Глава 6 (2/2)
- Предлагаешь у них спросить? Или подослать шпионов? Честного ответа ты никогда не дождешься, а следить за Стейнаром, когда он мотается по всему континенту, проку мало.
- Я хочу проникнуть в логово Халорана и проследить, чем он занимается, - будничным голосом сказала Мирабелла, словно предлагала открыть новую бутылку вина. – И прежде чем ты начнёшь эмоционально убеждать меня, что это невозможно, я скажу тебе, что способ есть, и мы вдвоём сможем его воплотить в жизнь.
- Я говорил тебе, что ты восхитительна, когда плетёшь заговоры?
Эдвин приобнял полуобнаженную Мирабеллу и попытался поцеловать её в шею. Но магесса мягко отстранилась, оставив на его ладони колючую звёздочку с давешнего пояса.
- Но это всё потом, Эдвин. Сейчас у тебя совсем другая работа, постарайся сосредоточиться на ней.
Мирабелла упорхнула с балкона, а Эдвин всё стоял на месте и с ненавистью глядел на золотистую подвеску в руке. Как же он ненавидел себя за то, что согласился на заведомо безнадёжное дело. Сколько можно оттягивать неизбежное? Давно пора честно поговорить с Мирабеллой, она должна понять, что некоторые вещи сложнее получить, чем все секреты Халорана вместе взятые…
…Лесная тропка легко ложилась под ноги, и казалось, что их дороге не будет ни конца, ни края. Когда ветви шепчущихся с ветром деревьев склонялись совсем низко, Родерик отставал и плелся позади пегой кобылы. Если же становилось чуть просторнее, он шел вровень, ухватившись за стремя, то и дело получая по спине длинным лошадиным хвостом. Их путь проходил в молчании, которое никто не пытался разбить. Стейнар дремал в седле, надвинув чудную шляпу до самых глаз, а Родерику и вовсе было не до разговоров. Он мерно передвигал ноги – левая, правая, левая, правая – и ни о чём не думал. Маг, в одному ему ведомых местах, делал привалы, разводил маленький костерок у корней ближайшего дерева и варил в котелке горький травяной чай. Родерик торопливо глотал обжигающий напиток и тут же проваливался в глубокий сон без сновидений. Дни проходили как в тумане, а дорога все не кончалась. Телесная усталость съедала все переживания и печали, у Родерика попросту не оставалось сил предаваться скорби. Лишь изредка он просыпался с прижатыми к груди коленями и мокрым от слёз лицом, но воспоминания о привидевшихся кошмарах ускользали, милосердно сохраняя его рассудок.
Сколько времени они бродили по этому странному лесу, Родерик не знал. Неделя? Месяц? Вечность? Он ничего не брал в рот, кроме мерзкого на вкус отвара мага, уставал, как каторжник в каменоломнях, но каждый раз, открывая глаза, находил в себе силы идти дальше. В какой-то момент Родерик начал оглядываться по сторонам, а не только смотреть на покачивающийся перед глазами лошадиный хвост, и с той поры подмечал всё больше и больше странностей в этом колдовском лесу. Ни разу им дорогу не перебежал ни один зверь, не щебетали в кронах птицы, не ползали по коре деревьев жуки. Полумрак, царивший под сводами леса, не сменялся темнотой ночи или теплым утренним светом. Их путь пролегал в безвременье, вдали от всякой жизни. Лишь иногда Родерику чудились чьи-то тихие вздохи позади, да удавалось краем глаза подметить мелькнувшую меж стволов быструю тень. Но сколько не оглядывайся - никто не стоит за спиной, и даже тропа теряется в лесном сумраке, словно её никогда и не было.
Желание поговорить, а более того – задать вопрос, пришло неожиданно. Родерик словно вынырнул из-под давящей толщи воды и теперь удивлялся, как же он мог так долго безропотно плестись вслед за странным магом. Очередной привал и порция тошнотворного напитка стали отличным поводом для давно назревшего разговора.
- Где мы?
- Это место называется «Быстрыми тропами», - Стейнар будто ждал, когда Родерик соизволит заговорить, по крайней мере, он ничем не выдал своего удивления по поводу прервавшегося молчания. – С их помощью можно попасть из одного конца мира в другой, если тебе хватит ума не заплутать, конечно.
- И когда же мы окажемся на месте?
- Не знаю, - равнодушно пожал плечами маг, – войти на тропы можно в любой момент, но когда тебя отпустить, они решают сами.
- И долго нам ждать этого решения? – насторожился Родерик. Если уж связался с магом – жди беды, но вот так сразу с головой окунуться в новый для себя мир он оказался не готов.
- Мы почти на месте. Следующий раз ночевать будем в Верхних Вышенках – это городок у подножья Седых гор.
- Седые горы? – рассмеялся Родерик. – До них же пара месяцев конного пути. А мы сколько пешком тащимся? Пару недель?
