Глава IX. Подземные катакомбы (2/2)
— Мы уже совсем рядом, Четвёртый! Я чувствую это, как будто уже был здесь, — с восторгом сказал мой проводник, оглядываясь по сторонам, — у тебя нет этого ощущения?
Шестой уставился на меня и стал ждать ответа, я даже немного напрягся, но на ум так ничего и не пришло.
— Нет, — нагло соврал я, потому что никак не мог описать то чувство, резко охватившее меня. Тело словно тянуло вперёд, ноги не слушались и шли сами по себе.
Шестой пожал плечами, и на его лице появилась улыбка разочарования. Тучи сгущались над горизонтом, в воздухе поднималась духота, а насекомые летали низко над землёй и бились о ноги. Погода испортилась настолько, что скоро должен был полить дождь и затопить всё вокруг. Мы решили добежать до подножия невысоких гор, которые теперь уже были больше похожи на пологие холмы.
Под камнем, висевшим над нами, было невообразимо холодно и мокро, он никак не защищал нас от дождя. Нам было важно само ощущение того, что мы сделали всё, что было в наших силах. К нашему удивлению, дождь закончился довольно-таки быстро, и теперь мы были уверены, что управимся со всем до наступления темноты.
Мы потратили много сил, пытаясь подняться по грязному склону холма, всё время скатываясь вниз, я содрал себе всю кожу на руках. Цепляясь за мокрые камни, мы ползли вверх, обдуваемые холодными потоками воздуха. Волосы попадали в глаза и рот, и я просто старался не упасть, чего уж тут говорить о моём внешнем виде.
Пейзаж, открывшийся нам, был поистине прекрасен, с вершины холма равнина была видна как на ладони. Длинный лабиринт из гор неподвижно стоял по обе стороны от нас. Казалось, это место идеально подходило для того, чтобы спрятать здесь какое-нибудь несметное богатство.
В овраге, обрамлённом высокими деревьями с колючими стволами и раскинувшимися ветвями, создающими прохладную тень, было нечто неподдающееся объяснению. В скале располагалось огромное архитектурное сооружение. Массивные окна с тяжёлыми железными рамами не давали заглянуть внутрь, но разыгравшееся воображение и так додумывало всё за нас.
Пока что было непонятно, как проникнуть внутрь, но мы всё-таки попытались это сделать, обойдя холм по узкой тропинке. С обратной стороны было глубокое ущелье, которое затягивало в себя с невообразимой силой. Хотелось шагнуть в него, наверное, лететь было бы очень долго.
— Входа здесь нет, — эхом отозвался голос Шестого, — я не понимаю, как войти внутрь! — он положил руку на затылок. Я заметил у него эту забавную черту, должно быть, так легче думалось.
— У меня тоже ничего…
Шестой с огромной злостью схватил походную сумку и швырнул её о землю. Раздался глухой стук железных тар, который разлетелся по всей округе. Меня это насторожило, ведь под ногами была просто земля, которая бы заглушила резкий шум. Я аккуратно подошёл к мешку и запустил руку в рассыпчатую почву, мои пальцы упёрлись во что-то твёрдое и холодное.
— Помоги мне, Шестой, — я поднял глаза на своего товарища, — под нами зарыто что-то металлическое.
Не стоит объяснять, насколько долго мы копали и отодвигали почву под ногами. Мы полностью были в земле, но нас это мало волновало. Небольшой люк, плотно закрытый снаружи, на удивление, легко поддался нашему напору. По крутой лестнице мы спустились в настоящий подземный мир, состоящий из железа и других материалов.
Разбитые колбы, которые издавали неприятный треск, когда я наступал на них, были разбросаны по полу. Как будто кто-то второпях пытался покинуть это место и беспорядочно переворачивал всё вокруг. Мы вышли к лестнице, которая вела глубоко вниз. Её железные листы трещали и шатались под нашим весом, мы крепко держались за перила, боясь смотреть под ноги. Шестой шёл немного впереди, широко расставив руки и ощупывая стены.
Вокруг было темно, хоть над головами и светили тусклым зелёным светом изредка мигающие прожекторы. Я заглядывал в комнаты, внутри которых стояли приборы и непонятные механизмы. Мой товарищ зашёл в приоткрытую дверь и обернулся в мою сторону, позвав рукой тоже пройти внутрь. Я последовал его примеру, и некоторое время спустя мы уже стояли посередине комнаты.
Койки и полки разделяли проход немного шире, чем входная дверь. Потолок был низким, закруглённым, он был сделан из гофрированного железного материала. Воздух был затхлым и сырым, тёмное помещение долго не впускало в себя ветер. На небольшом столе, посреди различных чертежей, лежала раскрытая грязная книга, на неё падал свет, исходящий из газоразрядной лампы, выполненной в виде стеклянной трубки. Она сразу привлекла наше внимание, как будто звала нас всё это время. На её почти оторванном корешке красовались неразборчивые инициалы.