Новая беда (2/2)

– Да... Это безумие. Но он был одержим идеей, а мы не могли его бросить. Мы всегда держимся втроём. И... Тогда мы увидели странное существо... Точнее, Эрик сначала увидел. Кажется, это был олень... Он застрял ногой в трясине... Но его глаза светились красным... Эрик этого не заметил... Мы потеряли его из виду лишь на минутку, а потом он просто исчез...

– Олень, говорите? – девушка нахмурилась.

– Да. Он тоже исчез, хотя до этого был застрявшим. – Эмма опустила глаза. – Я испугалась... Его глаза выглядели такими страшными... Это моя вина. Я старшая. Я не смогла уберечь Эрика. Я трусиха…

– Нет, это не твоя вина, – Искра положила руку на плечо девочки и уверенно его сжала. – Ты ничего не могла сделать. И то, ты пыталась отговорить Эрика, пошла за ним, уже говорит о многом. Не бросила. Ты очень смелая. Да и не намного ты его старше, – тут она слегка улыбнулась. – Всего лишь на несколько минут.

– И всё же мы его потеряли… – Эдик опустил голову, в его глазах виднелась смесь вины и тревоги.

– Его найдут. Всё будет хорошо, – сказала она с непреклонной уверенностью, но Камилла готова была поклясться, что она сама очень хотела зацепиться за надежду, которую пыталась внушить.

Внезапный душераздирающий крик разорвал тишину. Искра резко повернулась, уши на её голове снова резко дёргулись.

– Туда же… Охранники и Элиза пошли?.. – Камилла почувствовала, как по её спине пробежал холод.

– …Папа…

Когда Искра бросилась к противоположному концу лагеря, вся компания направилась за ней, точно она была вожаком их небольшой стаи.

– Искра, ты куда?! – Амалия кричала ей вдогонку, не поспевая за оборотнем, которая бежала на поразительной скорости. Камилла знала, Искра она сильна в образе своего животного, но даже в человеческом облике она оказалась невероятно проворной и быстрой. Видимо, оборотни занимались очень тщательной физической подготовкой, живя в лесу. Искра вполне могла бы участвовать в профессиональных бегах в мире людей, конечно, скрыв факт того, кем является на самом деле.

– Зачем мы туда возвращаемся? – Фиалка бежала с Амалией приблизительно на одном уровне. Как будто они до сих пор вели негласное соревнование между собой. А вот Диана бежала позади всех, никак не поспевая за лучшей подружкой, что оказалась поразительно хорошо натренированной для типичной «капризной злой девочки», которой она показалась Камилле. Такие зачастую только и умеют, что хвастаться достижениями своих родителей, в то время как сами ничего не стоят. Но Фиалка была действительно достойной соперницей для Амалии. И почему они не могут дружить? У них достаточно много общего, чтобы это было хотя бы гипотетически возможно.

Искра не ответила ни на один вопрос, пока они не добежали до границы. Её уши стояли торчком, она ловила каждый звук. Впервые за всё время она выглядела настолько встревоженной, хотя до этого держалась стойко.

– Я слышала отца… – сказала она едва слышно. – Он кричал. Где-то здесь.

Сердце Камиллы сжалось при этих словах.

– Они ведь пошли в лес… – вслух подумала она, от чего тревога усилилась.

– А где мама? – спросил Эдик, оглядываясь по сторонам. – Ты сказала, что она осталась ждать здесь.

И новых охранников на месте видно не было. Это очень напрягало…

– Возможно, они пошли на крик, – неуверенно предположила Бернхард. Это было бы логично.

Искра прикрыла глаза, втянув воздух. Все разом замолчали, перестав даже тяжело дышать после достаточно долгого бега. Ей нужно было время, пространство и тишина.

– Я чую… Рядом! – заявила она. – Где-то здесь...

Голос Искры дрожал сильнее, чем когда-либо. Видеть её настолько встревоженной было страшно. До этого она казалась сильной, хоть и всё равно было понятно, что она тоже очень взволнованна. Она пыталась выглядеть в их глазах поистине сильным лидером, у которого всё под контролем. И это успокаивало. Теперь же Камилла могла почувствовать дрожь в коленях и сумасшедший ритм сердца. Искра была сильной для них, и потому они оставались сильными для неё. Теперь эта нехитрая схема рухнула, позволив панике проникнуть в душу каждого.

