Перцовый баллончик (1/2)

Это было внезапно и странно, потому что звонить не пришлось. Пашка Выдра позвонил в ту же секунду, когда они только готовились нажать на изображение зеленой светящейся телефонной трубки.

— Бери!

— Нет!.. Нет… Я…

— Кирилл, из нас ты один обладаешь голосом парня, какой бы трусливой стервой ты по своей натуре ни был!

— Я… Блин, знаешь, Кать?! Я как девчонка говорю! Вот меня даже пару раз путали с девчонкой, когда я долго не стригся и в капюшоне ходил!

Пока Одуванчиков пытался поспорить с Катей, Выдра сбросил вызов.

— Ну приехали… Боже… А я на тебя понадеялась… Вот же дура-то… Такой шанс упустили, — затараторила Катька.

Кирилл ещё раз обернулся, потому что всё равно опасался, что Толян может быть где-то рядом.

И тут внезапность: сразу два сообщения.

ПАВЕЛ: «Толян ты совсем дебил? Ты нахера поехал туда?»

ПАВЕЛ: «Дуй на Пролетарку»

Катя читала вместе с Одуванчиком.

— Так… Слушай… Нужно ответить что-нибудь… Что мы ответим? Нельзя молчать. Нужно ответить раньше, чем Толян каким-то макаром сообщит им, что телефон мы стащили.

— Пиши… Пиши, значит… Аааа… Дай мне телефон.

Кирилл без особых сопротивлений просто отдал ей мобильник.

— Ну? — Одуванчик наблюдал за тем, как Катя бездействует. Ну, точнее, очень долго думает о том, что можно написать.

— Я не знаю. Я… Слушай, сколько вообще домов на Пролетарке?

— Там… Несколько многоквартирников. Это же к центру ближе. И Остановка рядом с домами.

— Слушай, такое чувство, словно… Открой-ка записи.

Кирилл послушно полез в свой телефон, в раздел фото. Он открыл самые первые страницы записей Феликса.

— «Пролетарская 43, третий подъезд». Пишет, что это место связано с Синицей.

— Слушай, оно или не оно? Как узнать?

— Была — не была. Давай спросим.

ТОЛЯН ХМУРЫЙ: «43 дом 3 падик?»

ПАВЕЛ: «ну да»

ТОЛЯН ХМУРЫЙ: «нет времени объяснять. надо его отпускать»

Последнее сообщение набирал Кирилл, и тут Катя завопила:

— Нееет, стооой! Очень неубедительно!

Она вновь выхватила телефон и дописала сама.

ТОЛЯН ХМУРЫЙ: «готовьтесь сваливать и ждите меня. мы договорились. я ща за ним приеду»

— Вот, — выдохнула Катя.

— И всё? Ты думаешь, что это спасёт ситуацию?

— Думаю, что да.

Выдра молчал.

— Надо ехать.

— Или звоним Широкалову? Пипа…

— Они разберутся. Нужно ехать.

— На такси денег больше нет.

— Есть какой-нибудь запасной вариант?

— Хм… Маринка?

Марина тут же пригнала вместе с Кирой, оставив ребятам на ожидание всего минут десять. Они, как позже выяснилось, просто просиживали сидения в автомобильном салоне возле дома Одуванчикова и Киры, слушая музыку и не зная, чем можно было бы сейчас заняться.

— Зачем такой срочняк? — спросила Кира, когда Катя, влезая в салон, хлопнула дверцей и откинулась головой на спинку кресла.

— Когда всё это закончится, мы… Мы обязательно расскажем вам.

— Да чего врать-то сейчас, Кать? — спросил у девушки Одуванчиков, сидящий с левой стороны от нее.

— Ну. Да. Мы потеряли Феликса и нам нужно его найти, — ответила Катя.

— Где потеряли? — решила поинтересоваться Маринка, сталкиваясь взглядом через переднее зеркало салона с Андреевской сестрой.

— Кажется, на Пролетарке. Девчонки, а у вас есть с собой какие-нибудь дезодоранты, освежители воздуха или просто какие-нибудь… Боже, окей. Мы едем к дому, где, должно быть, именно сейчас какая-то компания держит Феликса в заложниках. Мы не знаем квартиры…

— Ну, есть вообще баллончик, вроде как перцовый, Сергей оставил. И самый обычный дезик, — Кира указала взглядом на небольшой шкафчик с запаской между передними и задними сидениями, — только я не помню, какой из них, потому что люблю сдирать обёртки.

— Мы можем узнать квартиру, если я сейчас напишу от лица Толяна, что он забыл номер квартиры или что ему нужно позвонить в домофон, чтобы…

— От лица кого? — переспросила Кира.

