Глава 14 (2/2)
- Что-то ты не спешил мне на выручку, ещё чуть-чуть и остался бы без ученика, - слова отдавали желчью и с болью продирались сквозь гортань.
- А ты не младенец, чтобы я тебя опекал. Я говорил Кириану, что ты не готов к работе в полевых условиях, но разве вас двоих могло что-то переубедить? Каждый раз отправляясь к очередному источнику, я сам не знаю, с чем конкретно придётся столкнуться. В этот раз нам не повезло — ты чуть не погиб. Чтоб ты знал, это была бы чертовски глупая смерть, - мороза в голосе Стейнара хватило бы на небольшой ледник. - Это не детские игры и на геройский эпос происходящее не походит. Ты мыслишь как воин, действуешь как воин, рассчитываешь на своё тело, а не на разум. Пока ты не научишься видеть и слышать больше, чем говорят тебе глаза и уши, так и будешь проигрывать вновь и вновь. И твой проигрыш из раза в раз станет оборачиваться чей-то смертью. Возможно, твоей, возможно, чужой. Ты готов взять на себя эту ответственность?
Слова мага резали как бритва. Хотелось сказать в ответ что-то злое и неоспоримое, но, стоя над телами двух погибших детей, Родерик растерял всю свою строптивость. Все пререкания и споры с учителем казались пустым сотрясением воздуха перед лицом бескомпромиссной смерти.
- Сходи помойся, от тебя несет сточной канавой, - почти мягко закончил Стейнар.
…Чтобы искупаться в мелкой речке, Родерику пришлось лечь на дно. Вода то и дело заливала лицо, но он терпел, дожидаясь, пока станет хоть немного легче. Этот день казался бесконечным, хотя солнце ещё не вошло в полную силу. Раз за разом из памяти всплывали короткие отрывки сегодняшних событий, перемешанные с воспоминаниями трехлетней давности. Мысли теснились в голове, оставляя после себя лишь отупение и безразличие.
Родерик выбрался на берег, только когда мышцы стало сводить от холода. В голове угнездилась тупая боль, а лихорадочное возбуждение утра сменилось равнодушием и усталостью. Хотелось лечь прямо на землю, закрыть глаза и хоть ненадолго забыться, перестать существовать в этом мире. Вместо этого мужчина принялся оттирать грязь от перепачканной одежды, хотя легче было бы выбросить измаранные тряпки. Куртку Родерика сзади испятнала черная паутина, которую повсюду оставлял за собой хранитель: черные подтеки, покрывавшие его шкуру, подсыхая, распадались на жирные липкие нити. Куда красноречивее смотрелись борозды, оставленные когтями на плотной свиной коже. Если бы зверь стоял чуть ближе, если бы Родерик чуть помедлил, тот удар переломил бы его пополам. В очередной раз повезло. Незаслуженное, невозможное везенье, которое преследует его, словно проклятье.
- Идём, нам пора, - Стейнар, верный своей привычке, подошел со спины совершенно бесшумно, – придется воспользоваться Быстрыми тропами: на прямой коридор меня не хватит. Ты останешься в Ирбисовом перевале, а я отправлюсь разбираться со вторым источником, про который говорил Кириан.
- Считаешь, я не справлюсь? По-моему, у меня замечательно вышло водить за нос хранителя, - горько усмехнулся Родерик. – Посмотрел бы я, как ты совладал бы и с источником, и с этой тварью одновременно.
- И это правда без всякого сарказма, - покладисто согласился маг, - сегодня ты получил отличный урок, но только от тебя зависит, пойдёт ли он тебе в прок. Я контролирую твою силу, Родерик, и пока несу за тебя ответственность, но это временно. Пора приучаться мыслить как повелитель тонких материй, а не как солдат. Сегодня я мог остаться без ученика лишь потому, что он отдал предпочтение своим ногам, а не голове. Но, если бы не твоя беготня по деревне, мне пришлось бы гораздо труднее. А значит возрос бы шанс провалить всё дело, что обернулось бы многими и многими жертвами. Ты думаешь о погибших детях, которых мы не спасли сегодня, загляни же чуть дальше, и ты увидишь сотни спасённых жизней в завтрашнем дне. Пошли, нам стоит поторопиться с возвращением.
…Как всегда заметить, когда обычный лес сменился Быстрыми тропами, было невозможно. Исподволь потянулись понизу ниточки тумана, солнечный свет превратился в блеклое марево, постепенно замолкли лесные шорохи и звуки. Родерик думал, что им как всегда предстоит долгое блуждание меж чёрных стволов, но Стейнар, как только приметил подходящее место, свернул с тропы. Маг выглядел бледнее обычного и с явным облегчением уселся прямо на землю. Не утруждая себя разведением костра или иным обустройством лагеря, некромант подложил под голову свернутую куртку, надвинул на лицо любимую шляпу и затих. К Родерику же сон не шел. Хоть он не убивал хранителя и не усмирял отравленный источник, усталое тело требовало отдыха, но глаза никак не хотели закрываться. Какая-то мысль царапалась в голове, не давала покоя, лишала сна. Раз за разом прокручивая события этого дня, он искал ответ: когда же все пошло под уклон? Кто из них ошибся? Стейнар, который среди какофонии смертельных эманаций не почувствовал выживших детей, или он сам, не сумевший совладать с хранителем?
Дельная мысль всплыла на поверхность сознания совершенно неожиданно. Только что Родерик прикидывал, как бы он мог ударить зверя, чтобы рассечь-таки ему шею, а в следующий миг вспомнилось то странное, виденное им у реки, что не давало теперь уснуть. Родерик торопливо стянул куртку и принялся вглядываться в потертую кожу на спине. После попыток оттереть травяным жгутом грязь у реки, метка чуть пониже правой лопатки расплылась жирным пятном, но память не обманешь – Родерик подобрал ветку и начертил на песке виденный им знак. Тогда в деревне не до того было, жирная клякса показалась причудливым пятном, не больше, но нарисованная на песке, с четкими линиями и верной глубиной нажатия, она приняла совсем иной смысл.