Она переступила границу. Конечно, намеренно. Она говорила не переступать границу лагеря ни в коем случае. А сейчас это сделала. Разумеется, над лагерем не было никакого купола, который защищал бы его от любой напасти. Защиту от зверей обеспечивали сами оборотни и охрана, и в метре от этой границы ничего страшного не происходило. Не то, чтобы переступив её немного, можно было наткнуться на сущий кошмар. Однако страх витал в воздухе, когда ноги перенесли их за границу племени в лес.

Искра побежала к кустам. Она двигала ветви, которые в знак протеста громко шуршали, но оборотня это не заботило. Её паника была очевидна. Все, кто хотел бы задать ей вопросы, промолчали. Искра заглядывала в кусты, останавливалась, снова прислушивалась и принюхивалась и повторяла эти действия, казалось, без конца.

Но в один момент она остановилась. Замерла над кустом, не в силах пошевелиться.

– П-пап… – её голос был слабым, но услышали её все.

Мгновенно вся компания оказалась возле неё. Когда взгляд Камиллы упал на лежащего человека в кустах, её сердце замерло.

– Папа…

Искра уже перешла на шёпот, но, что удивительно, её всё ещё было слышно, причём очень отчётливо. Её ноги подкосились, когда она упала на колени, нависнув над фигурой родного отца.

Мужчина лежал на траве с прикрытыми глазами, но, услышав голос дочери, медленно открыл их. Со стороны могло показаться, будто он просто решил прилечь и задремал, если бы не красное пятно на животе, заставившее всех присутствующих сглотнуть ком.

– Искра, милая… – хриплым, но нежным голосом он обратился к дочери, выдавив из себя улыбку. – Почему ты вернулась?.. Разве ты не должна вернуться в дом вместе с остальными?..

– Я услышала крик… Папа, что произошло?.. – растерянно спросила Искра, потянув к отцу бледную дрожащую руку. В уголках её глаз выступили слёзы. – Мы расстались в-всего на несколько минут…

– Искра… Уходи. Уходите все. В лесу сейчас… Опасно. – Оборотень мягко отодвинул руку дочери от своего лица. – Дикие животные. Их оказалось слишком много. Объявите тревогу, в лес отправят отряд… И возвращайтесь домой.

– Тихо, мы перенесём тебя к целителю… Только не трать силы, – она сжала отцовскую руку, не замечая стекающих по щекам слёз. – Всё будет хорошо…

– Оставьте тебя. Уходите. Быстро.

– Пап…

– Я сказал быстро. – Указал мужчина суровее. Несмотря на слабость, он строго посмотрел в глаза дочери, потратив на это очень много силы. – Уходи… Предупреди охрану и уходите…

– Я не оставлю тебя. – Девушка сжала ладонь отца в своих пальцах, ответив на его взгляд своим, таким же решительным. Их сходство было очень заметно в этот момент. Искра тоже не собиралась уступать. – Не уйду.

Мужчина слабо покачал головой. С каждой секундой он терял силы.

– Ты нужна им, – он бросил взгляд на стоящую позади Искры компанию. – Ты сильный лидер. Ты сможешь стать отличным вожаком.

– Нет, папа… Я вовсе не такая сильная, как ты думаешь… – она сломалась, позволив слезам градом стекать по её лицу и падать на грудь мужчины. Искра тряслась, будто от холода; волчьи уши сначала опустились, а потом и вовсе исчезли с её головы. Теперь она выглядела, как самая обыкновенная сломанная горем девушка. – Я не могу… Не могу уйти… Я…

– Мы можем привести помощь и предупредить оборотней в лагере, – неожиданно вмешалась Фиалка, скрестив руки на груди, когда все обратились к ней взглядами. – Что? Нам необязательно всем оставаться здесь… когда мы можем принести пользу.

– А потом самостоятельно вернуться в дом, – Камилла поддержала её идею – Мы помним дорогу. И Эдик с Эммой вроде как хорошо ориентируются на территории племени…

– Всё так! – брат с сестрой, что до этого момента молчали, вероятно, будучи шокированными происходящим, оживились.

