Бонус: лягушатники. (1/2)

Тэхён мог смело заявить, что он утончённая натура, что сшит из роскошного и элегантного кашемира. Он любит всё, что связано с искусством, переполняет себя сладкой роскошью, расхаживая по музеям и картинным галереям (но не всегда хватает денег, чтобы узреть больше искусств мира).

Он так прыгал от счастья, узнав, что его любимый, большой, грозный и, как бы помягче выразиться, саврас без узды <span class="footnote" id="fn_34156082_0"></span>, накопил на билеты в эпицентр туристов — Париж. Просто представьте: не каждому хватает выдержки, денег, чтобы слетать во Францию, которая славится дорогими блюдами, музеями, католическими храмами, роскошными парками развлечений и не только. Для обычного среднестатистического человека потребуется с хорошей зарплатой откладывать деньги большое количество времени. Как же Чонгук накопил? Этот дальнозоркий и узколобый парень продал свой любимый старый мерс! Тэхён сначала опешил и отрешённо глядел минутами на профиль забвенного Чонгука, не понимая его действий. Он это сделал ради него? Быть этого не может. Что и доказано было через минуту ещё долгой тишины, после которой он сказал, что хочет машину помасштабнее, поновее. Ким захихикал истерично, начиная от избытка эмоций орать на парня и говорить, что он после поездки во Францию понесёт только убытки в своём бюджете и без автомобиля они останутся точно до лет тридцати. Чон на это горделиво махнул, начиная упрекать в том, что он, видите ли, не верит в будущие достижение карьерных ступеней своего бойфренда. Нет, Тэхён не упускает надежды, до последнего думает, что всё в этом мире может случиться — от падания до вышки, но от такой легкомысленности только хмыкает недовольно, начиная немного таять и успокаивать себе тем, что когда ещё он успеет побывать в своей любимой стране? Живут один раз.

Так они и собрались со всеми тяжёлыми мыслями путешествовать. Полёт от Кореи был очень долгим и муторным. Омега, что только не делал: закидывал ноги на колени Чонгука в самолёте, жалко, не в бизнес-классе, пытаясь улечься хоть немного удобнее, ложился головой на его бёдра, понимая, что эта поза самая неудобная, падал головой на плечо парня и бился ею же об спину. Чонгук отставал в этом плане от своего омеги, ведь ему и так было удобно распластать ноги в разные стороны и громко храпеть, мешая соседям и смущая Тэхёна, который каждый раз перекладывал голову в разные бока, надеясь, что это поможет хоть на несколько минут. Они вкусно поели во время пути, посмотрели кучу разных фильмов и с мешками под глазами приземлились уже на взлётно-посадочную полосу в Шарль-де-Голль<span class="footnote" id="fn_34156082_1"></span>. Несмотря на огромную тяжесть в глазах, нытью суставов и затёкшего зада и всех других конечностей, Тэхёна зрачки отражали там бескрайнее ночное небо искрящихся звёзд. Ким с огромной теплотой, любовью и нежностью глянул на своего альфу, у которого тоже эмоции скакали, бесспорно, не от такой большой радости, как у омеги, но всё-таки новая страна со своими величайшей историей и легендарной красотой, поэтому почему бы тихо не нарадоваться? Омега ласково потрепал своей ладонью щёку Чонгука, быстро чмокнув его туда, и, схватив за руку, чуть не вприпрыжку выходил с транспорта.

Дыша полной грудью прохладный, обволакивающий некой нежностью лицо, воздух, Тэхён с авторитетностью может заявить, что ощущает себя самым беззаботным и счастливым человеком на планете.

***

— Сучка довольна? — рычал грубо Чонгук, оттягивая мягкие и взмокшие после воды и бальзама волосы своего омеги.

Чтобы не тратить много времени на душ, Ким решил принять его вместе с Чонгуком в их уютном и довольно-таки миниатюрном, но вместительном номере, совсем не ожидая, что его альфа так возбудится движениями Кима во время ополаскивания головы, под включенную на полную громкость на телевизоре музыку омеги, который успел подключить свою музыкальную платформу и врубить «I Wanna Be Yours — Arctic Monkeys».

На подкорке мозга Тэхён тоже представлял, как Чонгук берёт его в отражении этого огромного зеркала с встроенным свечением, что, в принципе, и воплотилось в реальность.

