Глава 23: Зона ответственности (1/2)
— Что ты сказал?! — воскликнула взъерошенная Гермиона.
Не успела она зайти в аудиторию, как Седрик вывалил на нее ошеломительные новости.
— Я говорю на татарском? — Его бровь медленно поползла вверх. — И сколько можно опаздывать? Чем ты таким там занимаешься, что позволяешь себе задерживаться?
Гермиона виновато отвела взгляд. Не стоило ей утром встречаться с Драко — ни к чему хорошему это не приводит. Никогда.
«Хотя было очень даже хорошо», — подумала она, еле сдерживая пошлую ухмылку.
— Я…
— Мне все равно! — повысил голос Седрик, вытаскивая из сумки планшет. — Я просто прошу тебя быть чуточку собраннее, окей? — с сарказмом продолжил он, попутно вводя пароль. — Итак, Глори хол или же «член в стене» — это вид сексуальных контактов, при котором люди остаются друг для друга анонимами, но при этом получают не меньше удовольствия, чем от прямого контакта. Саму практику придумали, вот сюрприз, геи. Догадываешься почему?
Гермиона присела на парту, внимательно вслушиваясь в слова «учителя».
— Потому что не все мужчины хотят или могут признать свою ориентацию? — предположила она, рассматривая экран планшета с изображениями членов в стене.
— Мм… знаешь, это даже верный ответ, — удивился Седрик. — Ладно. А может, ты еще знаешь, почему эта практика стала такой популярной?
— Анонимность и наслаждение — адская смесь. Люди могут высвободить всех своих демонов, не рискуя опозориться.
— Хочешь сказать, что это единственный вид сексуальных контактов, где можно остаться анонимом и получить кайф?
— Нет. Но единственный, где можно сделать это абсолютно бесплатно. Я видела пару таких дырочек в туалетах в торговых центрах. — Гермиона указала пальцем на фотографию в планшете.
— А говорила, что ничего не знаешь про это, — усмехнулся Седрик, блокируя экран. — Глори хол на Кубке Первокурсниц — это не просто пососать член. Если ты так сделаешь, шансов на победу будет ноль.
— А известно, как будет выбираться победитель?
— К сожалению, нет. Но могу точно сказать, что без шоу ты не получишь первое место.
Гермиона прикусила нижнюю губу.
— А что, если мне не захочется сосать тот член, который мне достанется?
— Тогда что ты вообще тут делаешь, Посредственность? — снова возмутился он, скрещивая руки на груди. — Студентка Слизерина говорит, что ей не захочется сосать! Какой абсурд!
И правда, к чему Гермиона задала этот вопрос?
Она поступила в Академию Икс, чтобы стать порноактрисой. Заниматься сексом на камеру и получать за это огромные деньги. Неужели она думала, что все партнеры будут сексуальными и притягательными, как Драко или Тео?
Нет. Рано или поздно в пару поставят мерзкого, неинтересного мужчину, с которым она будет не только заниматься сексом на камеру, но и наслаждаться его близостью… по крайней мере, делать вид.
«Стоп! Какая вообще разница, с кем заниматься сексом? — задала себе вопрос Гермиона, продолжая кусать губу. — Главное — получать наслаждение от проникновения… от приятного желания внизу живота… от сносящих голову ноток пломбира в воздухе…» — последняя мысль явно выбивалась из остальных.
С каждой секундой она все больше уходила в себя, предаваясь приятным воспоминаниям о недавнем сексе с Драко. На лице появилась легкая улыбка, глаза засветились от предвкушения следующего раза.
— О, а вот и Феромониха появилась, — подметил Седрик, изучая смену выражения ее лица. — И что же тебя так возбудило? Неужели представила, как какой-то мужик нагло трахает твой рот?
— Да. Какой-то мужик… — словно в трансе повторила она, представляя член Драко. — С таким большим и ровным членом… с тату, что идет от зоны паха… — Она говорила это настолько сладко, что Седрик сморщил лоб.