– А мы останемся с вами, до тех пор, пока не придёт помощь, – заявила Амалия, снова доставая свою рогатку, точно собираясь напасть на любого зверя незамедлительно и прямо сейчас.

– Будем защищать вас, – Рем кивнул, соглашаясь со словами своей сестры.

Искра с изумлением посмотрела на своих гостей.

– Вы…– по её щекам всё ещё текли слёзы. Несмотря на это, она по-прежнему оставалась сильным бойцом и лидером, который, однако, сейчас сам нуждался в помощи.

– Ваша смелость достойна похвалы, – отец Искры выдавил из себя улыбку. – Я рад, что у моей дочери такие друзья… Но вас слишком мало, и вы недостаточно сильны… Вам… Не стоит…

Он прикрыл глаза, и в этот момент сердце Камиллы пропустило несколько ударов. Искры сильнее сжала его руку, когда та стала слабо опускаться.

– Нет… – она прошептала одними губами, умоляя.

Воцарилась тишина. Искра даже не всхлипывала. Она прислонилась головой к груди отца, надеясь услышать сердцебиение и хоть какой-то намёк на жизнь. Эти душераздирающие моменты казались ночным кошмаром. Очень хотелось, чтобы всё происходящее оказалось лишь им...

– Я что-то слышу, – внезапно шёпотом произнесла Диана, нарушив образовавшуюся тишину.

– Опять? – Фиалка закатила глаза. – Что на этот раз?

– Что-то в… Кустах… – Диана посмотрела на неё глазами, округлившимися от испуга. Видимо, после неудачной шутки Кометы у неё осталась травма.

Но нет, она не ошиблась. Когда из кустов выскочили два волка, Диана вскрикнула, а Камилла замерла на месте от ужаса.

Две огромные чёрные фигуры выросли над ними. Глаза больших псов горели, демонстрируя голод и ярость. Они злобно скалились и рычали, медленно приближаясь к их компании.

Рем едва успел схватиться за лук, когда первый, а затем второй волк резко кинулись в его сторону. Животные точно бы вцепились ему в глотку раньше, чем он получил бы возможность выстрелить, если бы не Искра. Приняв волчье обличие, она кинулась на дикого зверя, будто совершенно не беспокоилась о том, что тот превосходил её в размерах и массе тела как минимум раза в два.

Тем не менее, от её удара животное отлетело в сторону на несколько метров и издало жалобный скулёж. Второму несущемуся волку Икара преградила путь, угрожающе встав между ним и эльфом и издав громкое рычание. Зверь отшатнулся, но не отступил, зарычав в ответ. Рем за Искрой уже успел нацелить свой лук на него. Они вступили друг с другом в зрительный бой. Оставалось лишь гадать, кто из них набросится на своего соперника первым.

Когда упавшее животное пришло в себя, оно не успело подняться на лапы. Ему в голову тут же прилетел камень, который повторно не сбил его, но лишил возможности напасть снова.

– Не смей, грязная псина! – Амалия крикнула, заготавливая новый снаряд. Она держалась на расстоянии, прикрывая собой Диану с Фиалкой и держа наготове рогатку, не оставляя зверю возможности подойти ближе. Тот в ярости предпринял попытку подбежать к ней, но эльф снова выстрелила, в этот раз зарядив волку в плечо. В следующий раз – в бок, и ещё, и ещё. Животное скулило, точно несчастная собака, которой наступили на лапу, попав под град из камней. Ярость и гордость уступили место боли, когда волки побежал в обратном направлении, надеясь найти спасение в кустах, из которых и появились.

– Туда тебя! – безумно довольная собственной работой, Амалия крикнула вслед убегающему животному. – Будешь знать, как связываться с эльфами!

Но радость оказалась преждевременной. Услышав за своей спиной новое рычание, Камилла сделала шаг назад, подавив крик. Серая морда волка возникла перед ней.

– Камилла! – Рем закричал, сию же секунду выстрелив в животное из лука.

