к линии воды, тем быстрее уходило чувство скованности, а мысль о скором приятном погружении и вовсе дарила прекрасное настроение и ощущение, будто всё по плечу. Наконец, она подошла вплотную к водной глади и шагнула навстречу тёплому прибою.

Вода показалось приятно прохладной на фоне царившего на пляже солнцепёка, и Гермиону обдало мелкими мурашками. Она решила зайти в воду постепенно, давая телу привыкнуть к новой температуре, поэтому пока что стояла только по щиколотку в воде и заодно пыталась высмотреть среди плавающих волшебников знакомые лица.

Поблизости неё друзей точно не было, и Гермиона уже начала волноваться, когда увидела две ярко-оранжевые макушки возле самых дальних спасательных буйков, заплывать за которые было запрещено. Рон с Джинни уже доплыли до них и теперь ждали Гарри, который далеко не так хорошо плавал, как представители семьи Уизли. Гермиона, улыбнувшись, подняла вверх руку, чтобы помахать друзьям, но внезапно обзор ей заслонил полуголый мужчина, выходящий из воды и идущий прямо к ней навстречу. Взгляд Гермионы невольно упал на его спортивный торс, орошенный капельками воды, и она в смущении отвела глаза.

Откровенно говоря, столько практически полностью обнаженных мужчин она видела в последний раз лишь в школьные годы, когда ездила с родителями отдыхать на море, да и то абсолютно не обращала на них внимания.

Сейчас же всё было по-другому. Повзрослевшая Гермиона, которая, к тому же, была уже достаточно долгое время одинока, то и дело невольно отмечала про себя красоту мужской составляющей отдыхающих на этом курорте. От осознания того, что она заглядывается на мужчин, почему-то становилось как-то по-детски неуютно, словно она делала что-то запретное. Вот и сейчас, слегка нахмурившись, она уже собиралась обойти возмутителя спокойствия, как решила кинуть беглый взгляд на его лицо — интересно, так ли он красив, как красиво его тело?

Пробежавшись восхищенным взглядом по рельефным кубикам пресса, в меру накачанной груди и широким плечам, Гермиона, наконец, воровато взглянула в лицо обладателю фигуры Аполлона и обмерла, когда встретилась с насмешливым взглядом серых глаз.

Казалось, она вспомнила про себя все слова из матерного лексикона Рона, когда осознала, что всё это время с интересом разглядывала торс Драко Малфоя, по выражению лица которого можно было понять, что он это явно заметил.

Гермиона от ужаса не могла пошевелиться. Из оцепенения её вырвал самодовольный голос, который она хотела бы сейчас услышать меньше всего на свете:

— Что, нравится, Грейнджер?

Словно очнувшись ото сна, Гермиона вздрогнула и сконфуженно буркнула:

— Мечтай, Малфой.

— Странно, твоё выражение лица говорило об обратном, когда ты с таким неподдельным интересом рассматривала мою великолепную фигуру, —

ухмыльнувшись, скрестил руки на груди Драко, отчего мышцы стали ещё рельефнее.

— Но я не… — невольно начала оправдываться Гермиона, но Драко её тут же перебил.

— О, Грейнджер, не стоит оправдываться, я тебя понимаю! Сложно устоять перед видом прекрасного мужского тела, особенно после долговременного лицезрения, мягко говоря, не слишком-то эстетически привлекательной долговязой фигуры Уизли.

После этих слов Малфой многозначительно подмигнул Гермионе, от чего та почувствовала, как медленно в венах начинает закипать кровь, а щёки и вовсе запылали от смеси стыда и злости.

Драко же, очевидно, был в великолепном расположении духа. В его глазах плясали весёлые чёртики, капельки воды стекали с мокрых прядей на по-прежнему бледное лицо, лишь слегка тронутое румянцем, а весь вид говорил о таком самодовольстве, что Гермиона, будь у неё палочка, точно стукнула бы его сильнейшим Конфундусом.

— Какой же ты придурок, Малфой! Лучше бы заткнулся и свалил туда, куда собирался, — собрав всю силу воли, наконец, кинула ему Гермиона и, не дожидаясь ответа, стремительно обошла его, стараясь скорее уйти подальше от этого ублюдка.

Но она сделала всего несколько шагов, как услышала вслед:

— Кстати, Грейнджер, чисто из интереса: ты уверена, что не ошиблась, одеваясь сегодня на пляж? По-моему, ты забыла надеть свой купальный костюм.

— Что?.. — резко обернулась к нему Гермиона.

— Ну, знаешь, такое полностью закрытое трико для купания, как раз в стиле порядочной гриффиндорской девочки, — расплылся в ухмылке Драко. — Хотя, может, ты решила сменить имидж? Говорят, время меняет людей, но кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер променяет свою чопорную школьную робу на это…

После этих слов Малфой окинул Гермиону снизу вверх таким многозначительным взглядом, что ей моментально захотелось провалиться сквозь землю. Она думала, нет ничего хуже, чем быть пойманной на разглядывании тела Малфоя, но, оказалось, это не так: хуже было то, что Гермиона внезапно осознала, как, должно быть, она выглядит со стороны в его глазах. Мало того, что стоит перед ним практически голая, так ещё и этот вызывающий купальник!..

От этой мысли стало так тошно, что Гермиона еле поборола желание прикрыть своё тело руками. Малфой, очевидно, заметив это, расплылся в ещё более самодовольной ухмылке и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как терпение Гермионы лопнуло.

— Послушай, ты, самовлюбленный ублюдок, какое тебе вообще до меня дело? — зло сощурив глаза, подбоченилась она. — У тебя какие-то проблемы или, может, комплекс неполноценности?! В любом случае, меня это мало интересует. Мне противно от одного твоего вида.

— Успокойся, Грейнджер! Просто мне, как твоему старому доброму знакомому, стало интересно, с чем связаны такие перемены, — примирительно произнёс Драко, вскинув руки перед собой.

— О, откуда же только взялся такой нездоровый интерес? — презрительно спросила Гермиона, шагнув к нему навстречу.

— Ну знаешь, если бы мне сказали, что чопорная заучка Гермиона Грейнджер, оплот пристойности и порядка, уже через пару лет после выпуска будет опрокидывать один за другим бокалы с крепким вином, недвусмысленно тереться в танце о мужчину на глазах у сотни волшебников, да ещё и разгуливать практически голой в откровенном купальнике, словно только что вышла из логова разврата, я бы, пожалуй, подумал, что скорее уж Макгонагалл устроит откровенный стриптиз вместо пары Трансфигурации, чем подружка Поттера так изменится.

Гермиона на секунду потеряла дар речи и ошарашено уставилась на нагло ухмыляющегося Малфоя.

— Ты… Да как ты смеешь… — начала она, задыхаясь от возмущения, но Малфой жестом остановил её.

— Грейнджер, можешь даже не начинать. Я и так понял, что вряд ли ты мне расскажешь душещипательную историю своего чудесного преображения, — слегка нахмурившись, склонил голову набок Драко. — Так что, с твоего позволения, я, пожалуй, пойду. Удачи!

Гермиона не успела и слова сказать, как Малфой стремительно вышел из воды и побрел вдоль пляжа к своему лежаку, как ни в чём ни бывало. И лишь когда его силуэт совсем скрылся из вида, она, наконец, осознала, что уже добрых две минуты стоит неподвижно на одном месте с крепко сжатыми от злости кулаками. Хорёк опять довёл её до ручки, но самое обидное было то, что, если быть совсем честной, говорил он правду. Она вела себя на этом курорте слишком нетипично для Гермионы Грейнджер.

И об этом стоило задуматься.