— Ещё одно неожиданное приключение. У нас с собой телефон, который мы спёрли у одного из этих парней.

— Оу… Так… А мы-то каким образом помочь вам сможем?

— Просто оставайтесь в машине… И в случае чего мы обязательно подадим вам знак.

ТОЛЯН ХМУРЫЙ: «Чувак, прости. кажется, я забыл номер квартиры на Пролетарс…

— Стой! Стоять! Тупица… Давай телефон сюда…

— Но почему? — ответил Кирилл, стирая сообщение.

— Потому что никакой Кисляк и никакой Толян Хмурый сроду бы так не написали!

Они выбежали из машины. Пробежались взглядом по пятиэтажке из серого кирпича. По старым деревянным окнам. Должно быть, бывшее общежитие. Катя наткнулась на табличку с цифрой «43» и вот уже тогда более уверенно повела Одуванчикова за руку к третьему подъезду.

ТОЛЯН ХМУРЫЙ: «кв какая? у домофона я»

— А теперь встань чуть ближе ко мне, Кирилл… Они могут проверить из окна…

ПАВЕЛ: «Чухан сейчас спустится откроет тебе»

— Киира! — крикнул Кирилл, начав очень ярко жестикулировать, чтобы девушки обратили на него внимание.

Кира с Мариной выбежали из машины.

— Так, сейчас выйдет парень… Не важно, кто он будет, на него надо… Я…

И тут домофон пиликает, а в дверях появляется низкого роста худощавый парень с глазами на пол лица и с татуировками, плавно переходящими с запястий на пальцы на обеих руках. Он не ожидает ничего плохого, напротив — словно был готов встретить своего товарища, в полностью расслабленном состоянии. Ребята задумчиво и в самый первый миг трусливо смотрят на его дрищавую физиономию, и он, обернувшись, готовится что-то крикнуть в подъезд, и тут Одуванчиков замечает чуть приоткрытую дверь на первом этаже.

Когда парень открывает рот, Кирилл вдруг набрасывается на него. Маленький Кирилл. И с глазами по пять копеек стоит взрослая студентка Кира, которая постоянно опасается за его самочувствие и видит в Одуванчике лишь беззащитного ребенка.

Кирилл, отпихиваясь от него руками, пытается закрыть ему рот — парень принимается мычать и кусать его пальцы, в этот момент Кира с Мариной приходят в себя и принимаются тащить его прямо к машине, а потом Катя вновь чуть слышно пищит:

— Нет! Они увидят из окна! Вон туда нужно, вниз, к подвальным лестницам! Проверьте, есть ли у него домофонный ключ!

Кира принимается обыскивать мальца, щупая карманы на его узких джинсах — он пытается драться, но Марина стоит и держит его за волосы.

— Где Феликс?! — осторожно спрашивает Катя.

— Да всё нормально уже… Да ребят… Успокойтесь, чё вы… Никто никого не держит… Всё нормально…

— Где он?

— Ребят, вот вы сейчас только хуже сделаете. Кисляк понял, что нет от него никакого толку, а теперь вы решаете огня в масло подлить! Я говорю, спокойно домой езжайте. Не совершайте глупостей.

В этот самый момент Катя оглядывается, замечая, что Кирилл отсутствует.

— Стоп.

— Что? — отвечает Марина.

Они не обнаружили у парня ни ключей, ни телефона — скорей всего, он остался в квартире — и Марина уже не знала, есть ли смысл вообще держать его.

— Где Кирилл?

— Ваш дружок внутрь прошёл, — татуированный Чухан отвечает так, словно собирается посодействовать девушкам. Как же глупо с его стороны…

— Там… много народа?

— Нет, почти никого…

— Кирилл… Боже, а как теперь открыть дверь?

— Ну, звонить обратно… — предложил Чухан.

— Нет, стоять, пока не вариант вообще, — Кира вновь ухватила парня за руку, подозревая, что он может что-то замышлять.

— Спокойно, спокойно… Я говорю, толку от того, что вы меня сейчас здесь держите, вообще никакого нет… А если ваш пятиклассник сейчас заявится туда, Кисляк разозлится, говорю же…

— Зачем он ушел? Почему без нас? — кусая губы, тихо ругалась себе под нос Катя.

— Может, он подумал, что мы следуем за ним? — усмехнулась Кира.

— Нет… — ответила Катя девушкам, — он… Он просто хочет поиграть в героя…

— Герой Одуванчиков…

В этот момент татуированный Чухан заметил, что Кира ослабила хватку, а Марина и без того успокоилась, продолжая всего лишь держать его за капюшон, потому что, скорей всего, брезгала прикасаться к неумытому Кисляковскому бандюге. И он сначала какое-то время молчал, притворившись, что точно никуда не денется.