Он попал в бок, но, конечно, отвлёкся от волка, что был ближе к нему. Зверь воспользовался моментом и бросился на него, но снова получил удар в живот от Искры. Два волка кубарем покатились вперёд, вцепившись друг в друга мёртвой хваткой. Несмотря на свой размер, оборотень ничуть не уступала животному.

– Уходим! – Рем крикнул приказным тоном, держа наготове очередную стрелу и оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть, как стремительно растущее количество волков окружает их со всех сторон. – Живо!

Камилла, улучив момент, когда раненный Ремом волк заскулил от боли, побежала. Молнией она метнулась к Рему и Амалии, за чьими спинами прятались два испуганных ребёнка. Было похвально, что они не паниковали. Камилла предположила, что оборотней с детства обучают, как вести себя в подобных ситуациях. Пусть они и проживают на территории защищённого лагеря, но всё-таки в лесу.

Двое эльфов прикрывали собой невооружённых, «отстреливая» волков и предоставляя товарищам возможность убежать. Как только те отступили на достаточное расстояние, а волки отошли далеко, опасаясь летящих в них стрел и камней, брат с сестрой поймали взгляды друг друга и, что было сил, кинулись друзьям вдогонку.

Чем дальше они отбегали от лагеря и чем глубже забегали в лес, тем становилось темнее, и вскоре уже было не разобрать ни дороги, ни веток деревьев, царапавших лицо. Им сильно повезло, что никто не лишился глаз. Это было больно, но не так фатально, как быть покусанным волком.

Неизвестно, сколько они бежали, но в какой-то момент послышался голос Искры.

– Стойте! – крикнула она. – Мы оторвались. Не бегите дальше, иначе потеряемся.

Камилла остановилась, чувствуя, как у неё отнимаются ноги. За всю жизнь она не бегала столько, сколько пробежала за сегодня. Лёгкие тоже были на последнем издыхании. Но они были живы, пусть и в тёмном лесу... вдали от племени… где неизвестно, кто и что ещё водится.

– Я больше никого не чую, – словно уловив мысли человека, сказала Искра, с трудом переводя дыхание. – Здесь безопасно. По крайней мере, на какое-то время. Явно безопаснее, чем на границе лагеря сейчас, – она усмехнулась.

– Ты ранена? – внезапно спросил Рем, приблизившись к ней. После его вопроса Бернхард обернулась и заметила, как Искра, уже вернув себе человеческий облик, держится за правое плечо.

– Пустяки, – она покачала головой. – Лучше помогите ей, – она кивнула в сторону Фиалки, что опустилась на землю под одним из деревьев и тяжело дышала.

– Фиа! Фиа, ты в порядке? – обеспокоенная Диана тут же присела рядом с ней, начав задавать вопросы.

– Просто нога болит, всё нормально, -- немного резко ответила девушка, раздражённая вниманием.

– Дай посмотреть, – ничуть не смущённая её тоном, Амалия подошла ближе и присела на колено перед одноклассницей.

– Я же сказала, всё в порядке, – Фиалка враждебно посмотрела на неё, желая сохранять дистанцию, в то время как Лоскут бестактно нарушала её личное пространство. Став ещё ближе, она подняла зелёные глаза на девушку.

– У нас нету времени на споры. Сама не видишь, в каком мы трудном положении? – Лия раздражённо фыркнула. – Если всё и правда в порядке, я от тебя отстану. Если нет, то не упрямься и прими помощь.

Фиалка ответила ей взглядом, показывающим, насколько сильно ей это всё не нравится, но промолчала. Она промолчала и когда Амалия сняла с её ноги башмак (лишь что-то прошипела от болезненных ощущений) и немного задрала штанину, и когда услышала резкий вздох ужаснувшейся Дианы.

– Ясно. Вывих, – быстро диагностировала Амалия, будто талантливый от природы врач. – Нужно приложить что-нибудь холодное и перевязать.

– У меня есть холодное! – Диана тут же спохватилась и полезла в рюкзак, откуда достала бутылку воды.

Амалия задумчиво посмотрела на неё и взяла бутылку в руки.

– Пойдёт, – она одобрила. – А у нас, вроде бы, есть марля. Мила и Рем чуть ли не весь дом с собой сложили. Посмотри, пожалуйста.

