Встреча (1/2)

Контекст первой истории: Исгерд – адепт Моракса уже на протяжении 400 лет. В реультате сомнительного эксперимента он представляет собой условно-живое существо, работающее помимо прочего, на энергии бездны.

Зандик – его товарищ по сумерской академии и любовник юности по совместительству, ныне – второй предвестник Фатуи, Дотторе. Они не виделись несколько столетий, но, наконец-то, смогли пересечься и пытаются понять, что чувствуют друг к другу на данном этапе жизни.

***

– Давай назовём это первым совместным экспериментом за 400 лет.

– Неужели в тебе совсем не осталось романтики?

– Пф, можно подумать, она во мне когда-то была, сладкий.

– Ну, я лично помню, как когда-то на первом курсе ты собрал для меня прекрасные падисары, на которых ещё не высохли капельки росы…

– Если ты вдруг забыл, эти капельки были усыпляющим раствором, ибо я имел на тебя определённые планы.

– Во-первых, я разгадал твой план. Во-вторых, ты понял, что я его разгадал. В-третьих, это ничуть не поменяло результат твоей задумки. Разве что я был чуть активнее, чем ты рассчитывал. Но тебе, вроде понравилось. Так что как по мне вполне романтика.

– Не поспоришь. Будь по-твоему, это будет любовное свидание.

– Это поменяет суть процесса?

– Нет. Как ни странно, я соскучился. А ведь был уверен, что…

Исгерд потянулся вперёд и перебил тираду первым, немного неловким, но крепким поцелуем. Возмущённый стон был стоически проигнорирован – впрочем, звучал он недолго.

– Честно, ты уже достал болтать. Хоть симпозиумом назови. Я тоже скучал.

Кивок – и вот Зандик (или Дотторе?.. Исгерд не был уверен, как теперь правильно) мягко толкнул его в грудь, заставляя отступить к стволу огромной камфолы. Поясницу, не прикрытую тканью верхней одежды, неприятно царапнула надтреснутая кора. Впрочем, почти сразу её заменили узкие ладони, обтянутые чёрной кожей. Ухмыляясь самому себе, второй из предвестников Фатуи смотрел на него, не скрывая смеси любопытства, азарта и похоти. Взрывоопасный коктейль для любого гениального учёного.

– Знаешь, в те моменты, когда я вспоминал о тебе… Мне хотелось кого-нибудь прикончить на месте. Чтобы немного напомнить себе тот шквал эмоций, который у меня вызвало твоё бесстыже-красивое лицо, залитое чёрной кровью. Никогда не испытывал ничего подобного.

Исгерд поднял руку и нежно коснулся пальцами грубого шрама на виске своего старого возлюбленного.

– Мне очень жаль, что так вышло.

Губы Дотторе скользнули по его ладони лёгким поцелуем, а руки – ещё сильнее прижали тело к телу. От него шёл странный жар: колючий и накатывающий волнами, словно под бледной кожей пульсировала едва сдерживаемая могучая сила.

– Мы учёные. Мы терпим неудачи. Твоя не была фатальной. Это делает её успехом… В какой-то степени. И мне сейчас безумно интересно почувствовать, в какой…

Его требовательно потянули за подбородок и вовлекли в новый поцелуй – жаркий, наполненный страстью. Руки Дотторе потянулись к высокому воротнику, расстёгивая пуговицы, а колено требовательно протиснулось между напряжёнными бёдрами. Исгерд невольно простонал в чужие губы и зарылся пальцами в длинные светлые волосы. Хотелось потянуть за них, заставить обнажись шею и впиться в неё зубами, оставляя багровые синяки. Но, кажется, у Дотторе сегодня были иные планы.

– Например… – оторвавшись, он тяжело дышал, – я помню, что если тебя поцеловать за ухом, то ты начинаешь плавиться. Это актуальная информация?

– Понятия… ммм… не имею… не то, чтобы я многим… давал проверять…

– Ну, вот и проверим˜

Жаркое дыхание обожгло нежную кожу, и по виску вниз скользнул самый кончик влажного языка.

– Мхмрх… ххааа… ммм….

– Значит, здесь ничего не изменилось.. Это.. ммм.. радует. Интересно, как в остальных? Дашь проверить?

Исгерд всё-таки вцепился в серебристые локоны и резко дёрнул, припадая к тонкой шее. Ответом послужил стон, громкий, долгий и бесстыже-довольный. Пальцы, сжимающие последнюю пуговицу, дёрнулись – и блестящий кусочек металла оторвался от ткани, распахивая одежду на пронизаной чёрными венками груди. Пока Исгерд сцеловывал с губ Дотторе каждую мелкую дрожь, руки предвестника скользили по его коже, сжимая и поглаживая в самых чувствительных местах – и обнаруживая, что они не изменились.

Когда большой палец прижал правый сосок, а левый скользнул вниз, к чувствительному низу живота, Исгерд невольно сжал зубы, стремясь сдержать рвущийся из груди рык. Зашипев от боли, Дотторе сильнее надавил коленом в отместку, сцеловав очередной громкий стон с губ возлюбленного.

– Кажется, несмотря на… ммм… цвет, твоя кровь вполне успешно выполняет все необходимые функции по… хххааах… циркуляции. Во всяком случае, если верить моей ноге.

– Если ты… сейчас же не прекратишь болтать… я тебя заткну… тем органом, в котором она сейчас активнее всего циркулирует…

– Слааадкий, – Дотторе лизнул его в уголок губ. – Если ты так этого хочешь, ты можешь… просто попросить…

Колено начало двигаться вперёд-назад, поддразнивая. Исгерд закрыл глаза. Выдохнул сквозь зубы. Мысленно помолился всем известным богам. И взглянул в красный смеющийся глаз человека, которого любил вот уже 400 лет.

– Всё. Доигрался. Я больше не могу.