Родерик тщательно затер сапогом свой рисунок. Сон как рукой сняло. Хотелось вскочить и что-то сделать: разбудить мага и расспросить его или же повернуть назад в деревню, чтобы поискать другие подсказки. Родерик с силой дернул себя за прядь волос. Боль как всегда помогла и успокоила. Не надо метаться, не надо строить догадок или все выбалтывать. Нужно спокойно вызнать все и тогда уже действовать по обстоятельствам.
Родерик с сомненьем покосился на мага. Тот мерно дышал, но спал ли? Выждав ещё немного, ученик медленно потянулся к сумке Стейнара. Та лежала рядом с ним, под рукой, и Родерик готов был прозакладывать душу, что выглядела она куда больше, чем сегодня утром. Пока удалось развязать истрёпанные тесёмки и заглянуть внутрь, седых волос на его голове прибавилось, но оно того стоило. Родерик сам не знал, что ожидал найти у Стейнара, но никак не кожистое яйцо размером с мужской кулак. На ощупь оно было теплым и шероховатым, а стоило плотнее прижать ладонь, и Родерику почудилось, что изнутри толкнулись в ответ. Мужчина испуганно отдернул руку, торопливо затянул тесемки и улегся на своё место. Так и пролежал до пробуждения Стейнара, плотно прикрыв глаза, но не заснув. Рядом шныряли обитатели Быстрых троп, хрустели сухой листвой и жадно втягивали носом – или что там у них вместо него? – запахи, а Родерик лихорадочно обдумывал увиденное, стараясь уложить в голове все события прожитого дня. Картина выходила отвратная.
Когда они добрались до крепости, Стейнар сразу ушёл в башню, и Родерику оставалось только ждать. Как только татуировка на запястье среагировала на всплеск силы, он понял: пора. В лаборатории мага было как всегда сумрачно и тихо, но непривычный запах химических реагентов пополам с травяной горечью сбивал с толку. В деревянной пиале мага исходили паром остатки резко пахнущей настойки: при всей нелюбви некроманта к алхимии ему пришлось к ней прибегнуть, чтобы восполнить силы. Линии начертанной на полу гексаграммы ещё искрились переполнявшей их силой, но магический отклик почти затих. Стейнар сейчас был на другом конце континента, а такую возможность нельзя упускать. Родерику нужны были ответы, которые могли дать только книги. Пройдя мимо таких знакомых стопок, он потянулся к маленькой полке, всегда находившейся для него под запретом. Здесь стояли даже не книги – потрепанные тетради с загнутыми страницами, а то и вовсе криво сшитые листы. Это были журналы с заметками, догадками и теориями об источниках и обо всём, что с ними связано. Родерик перетащил пухлую пачку на свою конторку и вчитывался в рукописные строки, пока хватало дневного света, потом пришлось зажечь свечи и продолжать. Из прочитанного удалось понять лишь малую часть. Писали эти тетради разные люди в разные времена. Тексты изобиловали ссылками на неизвестные Родерику труды, цепочки рассуждений только ещё больше запутывали, а попытки разобрать плетение силовых потоков приходилось вовсе пропускать, чтобы не тратить понапрасну время. Вместе с торопливым небрежным почерком большинства авторов дело становилось совсем безнадежным. Лишь один отрывок пришёлся ко двору. Родерик перечитывал его раз за разом, нутром чувствуя, что близок к ответу.
«Младенцев их никто никогда не наблюдал. Взрослые индивиды имеют невыраженные возрастные признаки, подростки тщательно оберегаются от внешних контактов, но изредка встречаются, младенцев же не находили даже в захваченных конгломерациях. При этом беременные самки попадались, но исключительно мертвые, с патологиями плода. Нормальное развитие зародыша прерывалось на определенной стадии с последующим разрушением живых тканей, в дальнейшем долженствующее привести к выкидышу. Причины сего явления до конца не ясны, но прослеживаются следы направленного магического вмешательства. Версию о сознательном умертвлении плода матерью считаю возможной, но неполной. Как акт отчаянья и попытка избежать плена подобная смерть выглядит правдоподобной, но воздействие на плод определенно носит длительный характер, что указывает на необходимость пересмотра и дополнения вышеизложенной теории. Определенно, устанавливаются некие связи между матерью, зародышем и источником, а их нарушение – вольное или невольное – приводит к необратимым изменениям. Иные выводы делать преждевременно, но адептам стоит приложить все силы для получения живого образца, будь то беременная самка или младенец».
Родерик не все понял из этого отрывка, но главную мысль ухватил. Стоило бы успокоиться, дождаться Стейнара и обо всем с ним поговорить, но времени катастрофически не хватало. В безымянном селе у Восточного тракта им «повезло» – перерожденный источник и его хранитель погубили лишь одну деревню, но сколько жертв будет в этот раз? Если второй перерождённый источник находится рядом с большим городом, кто знает, чем обернутся действия Стейнара?
Гексаграмма податливо отозвалась на мысленное прикосновение Родерика. Линии чуть дрожали, а фокус был неустойчив, но это всё мелочи. Ему не нужно было оказаться точно в том же месте, куда отправился Стейнар – достаточно примерной точки входа. На то, чтобы отследить некроманта, у него не хватит умения, но Родерик точно знал, куда тот направляется. Надо добраться до источника раньше мага и остановить его, пока не стало слишком поздно.