Часть 2 (1/2)
4 минуты 27 секунд.
Ровно столько понадобилось команде, чтобы ликвидировать Джеймса Дуэйна.
Мужчина даже не успел понять, что произошло. В 11:10 утра он подошёл к окну своего углового офиса на 42-м этаже, налил себе виски — привычка, ставшая рутиной. Окно, обычное, не бронированное. Слишком самоуверен, Джеймс. Слишком поздно думать о защите, когда дуло уже смотрит в лоб.
Dwayne Enterprises Holdings, Inc. — монстр корпоративного мира. Агрессивная экспансия, жёсткий стиль ведения переговоров, десятки разорённых конкурентов и с десяток кровных врагов, готовых платить за его смерть миллионами. Когда тебе аплодируют в Сити, тебя хотят убить в подвалах Ист-Энда. Баланс.
Заказчик пожелал, чтобы операция прошла громко. Не аккуратно, не тихо. А громко. Это должен был быть сигнал. Урок. В первую очередь — для партнёров, не для самого Дуэйна. Ему, собственно, будет всё равно. А вот тем, кто следит за новостями, кто сомневается, кто строит планы — им стоило показать, на что способен неизвестный, но влиятельный враг.
С учётом шума вокруг цели и суммы, которую предложили, команда приняла заказ без лишних раздумий. Это был не просто контракт — это была демонстрация. И цена соответствовала риску. Заказчик хотел шоу, эффект, панику на биржах и в головах конкурентов.
На подготовку ушла неделя. Этого было достаточно — не больше и не меньше.
Первым в работу вошёл Фантом. Настоящее имя — Стивен Рейнольдс. Хакер, киберспециалист, когда-то — блестящий сотрудник британской разведки GCHQ. Сейчас — тень, которую вычеркнули из всех баз данных. Формально он мёртв, а неформально — в международном розыске по нескольким линиям. Виновен, без сомнений.
Уволили его не за ошибки. За подход. За то, что правила для него были условностью, а границы — чем-то, что нужно пересекать, а не соблюдать. Его методы всегда давали результат, но сопровождались таким количеством побочных эффектов, что GCHQ предпочли избавиться от слишком неудобного гения.
Гоуст нашёл его через три месяца после его ”смерти”. И Стивен согласился. Не из страха, а из интереса. Потому что здесь, в команде Гоуста, не было ограничений. Не было допущений, регламентов, протоколов и фальшивой морали. Здесь был только результат.
Фантом проник в системы безопасности холдинга Dwayne Enterprises за 48 часов. Разобрал схему камер, изучил работу охраны, запомнил графики смен. Отключил резервные каналы связи, замаскировал вирус под корпоративное обновление и оставил его ждать команды. В момент нападения все серверы компании вылетели в синий экран. Никаких камер, никакой аварийной связи, никакого следа. Только пустота.
Славный ублюдок. Умный, слишком умный. Теоретически, он мог бы слить команду, исчезнуть, попробовать продать информацию — и, возможно, у него бы даже получилось… если бы не одно «но». Он слишком хорошо знал, чем всё для него закончится. Если предаст — умрёт. Не сразу, не быстро. И уж точно не безболезненно. Гоуст не простит. Никогда.
Но Стивен — не дурак. Ему здесь хорошо. Свобода действий, работа, где нужно включать мозг, и гонорары, о которых в разведке можно было только мечтать. А ещё — безопасность. Не юридическая, но физическая. Здесь его защищали не законы, а люди, способные убрать любого, кто попытается добраться до него. Он привязан. Как пёс. Верный, слегка шизанутый, но по-своему надёжный.
— Два йорка, блядь, — как-то буркнул Бутчер, глядя, как Фантом показывает фото на телефоне. — Ты серьёзно? Мужик с базой данных MI6 и сиськами в памяти лучше защищает, чем я свой ноут, — а держит дома этих крыс.
— Это не крысы, — обижался Стивен. — Это Бонни и Клайд.
— Ещё скажи, что в розовом ошейнике, — ржал Дерек.
— Нет. В чёрном. С шипами. Как у вас на шее, если вас долго не кормить.
Такое вот братство. Грубое, язвительное, но чёткое. Каждый на своём месте.
Рипер. Марк Уилсон. Снайпер. Глаза команды. Птица в небе, тень на крыше — всегда там, где ты его не ждёшь, и всегда раньше, чем ты успеешь понять, что он уже здесь.
На протяжении нескольких дней он занимал крышу здания напротив офиса Dwayne Enterprises. Без суеты. Без спешки. Спокойно и методично наблюдал, изучал, запоминал. Его задачей было не просто «увидеть» цель — он должен был понять её.
Распорядок Дуэйна, его маршруты, привычки, жесты. Кто с ним входит в кабинет, когда он подходит к окну, как держит стакан, в каком углу чаще всего останавливается.
Охрана — отдельный блок: время смен, слепые зоны, зоны комфорта, поведение в экстренных ситуациях. Рипер мог бы сам составить отчёт службы безопасности компании, если бы его об этом попросили.
Бывший снайпер MI6. Один из лучших. Выпускник, которого преподаватели ставили в пример. Тихий, замкнутый, точный. Ошибка, стоившая ему службы, унесла жизни невинных, но Марк не чувствует вины. Он не видит в случившемся просчёта. Только исход. Неприятный, но логичный. Он сделал, что должен был. И, случись всё снова — поступил бы так же.