Девушка, не сказав ни слова, засунула руку в чужой рюкзак и принялась копошиться в нём. Через несколько секунд она достала оттуда длинную полоску марли.

– Кто бы в вас сомневался, – Амалия взяла в руки марлю ухмыльнулась, бросив взгляд на Камиллу, с которой они обменялись улыбками.

– Сейчас будет больно, – теперь она обращалась уже к Фиалке с серьёзным выражением лица.

И больно действительно было. Так больно, что эльф тихо застонала. Она вполне могла ожидать насмешек в свою сторону со стороны Амалии, но та молчала, продолжая обматывать её вывихнутую ступню, чтобы зафиксировать её в одном положении. Остальные в это время занялись сбором веток и сухих листьев для костра, который Искра посоветовала разжечь. Огонь отпугивал большинство лесных существ. Оставались они относительно неподалёку друг от друга, и Камилла могла отлично слышать разговор Фиалки и Амалии, которые остались наедине.

Не то, чтобы она хотела подслушивать. Просто так сложились обстоятельства, и ей было любопытно. Всё это Камилла приправила тем, что беспокоится за Лию. А вдруг опять спорить начнут?

Но оставалось так же тихо, как когда остальные наблюдали за ними. Амалия, закончив фиксировать ногу Фиалки, приложила к её повреждённой стопе бутылку с холодной водой. Фиалка периодически жмурилась от неприятных ощущений, но молчала и терпела.

– Не двигай ей по возможности, – сказала Лия, устраиваясь поудобнее на коленях, чтобы удерживать бутылку на её ноге. – Сейчас ей нужен покой. Потом тебя кто-нибудь понесёт тебя. Ходить тебе сейчас очень нежелательно.

– Спасибо тебе. – Фиалка, что всё это время наблюдала за работой Амалии, отвела глаза. – Без твоей помощи я бы сама этого не сделала.

– Надо же! Ты точно ушибла только ногу, а не голову в придачу? – Амалия передразнила её, из-за чего Камилла ненадолго остановилась, готовясь если что разнимать ссору, которую Лия вполне спровоцировать своим острым языком и чувством юмора.

Но Фиалка снова сумела её удивить.

– Не считай меня настолько прогнившей дрянью, – ответила она, уверенно глядя Лоскут в глаза. – Ты помогла мне. И я тебя благодарю.

Несколько секунд Амалия так же молча что-то обдумывала в своей в голове. Потом усмехнулась и снова опустила глаза на ногу Фиалки.

– Ну, знаешь… Ты вроде как недолюбливала меня, – сказала она с улыбкой, внимательно следя за своими действиями, как будто проводила сложную операцию, а не просто держала бутылку.

Недолюбливала – явное преуменьшение.

– Будем честными. Я пыталась пойти тебе навстречу, – она продолжала. – Но ты отвергала мои попытки. Я понимаю, что могу быть тебе неприятна, и ты не обязана общаться со мной, если не хочешь. Это не всегда можно объяснить. Но знаешь… – Амалия вдруг замялась. – Ты всегда…

– Искала способ тебя опозорить? – Фиалка продолжила за неё, изогнув бровь. – Да. Я вела себя отвратительно. – На её лице появилась улыбка, но не издевательская, а расслабленная и похожая на искреннюю. – И я не хотела с тобой дружить или общаться. Но не потому, что ты мне неприятна. Всё совсем наоборот.

Теперь Амалия подняла глаза на неё, уставившись на собеседницу с удивлением.

– Что ты имеешь ввиду?

Фиалка вздохнула настолько тяжело, что Камилла поразилась тому, как ей вообще хватило воздуха. Она отвернулась в сторону, обдумывая, стоит ли ей говорить и как именно нужно сказать. Амалия не торопила её. В итоге Фиалка с решимостью повернулась к Лоскут.

