Глава 22. Кто ходит в гости по ночам, тот поступает мудро (2/2)
— Лань Чжаня?.. — предположила девушка, осматривая валяющегося на животе и жалобно стенающего юношу.
— Мимо! Лань Цижэня! Этот выскочил прямо в объятия вернувшегося учителя Лань. Тот разумеется сразу назначил ему удары палками.
— Сорок ударов! — воскликнул Вэй Усянь, взмахивая рукой. — Сорок ударов за то, что я просто решил подышать свежим воздухом!
— В моей комнате? — прошипела Цинъянь, махая сапогом перед самым носом наглеца.
— А! А что такого? Я же в гости зашёл! Чем ты недоволен?
— Хм, не знаю, не знаю… Может тем, что ты припёрся в мой дом без приглашения, посреди ночи и через окно? Какого чёрта ты, вообще, вытворяешь?!
— Я тебе так-то книжку хотел отдать… — обиженно пропыхтел юноша.
Ю Нин открыла рот в удивлении. И закрыла обратно. Книжку? Книжку?! Он явился к ней посреди ночи из-за книжки?!
— Какую ещё книжку?.. — непонятно для чего поинтересовалась она.
— А вот не скажу теперь! Ты злой!
Цзян Чэн, фыркнув, дошёл до стола. Взяв лежащий на нём сборник, он, под недовольный вопль Вэй Усяня, отдал его Ю Нин.
— В городе нашли. «Легенды озера Чао». Подумали, тебе будет интересно.
Ух, сил её больше нет! Вылетев из дома, Ю Нин пошла бродить по Гусу. Дыши глубже, дыши глубже, повторяла она себе. Как же хочется… домой! За последние дни она так перенервничала, что ей этого с лихвой на остаток жизни хватит. Бросаясь из стороны в сторону, словно раненый зверь, Цинъянь с трудом сдерживала себя от того, чтобы не написать отцу с просьбой забрать её прямо сейчас. Этот Вэй Усянь! Да, он её друг, но она устала от его регулярных шуточек! Сам того не понимая, парень задевает то, что задевать не стоит, а Ю Нин бесится, прекрасно осознавая, что ничего с этим поделать не может. Ещё и Сюэ Ян разболелся, а у неё закончились все необходимые ингредиенты…
Рыкнув, она пнула ни в чём неповинный камень. С глухим стуком он сорвался вниз, а Цинъянь только сейчас отчётливо услышала удары металла о дерево. Она дошла до тренировочной площадки? Когда успела?
С краю небольшой поляны, что была скрыта зарослями от посторонних глаз, адепт Гусу Лань «избивал» тренировочный манекен. Именно избивал, иначе нельзя это обозвать. Несколько неловко размахивая мечом, парень крайне неудачно переставлял ноги. Не имея под собой достаточной опоры, юноша не мог в полной мере сконцентрироваться на ударе, и в результате все его потуги выглядели… жалко.
Ю Нин хотела пройти мимо, но остановилась, неожиданно узнав юношу. Это ведь Су… Су Шэ! Вспомнила! Точно, она ведь всё хотела поинтересоваться о нём, но никак не находила на то время. Что ж, можно сделать это сейчас.
— Су Шэ! — позвала его девушка, пробираясь на поляну.
Адепт встрепенулся. Опустив меч, он закрутил головой в поисках звука, а после во все глаза уставился на Цинъянь, наконец обнаружив её.
— Здравствуй! Мы на озере Билин виделись. Помнишь? Как ты? Смотрю, тебе дали новый меч. Удобный?
Парень глупо хлопал глазами, смотря на неё, и Ю Нин забеспокоилась, что она что-то напутала. А!
— Я ведь верно назвал твоё имя, правда? — осеклась девушка, не так понимая его реакцию.
— Да, да, — наконец «ожил» Су Шэ, опуская взгляд вниз. — Всё верно. Меч новый, удобный… Я просто не думал, что вы запомните моё имя…
А, да? Настало очередь Ю Нин удивляться. Да вроде не жаловалась она на память никогда, ну да ладно.
— Можно с тобой? — наследница кивнула на манекен.
Чёрт со всеми! Сюэ Ян сейчас отдыхает, к нему она зайдёт позже, Ванцзи ещё медитирует, а она слишком устала думать об ученике ордена Цзян. Много чести!
Юноша вздрогнул и запинающимся голосом проговорил:
— Если вы не против…
— Если ты не против, — поправила его девушка. — Прошу тебя, давай на «ты» и можешь просто звать меня Ю Нин. Договорились? Кстати, я заметил, что ты не очень хорошо ставишь ноги… Ты не подумай, я не придираюсь, просто есть более выгодные стойки, которые позволяют лучше наносить или блокировать удар! Можно показать? Если не понравится, забудешь…
Су Шэ против не был. Следующие часа два Цинъянь показывала ему, как лучше вставать во время защиты и нападения, как лучше держать меч и тому подобное. Странно, что в таком возрасте он западает на подобном. Плохо учили или плохо сам учился? Её, вроде, слушает…
— Брат.