А потом как дёрнулся и решил было бежать вперед по лестнице, ведущей из холодного подвала в объятья вечерней, свежей улицы. Но Марина вовремя подловила его за волосы, сильно потянув на себя, а Кира сразу же ухватилась за баллончик и давай прыскать ему в лицо. Он упал на ступени и начал тереть глаза руками, а потом — драться с воздухом, потому что уже не мог разглядеть девушек. Катю вообще эта резкость событий не тронула. Она смотрела на Чухана так, словно всё идёт по плану. Словно всё так и должно было быть.

Её дико смущало то, что Кирилл зашёл сам. Что Кирилл не стал её дожидаться. Она достала из сумки мобильник и вертела его в холодных пальцах. Думала о том, что сейчас ей очень хотелось бы позвонить Одуванчикову. Но она боялась случайно спалить его входящим вызовом на телефоне. Она подошла к подъезду. Дотронулась рукой до бордовой металлической двери и немного поскребла по ней пальцами, пытаясь оставить следы на примерзшей снежной ледышке.

— Кирилл, — сказала вдруг она. Надеясь, что он может сейчас её услышать.

Он же, чёрт возьми, самый обычный трус. Он сейчас, должно быть, зашёл в подъезд, а потом — испугался. А потом убежал куда-нибудь на пятый этаж, забрался по лестнице и остался на чердаке, чтобы никто не заметил его поражения. Его позора.

Нет, он определенно не мог сейчас оставить Катю здесь, оставить девчонок здесь и просто уйти в квартиру. А если… Нет, если бы что-то случилось, он бы мог подать знак… Если бы только у него не отобрали телефон.

Марина с Кирой замешкались в тот момент, когда Чухан без всяких проблем открыл глаза и попытался оттолкнуть одну из них, так как оставался позади. Но Кира вовремя обернулась и дала ему ногой в пах, а тот с печальным стоном отъехал в сторону и приземлился на колени.

— Именно в такой позе ты должен стоять перед нами теперь, — довольно хмыкнула Кира.

— Стой, слушай… Почему он глаза открыл? Это… это был дезик, а перцовый у тебя?

— Мне показалось, что ты оба забирала. Разве нет?

— Оу… Кать, слушай, вы же не…

— Я не видела второй… Вы же последними из машины выходили… Я…

— Может, Кирилл утащил? — предположила Маринка.

— Возможно… Так, лучше проверьте в машине…

— А бессмысленно проверять, потому что я доставала последний, там больше ничего не было… Боже, надеюсь, он у Кирилла. Он ему поможет, — ответила блондинка.

* * *

Кирилл выдохнул и приоткрыл дверь. Тишина. Запах сигарет. Паника. Конечно, можно снова отойти, спуститься к железной двери и перевести дух. Выдохнуть и вновь подняться. Только вот он боялся, что парни хватятся своего Чухана и выбегут в подъезд.

И тогда вообще ничего не выйдет. Кирилл подумал о Кире, о своей любимой соседке-подружке. Подумал о Маринке. Подумал о Кате, и у него опять свело живот. Он вспомнил, что сегодня даже не обедал.

Он распахнул дверь чуть шире. Всё боялся, что она издаст скрип.

Увидел, что квартира по планировке очень смахивает на старое место жительства его бабушки. Где-то глубоко в подсознании на какой-то момент ему стало от этого спокойно. А потом он услышал какое-то шебуршание со стороны, как он понимал, кухни. И один из баллончиков, который он стырил из бардачка Маринкиной машины, чуть было не лопнул в его, казалось бы, фарфоровой хватке.

Кирилл шагнул вперед. Он хотел сразу двинуться на кухню. Но первым делом посмотрел в зал и, выдохнув, понял, что там точно никого нет. С этого ракурса зал можно было разглядеть целиком. Он хотел сразу забежать в зал и проверить всю квартиру. Замешкался в прихожей, а потом всё-таки перешагнул вперед и прошёл в комнату. Всё, как он и предполагал: есть ниша, которая так же была в квартире его бабушки, и ещё одна жилая комната. Все эти дома старой постройки, все они по планировке были похожи друг на друга.

И вот уже тогда, когда он почувствовал, что за ним сейчас могут следить, он обернулся и услышал, что в кухне на самом деле находился, скорей всего, один человек. На случай, если никто не притаился за стеной или не находился в нише, либо в другой комнате.

И когда он заметил человека, стоящего спиной, тот человек вдруг услышал шорох и развернулся. Он увидел Одуванчикова.