— Так, Грейнджер! — прикрикнул он. — Давай уже к делу.
— М? — промычала Гермиона, накручивая на указательный палец прядь волос.
— Да Господи… — пробубнил Седрик. — И вот как с тобой работать?
В дверь постучались. Спустя несколько секунд на пороге появилась Чжоу. Она держала в руках несколько книг, по всей видимости, связанных с искусством минета.
— Смотрю, ты тоже не любишь приходить вовремя, — заключил Седрик, сощурившись. — Принесла то, что я просил?
«И когда они успели обменяться контактами? Недавно же познакомились», — подумала Гермиона, наблюдая, как Чжоу раскладывала на партах книги с кричащими названиями «Пососи меня», «Вверх и вниз — искусство орального секса», «Это не просто палка».
Книги являлись культовыми романами, в основе которых раскрывалась тема минета. Гермиона читала первую, и ей не очень понравился слог автора, но смысл был предельно понятен — соси, или парень не получит настоящего наслаждения.
— Я правильно понимаю, что мне нужно будет прочесть их? — Гермиона скептично посмотрела на романы и на «учителя».
— Ну, если только у тебя нет человека, который научит тебя делать приятно языком. — Седрик закатил глаза.
— Чжоу рассказывала, что Северус принял ее в академию из-за умения работать ротиком, — с улыбкой сказала Гермиона.
Она помнила, как Чжоу смотрела на Седрика в актовом зале. Кажется, сейчас появился отличный шанс произвести на этого нарцисса хорошее впечатление.
«Потом спасибо скажешь», — мысленно похвалила себя Гермиона.
Чжоу слегка порозовела и сделала несколько шагов назад. Она явно этого не ожидала.
— Я не… Гермиона! — возмутилась Чжоу, от смущения заливаясь краской.
— А я вот не понимаю, что с набором этого года у Слизерина? Одна не может принять, что ей придется спать с левыми мужиками, другая краснеет от каждого взгляда в ее сторону. Что с вами не так? — спокойно спросил Седрик, безмятежно выдыхая. — Ладно, вторая хотя бы не метит на Кубок Первокурсниц.
И как бы Гермионе ни хотелось сейчас врезать наглому пуффендуйцу, она умело сдержала порыв, прокручивая в голове его слова.
И Седрик был прав. Ее поведение, мысли… казались неправильными и… другими.
С момента поступления в академию Гермиона только и думала, как была бы счастлива кувыркаться с разными партнерами на камеру, показывая всем, какая она хорошая актриса. С момента лишения девственности ее буквально заманивала сфера порноиндустрии, каждый раз подталкивая на большее. А когда она смотрела какой-нибудь порнофильм, ее не покидало чувство возбуждения и желание оказаться на месте актрисы. И было совершенно плевать, какой жанр, какой партнер, какая студия… хотелось просто заниматься сексом и получать не только наслаждение от процесса, но и огромные гонорары, на которые можно безбедно прожить всю оставшуюся жизнь.
А сейчас? Разве сейчас она испытывала такие же чувства? Разве ей было все равно с кем, как и где? Нет…
Что-то изменилось, но она никак не могла понять что.
Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, откладывая размышления в дальний ящик.
Сейчас не время сомневаться в действиях — нужно взять себя в руки и выиграть злосчастный Кубок. Она должна получить титул. Возможно, это ее последнее мероприятие в академии, так пускай оно будет победным.
— Ладно, Чанг, раз уж Посредственность говорит, что ты можешь ее чему-то научить, то… приступай. Я даже уберу тебя из списка «Лохудры Академии Икс», если сделаешь мне приятно.
— Но… ты же сказал, что нужно будет только принести книжки… — замялась Чжоу, не в силах посмотреть на Седрика.
— Кто же знал, что Северус взял тебя в академию за умение… сосать? — как ни в чем не бывало спросил он, усаживаясь вразвалочку на стул. — Опустим часть, где ты ломаешься, и просто начинай, — скомандовал он. — А ты, — обратился Седрик к летающей в облаках Гермионе, — стой рядом и запоминай. Если она так хороша, как ты говоришь, это будет тебе отличным мастер-классом.