— Да, Господи, — проныл долго и отчаянно омега, протираясь своей голой попой по стояку альфы, что еле сдерживался, чтобы не всунуть член прямо сейчас, а только сильно стиснул свои пальцы на бедре до побеление кожи.

— Поблагодаришь своего альфу за столь дорогой подарок? — прохрипел на ухо парень, склонившись близко к Тэхёну, который чувствовал тугой узел возбуждение внизу живота и приятный и свежий вкус мяты после чистки зубов Чонгука. Он без лишних слов всё и так понял, поэтому без причитаний развернулся и встал на колени, смотря на красную головку члена, красиво отточенные вены по стволу. Да, в общем, Тэхён никогда не видел красивее детородного органа, чем у его парня.

Омега провёл рукой меж грудей до корктоостриженных лобковых волос парня, принимаясь брать кончик головки в рот, облизывая языком круговые движение около уретры, получая такое же наслаждение, как и Чонгук, что высунул кончик языка изо рта, закатив глаза и отпадая головой назад, начиная сжимать руками волосы омеги, у которого уже потекла природная смазка из дырочки, ведь такой Чонгук — это преступление и наказание.

— Больше возьми… — простонал гулко и глубоко Чонгук, начиная своей рукой подначивать Кима взять намного глубже в рот. Тэхён остановился и немного отсел назад, ближе к раковине, хитро рассматривая альфу, который отстраненно стал глядеть в ответ.

— Детка хочет сделать благодарность своему альфе ещё лучше, поэтому можешь сам трахать меня в глотку, — так грязно и отзывчиво прошептал Тэхён, начиная ёрзать на холодном кафеле. Чонгук расширил глаза, неверующие смотрел на омегу и понимал, что тот идёт на больше держав ради него, потому что Тэхён никогда не любил оральный секс всего лишь из-за нескольких причин: 1) рвотный рефлекс очень тонкий у него, как он сам выражается; 2) сильно слезятся глаза; 3) вся глотка неимоверно жжёт и болит в агонии после сильной долбёжки.

— Ты уверен, детка? — уже совсем не сексуально и не отвязано спросил озабоченный Чонгук.

— Блин, Чонгук, на такое сразу соглашаются, что ты тупишь? — закатил от наваждения благорассудности Чонгука глаза Ким.

— Я забочусь о твоём комфорте, — надулся альфа и отвёл взор своих янтарных глаз. Ким на это ласково улыбнулся.

— Всё хорошо, ради тебя я и не на такое готов, — уверенно с щепоткой стойкости проговорил омега.

Альфа решил поддаться своим животным инстинктам, поэтому схватил за волосы омегу и приблизил к своему ещё стоячему и налитому кровью от дикого возбуждения члену. Чонгук знает, что его парень любит больше грубый секс, чем нежный, и обычно он предпочитает второе только в период своей течки. Да, как ни странно, но слишком тактильным, милым и любвеобильным он становиться во время неё. Хватая двумя руками омегу за голову и замечая, как тот уже раскрыл рот, альфа начинает сначала медленно вбиваться в глотку, чувствуя, как нега приятных чувств прошлась по члену до органов желудка. Чонгук жадно мычит и начинает набирать скорость, долбить глотку Кима и чувствовать, как его члену мокро и тепло внутри. Омега весь покраснел, слыша свои всхлипы и пошлые звуки того, как внутри него хлюпает от сильного обилия слюны член. Тэхён попробовал ещё сомкнуть губы вокруг ствола, замечая, что так ощущения ещё лучше. Из одного глаза пошла невесомо маленькая слезинка, ведь Чонгук настолько разыгрался и вошёл в кураж, что убивался в рот с той же силой, с которой имел его в зад. Тэхён резко похлопал его по бедру в знак того, чтобы альфа на секунду остановился. Чон с мокрым потом на лбу лишь скривился от хорошего возбуждение и сделал так, как попросил его жестами омега. Когда Ким почувствовал пустоту в глотке, то даже немного задышал спокойнее, чуть не рыгая. Всё лицо красное и в слюнях, но всё равно красивое и слишком возбуждающее, поэтому, недолго смотря на мучения Чонгука, Ким решил закончить перерыв и опять раскрыл рот, сам чувствуя, как его орган тоже ждёт своей очереди.

