Первый промах. (1/2)

Четыре дня до выстрела.

Девушка следила за объектом уже несколько дней. График был почти безупречен.

Просыпается в 06:00. Спортзал, затем кофе возле одного и того же окна с матовым стеклом. Водитель, офис, деловые встречи. Ресторан в Кенсингтоне по вечерам.

Ни жены, ни детей. Ни случайных связей. Ни лишних перемещений.

Всё слишком правильно.

Как будто он знал, что за ним наблюдают.

Ночами Эвелин почти не спала. Лежала в темноте, считала удары сердца, слушала, как в батареях стучит воздух. Каждый скрип в доме казался шагами.

Это пройдёт после выстрела. Обязательно пройдёт.

За три дня до выстрела Эвелин отправила ему конверт.

«Сам расскажешь обо всём полиции или я стреляю?»

Два дня до выстрела.

За час до полуночи Эвелин уже собиралась уходить — всё было слишком предсказуемо. Но в окне мелькнуло движение, и привычный ритм мужчины вдруг нарушился.

Никакого душа, никакой расслабленности, вместо этого: чёрная форма, рюкзак и оружие. Мужчина вышел из дома в 23:12. Девушка проследовала за ним на велосипеде — складной, чёрный, без маркировки.

В Лондоне это один из самых быстрых способов не терять след. Велодорожки проходят даже там, где машине не проехать, а камер — меньше.

Она ехала спокойно, без рывков, держась на расстоянии. Он не заметил. Свернул к зданию бассейна. Эвелин прищурилась.

Решил поплавать перед сном?

Здание не выглядело заброшенным — скорее, арендуемым под что-то закрытое. Без вывесок. Без камер. Идеальное место для чего-то, что не должно попасть на видео.

Одна из боковых дверей была приоткрыта. Эвелин остановилась, как будто уткнулась в невидимую преграду.

Сейчас был идеальный момент, чтобы развернуться и уйти. Никто не знает, что она здесь. Она даже не планировала сегодня убивать.

По позвоночнику прошёл короткий импульс. Это был не страх. И не азарт. Что-то иное — глубокое, болезненное. Почти физическая тяга. Как если бы за этими дверьми была не цель, а ответ. Объяснение. Правда. То, чего она не могла не искать.

Она знала, что шансов при контакте почти нет. Но всё равно тянула руку к дверной ручке.

Почему?

Потому что оставаться в безопасности было невыносимо.

Девушка ловко натянула балаклаву. Под пальцами привычная ткань тактических перчаток.

Обувь с резиновыми накладками — не скользит, не стучит.

Пистолет с глушителем — в быстром доступе.

Она вошла. Запах хлорки ударил в нос. Пустой холл.

Из глубины здания донеслись шаги. Глухие, уверенные. Она скользнула в сторону, прячась за колонну, увидела, как мужчина сворачивает за угол. Лестница. Он поднимается. Девушка ощущала, как тело инстинктивно напрягается — ей не нравилось быть так близко.

Наверху был коридор с несколькими закрытыми дверьми. За одной из них послышался приглушённый металлический звук.

Собирает винтовку, только начал.

Резкое движение. Тень скользнула вдоль стены. Дверь отворилась беззвучно.

Он стоял на коленях, склонившись над винтовкой.

Рядом лежали карта, блокнот, патроны. Всё внимание было направлено на сбор винтовки.

Девушка выстрелила в затылок. Не дала ему шанса обернуться.

Мёртв.

Девушка уже собиралась уйти. Выпрямилась, поправила перчатки и шагнула к двери. Взгляд скользнул по раскрытой карте, раскинутой рядом с телом. И остановился. Это была карта здания. Чёткая, с пометками от руки. Несколько уровней, лестницы, коридоры. И кружки — снайперские позиции.

Один — прямо над ней. С её текущей позиции он оставался невидим.

Ещё двое — напротив, один выше, другой ниже по уровню.

Четвёртая отметка — та, где была девушка.

Ниже имена:

«Ш. Холмс»

«Д. Ватсон»

Это был явно не список гостей. Цели.

Она медленно выдохнула.

— Чёрт, — прошептала. Губы пересохли. Пульс резко участился.

Ты уже выполнила задание. Уходи. Сейчас.

Она стояла в тени, глядя на эти простые, грубые пометки. Не было сомнений — это подготовка к убийству.

Эвелин знала, что должна развернуться и исчезнуть. Раствориться в ночи, как делает всегда. Но вместо этого она сделала шаг ближе. Вгляделась в карту. В кружки. В имена.