– Я уважаю тебя и то, что ты делаешь. Ты уверена в себе, умна, хорошо физически подготовлена, – она снова кинула взгляд на свою ногу и хмыкнула, – и о выживании в лесу знаешь явно побольше меня. Ты достойная соперница. Именно это и стало… Причиной. Родители требуют, чтобы я была лучшей. Но ты мне этого не позволяешь, – она слегка повысила голос, но тут же заговорила спокойнее. – И я не могу винить тебя за это. Это твоя жизнь. А моя – это моя. Но у меня есть семья, а у семьи репутация. Не подумай, что я рассчитываю стать вожаком стаи только потому, что таковым был мой отец, как говорила Искра. Но пока ты остаёшься достойным соперником, в собственной семье покоя мне не видать, хах, – усмешка в конце была горькой.

Амалия её выслушала, не перебив ни разу. Она действительно сейчас была внимательным слушателем.

***

Эрик мог слышать собственное дыхание и быстрое биение своего сердца. Ему показалось, что он обратился в свою животную форму, ведь для зайцев такой ритм абсолютно нормален, но уж никак не для человека. Он старался не дышать, чтобы его не было слышно. Голова мальчика до сих пор кружилась, он чувствовал лёгкую тошноту и пытался побороть её.

Всё, что он помнил – это то, как с сестрой и братом он вышел из дома, чтобы вернуться к Искре. Да, точно, он вспомнил. Эрик был зол на то, что мать загнала его в постель, как бы глупо это ни звучало. Он был ребёнком энергичным и вспыльчивым (но всегда злился, когда кто-либо на это ему указывал). В отличие от Эда и Эммы, которые никогда не доставляли матери особых проблем, он обладал той внутренней нелюбовью к ограничениям и правилам, из-за которой подсознательно всё время хотел их нарушить. И чем больше подзатыльников оставляла ему сестра, чем больше осуждения и косых взглядов он получал от жителей, тем больше в нём росло это желание и эта злость. Ему казалось, что все вокруг его не понимают и хотят ограничить его свободу.

Нет, у Эрика доброе сердце. Он никогда бы не ударил девочку и не украл бы у соседа вещь, просто потому, что его злят правила и законы. Нет, он понимает, какие правила нужны и существуют для безопасности, а какие нелепы. Сон в десять – нелепость. Запрет на прогулку в чужом районе после семи – нелепость. Это же территория лагеря, которая прекрасно защищена и безопасна. Да и за границами лагеря, по правде говоря, тоже нет особой опасности. Всех диких животных отгоняют как можно дальше от племени. Поэтому, если чуть-чуть выступить на границу, ничего страшного случиться не может. Если через лес идти быстрее, чем через несколько районов лагеря, можно немного срезать, ведь ничего страшного не случится. Вблизи лагеря постоянно охотились, ни разу не было происшествий. Так что все эти правила – просто меры чрезвычайной предосторожности. Если один раз обойти эти правила, ничего не случится, правда?

Он так думал, с фонарём в руке пробираясь через кусты, ослеплённый яростью. Он хотел пообщаться с Амалией, только и всего! Что бы случилось, если бы он остался дома у Искры? А теперь он идёт через лес, царапая лицо и одежду о кусты. Так что, лучше?

Но оно того стоило. Вдруг он больше никогда не увидит Амалию?

Эд и Эмма следовали за ним, не желая оставлять брата. Они даже перестали осуждать его, поняв, что пытаться перебороть его упрямство бессмысленно. Они просто были рядом, и Эрик это… Ценил, правда. И тоже не сказал ни слова, когда они за ним пошли. Ведь что может случиться?

Жестокая расплата за беспечность началась с шелеста листьев. Первым это заметил Эд. Брат-всезнайка всегда был нервным параноиком, ничего необычно. Эмма тоже умела делать из мухи слона. Шорохи и шорохи. Да, грызуны бегают в траве. Ничего необычного, они всегда бегают. О каком нехорошем предчувствии говорила его сестра? Вроде бы она никогда не верила в эти глупости. Своим страхом брат с сестрой начали его раздражать. Он обернулся, чтобы прикрикнуть на них, и… Больше ничего не помнил. Разве что где-то вдалеке горели глаза какого-то животного. Кажется, оленя, судя по рогам. Эрик случайно заметил их и заострил на них своё внимание. Почему-то он не мог оторвать взгляда, хоть и слышал приглушённые голоса Эммы и Эда. Чувствовал, как они хватают его и тащат за собой. Даже помнил, что бежал. Но в какой-то момент очнулся в кустах, с горящим от боли лицом. Похоже, в какой-то момент он упал, и Эд с Эммой потеряли его. А он остался здесь. И выжил… Сколько он был без сознания? Минуту? Час? Он совершенно потерял ощущение времени. Внезапно услышал неподалёку собачий вой. Волки были рядом. Они могли учуять его запах. И вот тогда он действительно почувствовал страх. Как только ему удалось в такое вляпаться? Неужели его жизнь закончится вот так? Из-за глупой ошибки?