— Как же охуенно, детка, ты создан для этого, — шипел Чонгук, вдалбливаясь опять со все скорости в рот Киму. Сделав последний толчок, альфа вышел изо полости рта и дико ухмыльнулся, начиная своим членом шлёпать Кима по лицу и по высунутому языку. Чонгук не смог долго зреть на эту картину такого Тэхёна, поэтому резко поднял его под подмышки на ноги и помог посадить на раковину, хлёстко развивая сам его ноги и впиваясь в губы поцелуем. Они начали чуть не пожирать все во время поцелуя, облизывая языки друг друга.

— Давай же, трахни также сильно свою детку, — застонал омега на том моменте, как альфа полез к его мокрому члену, начиная медленно поднимать руку то вверх, то вниз. На раковине оставались прозрачные следы смазки, которая ручьём выливалась сзади, но это никого не заботило. Альфа схватился за бёдра Кима и приподнял его в воздухе, не задаваясь расспросами и лишними диалогами, просто вошёл в сжимающуюся дырочку, начиная плавно наращивать темп своей скорости и через время слышать тонкие и звучные стоны стенание Тэхёна, который старался это приглушить и закусанной ладонью, и губой, и языком, но он так любил Чонгука во время их секса, что даже не мог представить его с другими. Омега схватился за встроенные тумбочки раковины и пытался не сползти с такой непрочной поверхности из-за резких и быстрых толчков альфы, который рычал временами и сдавливал шею своего парня, мечтая поставить там свою метку.

Замечая, что альфа на подходе к оргазму, он схватил орган омеги и начал обильно дрочить, между этим продолжая грубо вбиваться в податливое тело.

— Чонгук! — слишком громко вскрикнул Тэхён и, изливаясь своим семенем себе на живот и неожиданно спрыгивая с тумбочки от бессилия ватных ног.

Чонгук застыл и смиренно смотрел на омегу, не до конца принимая факт того, что сегодня он разрешает делать с ним всё, что захочется. Наверняка, из-за огромных впечатлений и радости.

Чонгук стал уже помогать себе рукой идти до конца и лишь блаженно закрыл глаза и огромными белёсыми каплями излился большим количеством на всю грудь Тэхёна. Парни устало размякли после удовольствий. Чонгук приподнял омегу на ноги и помог умыться.

Их идиллия нравилась им обоим, как никогда раньше.

***

Сонный, с опухшими после сна глазами, Чонгук рассматривал непосредственно активного Тэхёна за его несуразными действиями: омега поднёс над эстетично выглядящим блюдом свой телефон и, не на минуту не отрываясь, фоткал его сотню раз точно. Парни решили с утра выбраться прогуляться на экскурсию, но перед этим им лучше стоило набить свои животы до отвала, поэтому решили заскочить в милый ресторанчик. Сразу было понятно, что ресторан направлен для туристов и содержит его милый, тучный, бородатый дяденька, у которого со стилем и дизайном было всё прекрасно разработано: утонченные формы с игривой простотой и воздушная легкость декора; приглушенные светлые оттенки, роскошный текстиль, множество зеркальных поверхностей и света придают атмосфере непревзойденный уют.

Тэхён заказал себе обычное французское блюдо — жульен из грибов и кальмаров. Чонгук же не думал много и просто хотел плотно поесть, поэтому выбрал утиное конфи, как ему объяснил Тэхён, то это просто обычная утиная ножка. Омега видел, замечал, что Чонгука как-то не пленит эта страна, национальные блюда, красивые бульвары в виде барокко. Он скучает и витает в облаках ещё с вчерашнего дня.

— Я уже всё нам придумал! — решил взбодрить этого насупленного и недовольного зазнобу омега, разукрашивая своё лицо в квадратной и белоснежной улыбке.

— Чего? — нахмурился альфа, попутно смотря на поданное ему блюда. И как этим можно нормально насытиться? На этой ножки больше кости, чем мяса. Чонгук вёл внутренний конфликт с самим собой и был крайне раздражён таким исходом, пока его омега парил в облаках лёгким пёрышком, представляя, как они вместе прогуливаются по Парижу. Он даже выучил несколько опорных слов для туристов на всякий пожарный.

— Того, — цокнул раздосадовано Тэхён. — Мы с тобой прогуляемся около Триумфальной арки, по Люксембургскому саду, само собой, сходим к Эйфелевой башни, может, успеем сходить к саду Тюильри, завтра сходим в Лувр, так как на него надо тратить целый свободный день, — со всеми пяти согнутыми пальцами размышлял будто с сам собой Ким, улыбаясь чему-то своему в голове и рассматривая шикарный потолок в ресторане, не обращая внимание на кислую мину альфы. — Прикинь, там тридцать пять тысяч экспонатов! — завидев хмурое и брюзгливое выражение Чонгука, Тэхёна глаза перестали пылать искрами детской радости, а превратились мигом в пустынную долину. — Что не так? — в защитном жесте соединил руки на груди парень.