Молодые люди одновременно повернули головы. Девушка радостно подпрыгнула, приветствуя Лань Чжаня. Ну наконец-то!
— Ты освободился, — не то спросила, не то просто утвердительно заметила она. — Су Шэ, извини, но мы можем прерваться? Если хочешь, можем завтра продолжить тренировку, что скажешь?
— Хочу, — не сразу ответил юноша, косясь на как обычно стоящего каменным изваянием Ванцзи.
Ю Нин расплылась в улыбке:
— Вот и славно! Тогда до завтра! — махнув рукой напоследок, она подлетела к брату.
— Лань Чжань, мы можем по пути заехать в город? Мне нужно к травникам: Сюэ Ян разболелся, а у меня закончились лекарства. И к нему ещё нужно зайти!
— Что именно ты ищешь? — поинтересовался второй нефрит.
— Грибы Линчжи, корни гусеничного гриба², звёздный анис³, имбирь, корень вайды… — начала перечислять Ю Нин. — Хотя бы их.
— Поищем.
Су Шэ, что стоял не так далеко и всё слышал, проводил их взглядом, а после сорвался с места, едва Ю Нин и Лань Чжань скрылись из виду.
***
Всё вернулось на круги своя: дядя хоть и был длительное время занят бездонным омутом, вскоре вновь принялся наставлять на путь истинный непутёвых молодых людей. Иногда наставлений было настолько много, что они занимали время всего урока. Это печалило. Также печалило, что диди прекратил ходить на занятия вместе с ними. Ю Нин так и не получила внятного ответа, почему именно, но с большей долей вероятности из-за выходок Вэй Усяня. Это та ещё заноза.
Цинъянь практически каждый вечер тренировалась с Су Шэ. Парень оказался способным, правда его невнимательность не играла ему на пользу. Ну ничего, это лечится. Тем более память у юноши была замечательной, особенно для того, кто в целительстве ни сном, ни духом. Услышав лишь раз название необходимых трав и кореньев, он принёс всё под двери Ю Нин на следующий же день, за что девушка была безумно ему благодарна. Цинъянь и Ванцзи обошли всех травников в ближайшем городке, но так и не нашли необходимого, а находка Миншаня⁴ позволила быстро поставить Сюэ Яна на ноги.
Что же до дня сегодняшнего, в Облачных Глубинах находилась длинная стена, в которой через каждые семь шагов было выдолблено ажурное окно, изображающее различные сценки: игру на музыкальном инструменте средь высоких гор, парение на мече, сражение с монстрами и тварями и так далее. Дядя объяснял, что каждая сценка на ажурном окне изображает жизнь одного из предков ордена Гусу Лань. Четыре самых известных и самых древних оконца иллюстрировали жизненный путь основателя клана Лань — Лань Ань.
Ю Нин давно была известна эта история, а вот на юношей, что редко слышали что-то столь интересное за последнее время, чем это, рассказ Лань Цижэня произвёл неизгладимое впечатление. Когда учитель Лань дал им возможность передохнуть и вышел из класса, молодые люди принялись судачить на эту тему. Мало-помалу их разговор плавно перешёл к вопросу «спутника на стезе самосовершенствования», и они начали обсуждать спутников своей мечты, а точнее, известных девушек из различных орденов.
Цинъянь опустила взгляд на руки, надеясь, что о ней не вспомнят. Подобные обсуждения она не любила по весьма понятным причинам. Ю Нин никогда не находилась с ответом на вопросы: «а кто тебе нравится?», «а какие тебе нравятся?», «а какие качества должны у неё быть?». Цинъянь всегда отвечала невнятно, мол, нет предпочтений или не знаю. А действительно, откуда ей знать? Ей вообще девушки не нравятся!
— Цзысюань-сюн, а кого ты считаешь самой лучшей?
Услышав это, Вэй Ин, Цзян Чэн и Ю Нин с ними за компанию, не сговариваясь, одновременно посмотрели на юношу, сидевшего за первой партой.
Кто-то из учеников тут же одернул спросившего:
— Ты бы лучше не спрашивал Цзысюань-сюна об этом. У него уже есть невеста, и, конечно, ответом будет она.
При слове «невеста», уголки рта Цзинь Цзысюаня будто бы дрогнули, обнаруживая легкое выражение недовольства. Девушка нахмурилась, думая о том, что ни к чему хорошему сия беседа не приведёт. Однако ученик, задавший вопрос, не видел ничего и радостно продолжал:
— Правда? А из какого она ордена? Она наверняка чрезвычайно талантлива и красива!
Цзинь Цзысюань поднял бровь:
— Не стоит говорить об этом.
— Что ты имеешь в виду — «не стоит говорить об этом»?