- Прошло четыре дня с тех пор, как мы покинули твою деревню. Быстрые тропы на то и быстрые, чтобы покрывать огромные расстояния за считанные часы. Мы могли бы и раньше обернуться, если бы ты не упивался жалостью к себе. Это место не терпит рассеянных путников.
Веселье Родерика угасло, не успев разгореться. Он и сам не заметил, как то, чего он страшился всю жизнь, властно вошло в неё и глубоко пустило корни. У него был единственный шанс отвергнуть нежеланный дар, но теперь он крепко связан невидимыми стяжками с другим миром, где Быстрые тропы и иные странности в порядке вещей. На его правом запястье темнел изломанный узор татуировки, что появилась, скрепив их договор со Стейнаром, и сделала его частью чего-то доселе неведомого.
- Почему всё это произошло со мной? Ведь на свете столько колдунов живёт, и ни разу я не слышал, чтобы они, обезумев, людей убивали.
- Ты вообще мало что слышал, - усмехнулся маг. – Да будет тебе известно: на свете есть только шестеро истинных магов. Меня, Кириана, Эдвина и Мирабеллу ты знаешь, а двоих других увидишь позже. Те же, кто размахивает посохами, увенчанными цветными стекляшками, и метёт балахонами пыль, не могут ровным счётом ничего. Они всего лишь зеркала, которые отражают нашу силу. Если тебе очень повезёт, ты можешь стать седьмым магом, но, глядя на тебя, я всё больше в этом сомневаюсь.
- Ты не ответил на мой вопрос, - процедил Родерик. Самодовольство бродяги, сидящего на земле и ковыряющего прутиком догорающий костерок, начинало раздражать.
- Обычно магический дар появляется лет в двенадцать. Странные сны, видения, головные боли, кровь, сочащаяся изо всех отверстий тела, – одним словом, приятного мало. Всё это растягивается на многие месяцы, а то и годы. Аколит медленно умирает, отравленный проснувшейся в нём силой, но это порождает такие возмущения во всех потоках разом, что его чувствуют маги со всех концов света. Аколит не способен сам совладать со своей силой и научиться её применять. Связь, что возникает между учителем и учеником, решает обе проблемы разом. Сейчас твоя сила находится под моим контролем и ответственностью, а значит, трагедия не повторится.
- Её можно было избежать или предугадать, - собственный голос показался Родерику чужим и каким-то старческим.
- Ты у нас – ребёночек запоздалый, - не упустил случая поддеть его маг, - хоть книгу о тебе пиши в назидание потомкам. Слишком поздно проявившийся дар раскрылся стремительно и непредсказуемо. То, на что у других аколитов уходили многие месяцы, у тебе втиснулось в несчастные пару недель. Буквально отравленное магией тело не выдержало, и произошёл самопроизвольный всплеск силы. Отсюда твоё безумие, проблемы с памятью, неподконтрольные заклятия, которыми ты сыпал во все стороны… Никакого злого умысла, чьей-то ошибки или проклятья. Всё произошедшее – просто несчастный случай.
- Это нисколько не оправдывает меня, - тихо проговорил Родерик.
Разговор заглох сам собой. Сон, до того исправно приходивший после выпитого отвара, сбежал от мужчины куда-то в глубину колдовского леса. Родерик лежал на земле и прислушивался к тревожным шепоткам и шорохам, которые отчего-то именно сегодня настырно лезли в уши, уговаривая поверить в свою реальность. Один раз мужчина буквально затылком почувствовал, что кто-то подкрался к нему со спины. Любопытный зверёк – Родерик очень надеялся, что это именно мелкая зверушка, - еле слышно переступил мягкими лапами и тепло выдохнул человеку в ухо.
- А ну пшёл вон, - беззлобно прикрикнул маг и чем-то запустил в незваного гостя. – Вставай, Родерик, всё равно они нам поспать не дадут. Чуют, заразы, что мы скоро уйдём, вот и лезут.
Не отдохнувшее толком тело с трудом подчинялось воле хозяина. Ноги гудели, а спину ломило, но Родерик продолжал идти, не оглядываясь. Он не хотел знать, кто следит за ним из кустов, кто скребёт коготками и шелестит опавшей листвой. Чем скорее они выйдут из этого леса, тем лучше.
Дорога закончилась так же неожиданно, как и началась. Длинные плети ветвей перекрыли тропку, а когда Родерик, чертыхаясь, совладал с ними, то увидел прямо перед собой маленький городок, примостившийся у подножья величественных гор. Позади не оказалось никакого колдовского леса, а докучливые плети были всего лишь свесившимися до земли ветвями разросшейся ивы. Даже захудалых кустов не было в округе – таинственный лес исчез как утренний туман.
- А вот и Вышенки, - почти пропел донельзя довольный маг, - поторопись, я хочу сегодня выспаться на настоящей кровати.