Глава 24. Фальшь (2/2)
По пути от ресторана домой снова болтали о каких-то пустяках. Лэсси проводил до двери подъезда, как и в прошлый раз. И закралась невольно мысль: а что, если это Зигфрид его нанял охранять? Или даже убеждать — вон он сколько всего знает про слайдеров… Или это просто паранойя уже, воздействие нехватки гормонов удовольствия?
— Я дома, — холодно сообщил Ричард, снимая ботинки в прихожей. — Надеюсь, в нашей спальне нет никаких сюрпризов? Или мне еще погулять?
— Дик, ну прости, — раздался примирительный голос Эсти. — С Тео был просто секс, минутная слабость, сунул-вынул.
— А у нас с тобой разве по-другому? — Ричард поднялся с пуфика и растерянно хлопнул ресницами: любовник протягивал ему букетик мелких чайных роз.
— Прости меня.
Дикон окинул Эстениса непонимающим взглядом: лихорадочный румянец на щеках, грудь вздымается, разволновался. Странно видеть его таким…
— Спасибо, — негромко отозвался Ричард, принимая скромный букет.
— Да, я не могу позволить себе купить сто одну алую розу из анклава Голл, — на лице Эсти блуждала странная жалкая улыбка. — Я же не упырь. А он, уж наверное, тебя подарками засыпал… Ну расскажи хоть, что там с тобой было на этой Луне-то? А то молчишь, злишься только-почему-то.
Рвануло что-то в груди, в носу предательски защипало, на глаза навернулись слезы. Что было на Луне? Жутко-сладкая сказка, которая не повторится. Никто не верил, что Ричард чувствовал камни, а Зигфрид просто принял это, как данность, ни секунду не сомневался. По иронии судьбы он — единственный, кто может разделить страсть к драгоценностям: неотправленным кроваво-алым рубинам, которым только предстоит подобрать достойных компаньонов, древним сокровищам, истосковавшимся по восторженным взглядам. Невольно вспомнился вдруг кулон на тонкой золотой цепочке, который Ричард в неясном порыве застегнул на шее обер-командора: «Снять может только тот, кто надел». Что имел в виду Зигфрид? Неужели… О, вихри, неужели это было что-символичное, как обручальное кольцо, например? Получается, он, Ричард, взял себе слайдера?! Не как любовника, а… по-настоящему?!
— Да что там на той Луне, — глухо отозвался Дикон. Букет розовых цветов некуда было поставить, пришлось в графин с водой. — У Зигфрида много драгоценностей. Я, наверное, только четверть успел оценить из того, что он дал. А еще…
Ричард не утерпел. Пошарил в кожаной сумке и достал продолговатый футляр. Ну не мог он не сказать хоть кому-то про подвеску, а Эсти уж должен оценить!
— «Сердце обер-командора», — отстраненно произнес Ричард, и в груди отчего-то болезненно сжалось. — Я не должен был брать его. Но не устоял. Рубин я сам выбрал на Императорской Ярмарке. И он… Знаешь, он принял меня, как хозяина. Доверился. Я не мог не забрать его себе!
Пальцы скользнули по идеальным граням «Сердца», но вместо огненного трепета резануло почему-то такой жгучей тоской, что Ричард невольно отдернул руку. Рубин был… недоволен? Грани его сияли, но холодно, а затаенный огонь, который удаось пробудить, почти не ощущался. Что с ним?..
— В смысле, взял? — спросил Эстенис. — Это настоящий рубин? Ох, какой крупный! И бриллианты… Их уж я ни с чем не перепутаю…
— Не знаю, как объяснить, — запнулся Ричард, — Я с детства мечтал не просто смотреть, а обладать, понимаешь? Чтобы только мой… Мой навсегда…
— Так, давай-ка уберем это подальше! — нервно ответил Эсти, забрал из рук футляр и спрятал в шкаф: на самую верхнюю полку за какие-то коробки. — Ты никому не говорил об этом?
— Только Лэсси… — вздохнул Ричард. — Но он хороший парень. Не разболтает.
— Понял, — ровным тоном отозвался Эсти. — Я тоже никому не скажу. Ну, что ты, как воду опущенный… Иди ко мне.
Ричард жадно отвечал на поцелуи, ахнул, когда Эсти повалил его на кровати и принялся раздевать. Обычно сам помогал это сделать, но сейчас хотел просто отдаться.
— Сильнее, — попросил нетерпеливо, когда любовник прильнул губами к шее. — Укуси….
— Сдурел? — отстранился Эстенис. — Я тебе что, упырь?
Снова поцелуи по ключицам, по выгнутой шее. Слишком легкие, будто «дежурные». О, нет, Эсти — не упырь: Зигфрид ласкал не потому, что так надо, а искренне наслаждался прикосновениями. Умело распалял, ласкал так правильно, ощущал, когда нужно дать сполна насладиться сладостным ощущением или продлить его, мягко потянув за волосы на затылке… Слайдер ласкал так, будто на скрипке играл, стоны сливались с его хриплым дыханием, тело само будто умоляло дать еще мучительного наслаждения…
— Возьми меня! — нетерпеливо крикнул Ричард.
Холодная смазка. Пальцы любовника, который так и не научился понимать, как глубоко и где трогать. Да и хотел ли? Просто растягивал, торопливо и небрежно готовил к дальнейшему. О себе только думал, о своем удовольствии. А Зигфрид наслаждался чужим, смаковал его, растягивал, открывал все новые и новые грани. Дразнил разум нарушением запретов, показывал, насколько глупы они, контролировал все, но давал… давал ощущение полной свободы. Абсурдом кажется, но ведь так и было!
— Готов? — спросил Эсти, и Ричард ощутил, как член любовника осторожно толкнулся внутрь. Слишком осторожно. Буднично. Не спонтанная огненная страсть, а удовлетворение физиологической потребности.
— Ну, давай уже!
До пика довел себя рукой. Отвернулся к стене, ощущая вместо облегчения разочарование и холодную опустошенность в душе. Фальшивка. Кубический цирконий вместо прекрасного рубина. Пустая бездушная стекляшка.