Гермиона с виноватой улыбкой посмотрела на Чжоу.
Нет, а что? Всем давно известный факт — хочешь понравиться парню, отсоси ему. А если учитывать, как Чжоу раздевала Седрика глазами в актовом зале, то можно спокойно сделать вывод, что она сама была бы не прочь сделать ему приятно.
— Ну хорош ломаться, ты не нарушаешь никаких ваших детских правил первокурсников, — подначил ее Седрик, нетерпеливо постукивая подушечками пальцев по столу. — Смотри, он уже ждет тебя, — хрипло проговорил он, слегка поглаживая рукой несильный стояк.
Гермиона тихо выдохнула, чувствуя каждой клеточкой тела искры нарастающего возбуждения.
Как бы она ни была близка с Драко, но верность ему хранить была не обязана. Тем более когда перед ней сидел красавчик. Да, она терпеть его не могла за скверный характер, но и не могла исключить факт, что он был чертовски хорош собой — не только следил за модой и трендами, но и за телом… за разумом.
И как бы она ни говорила себе: «Даже не думай, он придурок», — тело обмануть было невозможно.
Если Чжоу сейчас не возьмет все в свои руки, Гермиона сама удовлетворит сидящего перед ней пуффендуйца. И ей будет плевать на связь с Драко, какие-то правила или на то, что это бесящий ее Диггори. Если она хочет, то обязательно получит.
Седрик украдкой посмотрел на Гермиону и усмехнулся.
— Мм… — промычал он. — Чем больше ты тянешь, азиаточка, тем больше шансов, что Феромониха оставит тебя ни с чем.
Слова Седрика заставили Чжоу оторвать взгляд от пола и перевести его на Гермиону.
— Л-ладно, — замялась она, сглотнув. — Но только потому, что это может помочь Гермионе выиграть…
— Кто бы сомневался, — прошептал Седрик, проведя пальцами по волосам. — А ты смотри и мотай на ус, — обратился он к Гермионе. — Начнем с классического минета.
— Но… — хотела возразить Чжоу. Она уже стояла перед ним на коленях, завязывая волосы в толстый хвост.
— Без «но», азиаточка. — Смешок. — Или ты не хочешь, чтобы твоя подружка победила?
— Хочу.
— Тогда для этого нужно много чего ей показать, ты так не считаешь?
— На… начнем, — прошептала Чжоу и потянулась к ширинке на брендовых джинсах.
— Будь смелее, Чанг, — сказал Седрик, проведя рукой ей по щеке. — Не будем заставлять нашу Посредственность ждать, верно? — Он слабо улыбнулся и приподнял пальцами ее подбородок. — Знаешь, а ты очень даже симпатичная.
Чжоу невольно улыбнулась в ответ, приоткрывая пухлые губы.
— Угу, — только и ответила она, приближаясь лицом к твердому члену.
Мастер-класс для Гермионы начался. Но вот сможет ли она грамотно использовать полученные в ходе занятий знания и удивить всех на Кубке Первокурсниц — зависело только от нее.
***
Тео стоял около входа в палату, держа в руках несколько книг по общим предметам первого семестра Академии Икс.
Когда он несколько дней назад пришел в больницу к Пэнси, он хотел отметиться для галочки, показав всем, какой хороший человек Теодор Нотт, наследник многомиллиардной компании. Но, увидев некогда боевую и острую на язык Паркинсон в подавленном жалком состоянии, он ощутил еле заметную тяжесть в груди, разраставшуюся с каждым днем.
И было непонятно, из-за чего она возникала: то ли из-за разочарования, то ли из-за жалости. А может… было что-то другое?
Но одно он знал наверняка — такая Паркинсон ему совершенно не нравилась.
Как бы он ни пытался забить, просто жить дальше, получая от жизни все, чего только требовала душа, — в груди каждый раз что-то колыхалось от воспоминаний о бледном исхудавшем лице Пэнси.