❖5❖ Взамен сотни слов ❖ (1/2)
Показываться на совете химбаронов с ребёнком на руках Силко действительно не с руки, даже если у некоторых из присутствующих там есть свои дети. Но и без того нежелательно, чтобы кто-то, кроме его ближнего круга, был в курсе.
Семья — слабость.
Ребёнок — слабость вдвойне.
Лишённый воли к жизни, разбитый на части ребёнок с тяжёлыми психологическими проблемами — вовсе катастрофа.
После смерти Вандера Силко напоминал пустой кувшин, из которого расплескали всю воду; и теперь надо было ждать, пока она снова наберётся — капля по капле. Естественно, в таком состоянии он не сообразил, насколько опасно демонстрировать Паудер окружающим. Однако у них и не было особого выбора. В первую очередь требовалось выжить, не став закуской на столе у кого-то из «партнеров по бизнесу».
Грязные, раненые, уставшие, насквозь пропитавшиеся химическим дождём — у них не было иного варианта, кроме как отправиться в «Last drop». Это место хоть и находилось у всех на виду, являлось частью относительно безопасного района Линий, практически у самой границы с Верхним Городом.
Здесь можно было найти вменяемого молчаливого врача.
Здесь можно было остановиться, оценить потери и перегруппироваться.
А ещё здесь всё было знакомо Силко: от расположения помещений до тайников, куда прятали награбленное в их с Вандером… юности.
Относительная безопасность. В ту ночь он думал только об этом.
«Дом», — тоскливо пыталась напомнить память.
«Рабочий офис», — поправляло сознание.
Да, теперь, спустя месяц, избавившись от всего лишнего и начав ремонт, Силко действительно мог назвать данное место «офисом». Это был его трофей, показатель статуса, захваченная крепость, над которой повесили новый флаг — личную эмблему Силко, как одного из баронов мафии.
Стилизованная буква «S», изогнутая так, что напоминала глаз, надзирающий за городом.
Вот только ночевать он по-прежнему отправлялся в старое убежище. Там хотя бы мог спать, а здесь… здесь и его самого, и Паудер беспокоило слишком много приведений.
«Коробки с выпивкой — в подвал и под замок. Ключи отдадите Севике».
«Каталог с посудой для бара уже прислали?»
«Скажите плотнику, что я жду его завтра утром с образцами дерева и эскизами обстановки».
«Где, чёрт побери, контракты с поставщиками? В сейфе? Ладно. Где тогда сейф? Севика его унесла?»
Новый бизнес и новая игрушка. «Last drop» требовал постоянного внимания и участия, за всем требовалось проследить самому, как будто на руках у Силко оказался маленький капризный ребенок. И, несмотря на то, что ближнее окружение Силко состояло совсем не из идиотов, ему всё равно приходилось заботиться о многих вещах в баре самостоятельно. Хотя бы потому, что он единственный пока не мог показываться лишний раз на людях из-за настоящего ребенка, который при этом приносил в десять раз меньше проблем, нежели рабочие и строители, сновавшие вокруг с инструментами.
Паудер.
Её имя он узнал, читая подписи на оборотных сторонах фотографий Вандера, висящих в баре. Девчонка разбила стёкла и разломала рамки, но снимки не тронула даже в состоянии срыва.
Сейчас она сидела на втором этаже, прижавшись лицом к перекладинам перил, и внимательно следила за Силко взглядом.
Это был их самый большой прогресс — Паудер не ходила, вцепившись в промышленника, а сидела в укромном уголке. Главным условием здесь было — находиться в зоне её прямой видимости, иначе девочка тут же начинала паниковать, а паника очень быстро перерастала в истерику. Очень и очень быстро, как химическая реакция.
— Можно попробовать подыскать психотерапевта. Одних медикаментов недостаточно, если ты хочешь привести девчонку в чувство.
— …
— … Или я сам могу подправить шестерёнки в её голове.
Голос Синджеда был вкрадчивым, почти дружелюбным. Настолько дружелюбным, что Паудер тут же спряталась под плащ Силко, стоило прозвучать чужому предложению.
«Она устраивает меня такой, какая есть», — вот что он тогда ответил. Спокойно, размеренно, не повышая тона. Силко и раньше не часто срывался, а теперь, когда рядом с ним оказалась тикающая бомба со сломанным часовым механизмом…
[невольно привыкаешь контролировать малейшие интонации]
Некогда отчаянно скрипевшие ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж бара, больше не издавали ни звука под ногами Силко.
Он поднялся к дверям [снова] своего кабинета, и Паудер даже не нужно было ничего говорить — она тут же вскочила, чтобы зайти следом за мужчиной внутрь.