Он не разговаривает попусту. Рипер может молчать неделями. Его не интересуют шутки, разговоры, споры. Он — инструмент. Его жизнь — это точность. Перчатки — вторая кожа. Он не снимает их никогда. Тонкие, чёрные, плотно облегающие. Команда смеётся: мол, он и спит в них, и дрочит. Сам Рипер никак не реагирует. Возможно, в этом есть элемент психоза, маниакальности, но никто не лезет глубже — нет смысла. Он выполняет свою работу идеально.
Чистота и порядок — его ритуал. Он может часами возиться с оружием, даже если оно чистое. Протирает, выравнивает, перепроверяет. Даже в полевых условиях находит способ привести винтовку в идеальное состояние. Это не просто привычка — это способ держать себя в узде.
Он абсолютно предан Гоусту. Не из дружбы или страха. Из чего-то глубже. Как верность пса, которого не выгнали, когда все остальные отвернулись. Приказы Гоуста для него — не обсуждение. Это точка. На крышу он пришёл первым и оставался до последнего. И ушёл, только когда был уверен, что всё, до миллиметра, выверено.
Бутчер. Дерек Хейл. Второй штурмовик. Мясник — не только по прозвищу, но и по сути.
Бывший спецназовец Королевской морской пехоты Великобритании, выброшенный из системы за «жестокость, несовместимую с моральным обликом военнослужащего». Как будто армия — это про мораль. Его отстранили после очередной зачистки, в которой он перешёл ту грань, которую остальные лишь боялись подступить.
С тех пор он стал свободен. А значит — опасен. Гоуст взял его к себе не потому что не было выбора, а потому что такой человек нужен. Чтобы выполнять грязную работу. Без вопросов. Без тормозов. Если бы Саймона попросили охарактеризовать Бутчера одним выражением, это было бы просто: ебучий насильник.
Агрессивный, грубый, прямой. Обладает пугающей харизмой — тёмной, липкой, давящей. В его взгляде нет сочувствия. Только интерес — животный, опасный, сосредоточенный на разрушении.
Он не боится боли. Более того — получает от неё удовольствие. И от своей, и от чужой.
В постели — чудовище. Садист. Возбуждается от сопротивления, от рывка, от борьбы. Насилие — его возбуждает. Грязно, жёстко, без масок. Он не прячется за словами, не пытается казаться лучше. Он — то, что есть.
В команде он — тяжёлая артиллерия. Его задача в этой операции: шум, хаос, страх. Подготовка — дымовые шашки, светошумовые гранаты, взрывы с минимальным радиусом действия. Без массовых жертв, но с максимальной паникой. Никаких глушителей — всё должно быть громко. Резко. До визга.
Он работает там, где другие думают. Врывается, ломает, поджигает. Вычищает этажи, устраняет охрану, дестабилизирует всё здание. В офисе Дуэйна именно Бутчер должен был стать молотом, который разбивает тишину. Пока Рипер наводил прицел, а Фантом отрубал системы, Дерек готовился войти с другого конца — устроить тот самый «кипишь».
Любит адреналин. Живёт на грани. Часто — за ней. Саймон держит его на коротком поводке. Не из страха, а из понимания. Таких, как Бутчер, не приручают. Их направляют. Канализируют. Иначе — они взорвутся сами. Или взорвут всё вокруг.
Подготовка была завершена. Все этапы пройдены, все позиции — заняты, все точки входа и выхода — учтены. Операция началась во вторник, ровно в 11:15 — в самый разгар рабочего дня, когда здание дышит полной грудью: сотни сотрудников в кабинетах, совещания, звонки, кофе на подоконниках, жужжание принтеров. Идеальное время для хаоса.
Сигнал дал Фантом. В одно касание. Серверы начали гаснуть, как лампы в коридоре — один за другим. Системы связи упали, мониторы вспыхнули синим экраном, внутренние каналы перестали отвечать.
Сначала — тишина. Потом — тревога. Паника среди сотрудников начала нарастать быстро, как пламя по сухой ткани. Джеймс Дуэйн, получив фрагментарную информацию, остался в офисе. Он не планировал бежать. Ему это казалось атакой хакеров. Просто очередным цифровым выбросом.
— Гоуст, Бутчер — вперёд, — голос Фантома хладнокровно раздался в гарнитуре.
Саймон и Дерек вошли через служебный вход, взорвав его первым же зарядом. Стена содрогнулась от грохота, одновременно в воздух полетели дымовые шашки — серый густой дым быстро поглотил коридор. Свет и звук резанули по нервам: паника в офисе стала тотальной. Крики, кашель, разбитое стекло, кто-то рыдает, кто-то падает, кто-то просто стоит в ступоре, не в силах даже закричать.
Это было ровно так, как задумывалось. Громко. Жестоко. Запоминающе. Появление охраны не спасло ситуацию. Один из охранников успел только обернуться — пуля калибра 5.56 от Гоуста вошла в висок и унесла его в абсолютную тишину. Всё — быстро. Чисто. Без шанса на ответ. Без попытки.
Выстрелы продолжали греметь. Пули рвали пластик, в стекле оставались чёрные раны, люди падали на пол, кто-то полз, кто-то хватался за стены, за чужие руки, за воздух. Офис превратился в клетку страха. Для сотрудников это стал худший день в их жизни. И, возможно, самый запоминающийся.
Но думал ли об этом кто-то из штурмовой двойки? Нет.