Он не знал, сколько сидел в этих кустах. Минуты тянулись долго. Ему казалось, что вокруг, в лесу, полном растительности, не хватает воздуха. Он не мог дышать. Он слышал волчий вой всё ближе, громче и отчётливей. Он боялся двигаться. Если животные услышат хоть малейший шорох, то непременно на него кинутся и порвут на части. Странно только, что его запах они до сих пор не учуяли. Видимо, сыграло роль то, что он извалялся в грязи. Однако и уходить волки не хотели.

Как будто его искали.

Но ничего, он выживет, обязательно выживет. По-другому просто не может быть. Он выживет, и однажды со своей семьёй будет вспоминать эту нелепую историю, смеяться над тем, как пытался найти Искру, а наткнулся на других волков.

Он хотел сейчас оказаться дома и увидеть маму.

– Эрик?

Мальчик едва не подпрыгнул, услышав до боли знакомый голос. На секунду ему показалось, что это галлюцинация.

– Мама?

Эрик хотел было себя ущипнуть для пущей убедительности, но тепло материнских объятий сделало всё за него. Как по сигналу, слёзы покатились из его глаз.

– Прос… Ти… Мама…

– Тише, сладкий, – ласковый шёпот матери донёсся до его уха вместе с тёплым дыханием. – Всё хорошо. Мама пришла, и…

Волчье рычание послышалось ещё ближе. Эрик съёжился, дрожа и ещё крепче прижимаясь к матери. Теперь из-за его глупости погибнет и она…

– Ты замёрз, милый? – она спросила ещё более тихим шёпотом, чтобы большие хищники не смогли их услышать. Не дожидаясь ответа, она сняла с плеч свою шаль и надела её на сына. – Убегай, – внезапно сказала она.

Перестав плакать, мальчик резко вскинул голову, посмотрев на неё большими голубыми глазами, доставшимися от отца.

– Почему я?.. – спросил он слабым голосом, складывая в голове некий пазл.

Элиза мягко улыбнулась, взъерошив ему волосы движением руки.

– Я отвлеку их, а ты беги. Только не оглядывайся, понял меня? Беги в ту сторону, где вытоптана тропа. Она приведёт тебя обратно в лагерь с другой стороны, где нет волков. Там подойди к стражам, они тебя впустят. Понял меня?

– Нет, мама! Я не…

– Не спорь. – Она слегка повысила голос, напоминая, что она – мать, и её указы не обсуждаются. – Беги так быстро, как только сможешь. Ты у меня самый шустрый. Весь в меня, – её улыбка стала шире, она снова погладила Эрика по волосам. – Я тоже буду бежать изо всех сил. Завтра утром вы с Эдом и Эммой проснётесь, а я уже буду готовить вам завтрак. А сейчас беги, беги, как ты это умеешь, мой зайчонок!

– Мама…

Он наблюдал, как мать принимает форму своего животного. Она выглядела измученной, чего не смог не заметить Эрик. На сколько хватит её магии?

Большой заяц тут же скрылся за кустами. Элиза была быстрой. Наверное, даже быстрее Эрика.

До ушей мальчика донеслось волчье рычание и вой. Стая, учуяв зайца, тут же бросилась за ним в погоню. Звуки постепенно затихали, что говорило о том, как стремительно удалялись совращённые добычей хищники. Вытерев слёзы, Эрик схватил фонарь и побежал к вытоптанной траве что было мочи.

Жуткий силуэт оленя никак не выходил у него из головы. Он не раз будет приходить к нему в кошмарах.