— Ничего, — лениво промолвил Чонгук и закатил глаза, нещадно надкусывая мясо.

— Не прикидывайся дурачком, я же вижу, что тебе что-то не нравится, — помягче сделал тон омега.

— Детка, даже если мне что-то не нравится, то ты будто ослушаешься, — с набитым ртом ответил Чон, пока Тэхён глотал ком нервозности по поводу того, что в общественном заведении не говорят с набитым ртом еды.

— Пошли в Диснейленд тогда, — пожал плечами тот, не зная, как ещё угодить.

— Я чё, на ребёнка похож? — изогнул бровь альфа. Тэхён закатил до небес глаза, хлопая себя по лбу и опираясь потом подбородком на ладонь, пытаясь не слишком гневно продолжить:

— Чонгук-и, Диснейленд — популярная достопримечательность Парижа, туда ходят не только дети, но взрослые и старики, понимаешь?

Альфа лишь озорно хмыкнул и, как ни в чём не бывало, продолжил есть. Ноздри Кима расширились в сию минуту, а рот так и наводился открыться и накричать на Чонгука за его иногда чугунные, глупые и не слишком прогрессивные извилины в мозгу. Он понимал, что это неправильно, да и не к месту, но не может омега держать себя в руках, когда альфа жёстко начинает туго думать.

— Ну так что? — стучал пальцем по столу в нетерпении омега, не отрывая взгляда от своего парня и ещё не прикасаясь к почти остывшему блюду. Чонгук поправил свои отросшие кудряшки на голове, которые стали у него появляться довольно часто, ведь он стал принимать душ сразу перед сном и ложиться спать, пока волосы реализовались в вихри бурь.

— Делай, что хочешь, мне без разницы, — альфа немного не так высказался, как хотел. Да, ему не нравится вся эта вакханалия с музеями, садами, так как лично он считает это скучным и неинтересным, но приехал альфа сюда всё-таки ради омеги и ради того, чтобы взбодриться чем-то новым, посмотреть на другие просторы и обычаи, поэтому он не просит чего-то взамен от Кима, ведь ему фиолетово на то, куда они пойдут и где проведут мило время. Омега же берёт на свой счёт и думает, что альфе скучно, и он не хочет проводить вместе время и смотреть на величайшие красоты, потому что в представлении Тэхёна они должны выглядеть, как эстетичная и иностранная пара, которая красиво смотрится на фоне Эйфелевой башни, где они будут обязаны по приказу Кима сделать фото с поцелуям, как никак, но это традиция всех парочек с настороженными замашками.

— Тебе без разницы? — голос дрогнул, а глаз стал немного дёргаться от скопление эмоций внутри. Чонгук изнеможенно и устало вздохнул, закрывая свою физиономию ладонями и протирая её со всей силы, оттягивая кожу лица вниз. — Хорошо, куда ты хочешь? Давай один день твой, а второй мой, — стал искать компромиссы Тэхён, сам не понимая отчего такой взъерошенный и на эмоциях. Ну без разницы ему, так без разницы, чего мозги копать, если можно и по плану Кима действовать. Но всё-таки омега хочет провести эти деньки в милой и уютной атмосферой, а не с угрюмой и недовольной рожей, которая при каждом восхищении Тэхёна станет фыркать и закатывать глаза.

— Блин, Ким, ты не понимаешь или просто прикидываешься? Я тебе нормальным языком сказал, что мне вообще похуй, куда мы пойдём, — сжал кулак на столе парень, отводя взгляд за окно и наблюдая, как девушка уронила случайно свой телефон на асфальт. Ким стиснул со скрежетом зубы и сощурился.

— Матом не крой, — зашипел хищно Тэхён.

— Хочу и крою — хочу и не крою, хватить указы отдавать, — насупился уже немного Чонгук, откидываясь на спинку мягкого кресла. — Я вообще ради тебя сюда приехал и купил эти дорогущие путёвки, — говорил с отвёрнутым в профиль надутым выражением лица. Всё, пошла стадия задеть совесть.