Три других снайпера уже где-то внутри. Если хоть один из них заметит, что позиция убитого ею киллера пуста, поднимется тревога.

Рационально — надо остаться. Хоть на несколько минут занять позицию и сыграть роль. Избежать подозрений.

Но дело было не только в расчёте.

Внутри вспыхнуло ощущение: не страх и даже не ярость. А… притяжение. Необъяснимое. Почти иррациональное. Но невыразимо острое — как зуд под кожей.

Последние дни она всё чаще чувствовала, как маски начинают давить. Как трудно держать образ светской девушки, когда в ушах всё ещё гул от гильзы. Когда память подкидывает не модные показы, а выстрелы.

Секунда — и решение принято.

Она закрыла дверь. Сдвинула тело в сторону. Опустилась на колени. Скользнула к винтовке. Та была почти собрана. Пальцы двигались быстро, точно. Отточенные до автоматизма движения. Как чистить зубы. Как дышать.

Сборка заняла меньше минуты.

Она проверила затвор, патронник, баланс.

Прицел — оптический, с изящной сеткой и слишком яркой подсветкой. Впечатляюще смотрится в кино, но непрактично. Слишком броский.

Такой прицел — для угроз, не для убийств.

Эффектность, но не эффективность. Театральность.

Почему-то это слово прочно прилипло к тому, что начиналось.

Винтовка собрана.

Слишком близко к краю. Переместиться.

Выбрала другое положение — чуть левее, у стены. Не так удобно, но безопаснее.

Эвелин легла, прислонив приклад к плечу.

Оптика уловила галерею напротив. Тот самый снайпер — на месте. Второй — у лестничного пролёта.

Третий, несомненно, был на своей позиции.

Они не двигаются. Просто ждут. Как и она теперь.

Внизу кто-то появился. Высокий мужчина в сером пальто. Сдержанная уверенность в походке.

Тот самый знаменитый детектив с Бейкер Стрит?

Вторым появился невысокий шатен. Держится чуть напряжённо. Объёмная парка, а под ней жилет… с проводами?

Что за…

Из тени вышел ещё один человек.

Тот самый мужчина в бордовом с аукциона, но в этот раз в дорогом чёрном костюме от Вествуд.

Его поведение было одновременно игривым и угрожающим. Он говорил с Холмсом, играя словами, словно наслаждаясь ситуацией. Эвелин наблюдала через прицел, ощущая нарастающий холод внутри.

Слишком спокоен. Слишком весел. Слишком опасен.

Девушка поймала себя на мысли, что не может отвести взгляд.

В определённый момент Джулиан Мейнард — или как он представился, Джим Мориарти — слегка наклонил голову. Эвелин заметила, как снайпер напротив синхронно навёл оружие на цель. Она повторила его движение, понимая, что это был сигнал. Это была игра нервов, и Мориарти явно наслаждался каждым мгновением.

А затем Мориарти просто ушел, но вот снайперы не меняли своих позиций.

Он не просто психопат. Он актёр. Он ставит пьесу. А снайперы — декорации. Он не уйдёт, пока не прозвучит последняя реплика.

Вскоре Джим действительно вернулся.

— Простите мальчики... я такой непостоянный! Это моя слабость, но скажу откровенно - единственная слабость! Я не могу оставить вас в живых! Увы никак... Я бы попытался убедить тебя, но всё, что я могу сказать, уже приходило тебе в голову...

— И, думаю, мой ответ уже пришёл в твою! — Шерлок навёл пистолет на сорванный с Джона жилет со взрывчаткой.

Эвелин мысленно прикинула расстояние.

От уровня бассейна до её позиции около восьми метров по вертикали, двенадцать по диагонали.

Стены бетонные, толстые. Её укрытие в глубине.

Прямой удар исключён, но отражённая волна? Дребезг стекла? Обрушение? Риск минимален.

Взгляд скользнул по снайперам напротив. Те не шелохнулись, а прицелы всё так же были направлены на Холмса.

Она подумала: если выстрел всё же будет — они выстрелят тоже. Почти рефлекторно, по инерции.

Неожиданно на весь бассейн раздался Staying alive. Спустя три секунды Мориарти закатил глаза:

— Я отвечу, вы не против?

— Алло. Да, конечно, что вы хотели?

— Извини! — прошептал он Шерлоку.

— Пустяки! — парировал детектив с иронией

— ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ??? Надеюсь вы осознаёте, что если вы лжёте мне, то я найду вас и шкуру с вас сдеру! Минутку... — он прижал трубку и вновь обратился к Шерлоку:

— Простите...Неудачный день для смерти.