— Ты меня сейчас этим упрекать будешь?! — чуть не запищал от злости Ким, что люди сзади подскочили от резкости. Чонгук ядовито ухмыльнулся. — Знаешь что? Иди и катись куда хочешь: хоть в стриптиз, где можешь любоваться полуголыми француженками, в караоке там, бильярд, покер. Не знаю, просто вали побыстрее от придирчивого омеги и измени ему с европейцем! — начал психовать Тэхён, стараясь не привлекать внимание и не слишком сильно восклицать. Чонгук сидел с удивлёнными глазами, где плясали бесы от безмозглых и непонятных истерик.

— С тобой точно всё хорошо? — уже обеспокоено спросил альфа. Тэхён дико хмыкнул, быстро скомпоновал все вещи со стола и вылетел из заведения, мчась непонятно куда. Чонгук попытался по-быстрому доедать, но решил бросить это занятие и быстрым шагом пошёл за омегой.

— Как же ты мне дорог, — зашипел Чонгук, ускоряя шаг и замечая чуть не бегущего в сторону этой несчастной башни Тэхёна. И почему он всегда бегает куда-то, а потом теряется?

Через долгое время Чонгук ощутил у себя в голове когнитивный диссонанс, когда потерял из своего вида омегу в огромной кучке говорливой толпы людей, что сильно накаляли и так раздосадованного альфу.

После их детских страданий и терзаний пауз в отношениях — Чонгук стал относится как-то ко всему лояльно. Парень закончил лицей, ушёл на заочное обучение и сейчас трудится на постоянной работе в отделе кадров, на которую его устроил по блату его дядя — брат его матери, получает довольно-таки много, но и не мало — среднячком, но может обеспечить и себя, и омегу, который уже заканчивает последний курс своих международных отношений, поэтому теперь Тэхёну необязательно надо было ещё подрабатывать и клянчить деньги у его самодостаточно богатых родителей не на нормальную еду, а на любимое дорогое вино, ведь его альфа уже сам покупал омеге продукты питания и по вечерам готовил вкусную шаурму.

— Блин, вот надо было соглашаться покупать сим-карту французскую, чего я такой упёртый был? — шёпотом кряхтел себе под нос парень, чуть уже, по плохой привычке, не грызя заусенцы на большом пальце.

Альфа не представлял, где его искать, где он может находиться в толкучке назойливых прохожих, поэтому не осталось больше выбора, кроме как пойти обратно в отель, но Чон не умеет так быстро сдаваться, хотя бы из-за того, что они сами благополучно испортили себе отдых, а всё из-за их глупых и наивных пикировок.

***

Тэхён сидел на бетонной изгороди, чувствуя в это время ностальгию по другой ситуации и по другому ландшафту, а за ним величайших красот размещалась башня — народный символ Парижа. Не так он ожидал, что с такими эмоциями впервые увидит этот пейзаж, но былое не воротить, поэтому приходиться сидеть тут, пихать в рот круассан, который успел купить в милой лавочке неподалёку, грустить и думать, что он сел довольно на видное место — перед входом прямиком к спуску башни, чтобы Чонгук смог найти свою «потеряшку», которая немного перегнула палку со своей шаткой нервной системой. Всё-таки омега надеется, что его альфа понял, что он идёт по направлению к Эйфелевому безумию. А вообще, если задуматься глубже и говорить честно с рукой на сердце, то как-то не слишком тут и красиво, не считая ночного времени суток, Тэхён думает, что более живописное место в парижских садах. Тэ сипло вздохнул, убирая крошки с уголков рта.

Также омега успел скинуть фото Мунбёль с грустным и саркастичным выражением лица на фоне башни, но не стал отвечать на её топ сто тупых вопросов, канув в лету или обычными словами — кинув её в игнор.

Просидел так ещё от силы минут семь, омега наконец замечает знакомую фигуру, которая перемещается на своих двоих слишком яро и быстро. Ким мило хихикнул, прикрывая рот не до конца съетым круассаном и подбегает незаметно к Чонгуку, подставляя сзади его спины к его же рту булочку. Альфа шатается от неожиданности и испуга, поворачиваясь с дикими глазами ужаса на улыбчивого и раззадоренного Тэхёна, остепеняясь в своём страхе и забвенно кусая круассан с шоколадом, оставляя омеге безвкусный кончик.

— Прости меня, я такой дурак, не знаю, как ты меня терпишь столько лет!