Все в комнате ошарашенно посмотрели на Вэй Усяня. Облик всегда говорившего с ухмылкой, весёлого и беззаботного юноши сейчас сочился редкостной враждебностью и злобой. Цзян Чэн сидел рядом с шисюном с таким же мрачным выражением лица. Нехорошо…
— Какая именно часть фразы «не стоит говорить об этом» тебе неясна? — огрызнулся наследник ордена Ланьлин Цзинь.
— Фраза-то мне ясна, — язвительно усмехнулся Вэй Усянь. — Но я никак не могу понять вот что: как, во имя Небес, ты можешь быть недоволен моей шицзе?
Плохо, плохо, очень плохо! Дядя, где тебя только черти носят?!
Раздался тихий шёпот учеников. Единственное, что юноши поняли, обменявшись мнениями, — они случайно разворошили осиное гнездо. Поздно поняли!
Ю Нин медленно поднялась на ноги и подошла к Вэй Ину. Аккуратно положив руку ему на плечо, она сжала ладонь, искренне надеясь, что здравый смысл парня возьмёт своё, ну, или хотя бы его оппонент включит голову. Увы. Ни того, ни другого не случилось.
— А ты не хочешь спросить, как, во имя Небес, я могу быть довольным ей?
Цзян Чэн подскочил на ноги, но Вэй Усянь отпихнул его в сторону, преграждая путь.
— А ты, должно быть, полагаешь, что тобой была бы довольна любая? — глумливо начал он. — И откуда ты только набрался уверенности, что настолько разборчив?
— Если она так недовольна мной, то пусть разорвет помолвку! — выпалил Цзинь Цзисюань, переступая ту самую линию, после которой нельзя будет повернуть обратно. — Короче говоря, плевать я хотел на твою драгоценную шицзе. А раз ты так о ней заботишься, то попроси об этом её отца! Ведь разве он не относится к тебе лучше, чем к собственному сыну?!
Ю Нин упустила момент, когда ситуация из «ужасной», превратилась в «катастрофичную», и оба заклинателя сцепились в кулачном бою не на жизнь, а на смерть. Она лишь помнила, как закричала: «разнимите их сейчас же!» — как она на пару с Цзян Чэном и Сюэ Яном старалась оттащить в сторону от наследника Ланьлина Вэй Усяня, что продолжал махать кулаками лишившись своей «жертвы». Помнила, что несколько молодых людей из других кланов оттаскивали в противоположную сторону Цзисюаня, что также направо и налево размахивал конечностями. А вот что делал подоспевший к кульминации сей «представления» дядя она не помнила. Возможно, оно и к лучшему.
Драка встревожила оба именитых ордена, и в этот же день Цзян Фэнмянь и Цзинь Гуаншань поспешили в Гусу.
Девушка не собиралась думать о том, как главы орденов будут разрешать подобное происшествие. Она быстро перебирала ногами, следуя за Цзян Чэном.
— Ты только посмотри, какой ты благонравный ученик! — издевательски протянул Ваньинь, наконец-то заметив своего шисюна, стоящего на гальке. — Так прилежно стоишь на коленях!
— Ещё бы, мне же не привыкать! — съехидничал парень. — А вот Цзинь Цзысюань наверняка нежный цветочек, которого раньше никогда не заставляли преклоняться. И не будь моя фамилия Вэй, если я не заставлю его стоять на коленях, пока он не начнет звать мамочку!
Ю Нин под недовольные восклики отвесила подзатыльник одному и щелбан второму.
— Прекратите оба! Нашли, чем гордиться!
Встав на колени рядом с Вэй Ином, девушка поморщилась от неприятных ощущений. Разложив необходимое прямо на земле, благо она наконец-то удосужилась пополнить запасы, Цинъянь принялась осматривать Вэй Усяня. Периодически хватая того за подбородок и поворачивая так, как ей нужно, Ю Нин хмурилась, нанося мазь за разбитое и отёкшее лицо парня.
Ну что за дурни! Боги, ну дан же людям язык, зачем кулаками-то разговаривать?!
***
Девушка приготовилась ко сну. Слишком насыщена на события её жизнь в последнее время! Если она верно поняла, Вэй Усянь завтра уедет из Облачных Глубин. С одной стороны это может быть и хорошо, а с другой… Всё-таки, не смотря на свой характер, он поступил правильно с Цзинь Цзисюанем. Этот павлин сам нарвался.
Распустив волосы, Ю Нин задумчиво наблюдала за Яоцзу, что, довольно щёлкая языком, отмокал в небольшой ёмкости. Змей вот-вот сбросит старую кожу: чешуя его потускнела, стала более дряблой, противной наощупь и уже не отливала серебром, глаза помутнели, а зрение ухудшилось, как и реакция на происходящее вокруг.
Девушка не сразу поняла, что он линяет. За несколько лет, что Яоцзу с ней, это происходило лишь дважды, не считая этого, так что до неё не сразу дошло, что со змеем что-то не так: он стал вялым, нелюдимым. Ю Хао говорил, что, возможно, сброс старой кожи — это стресс для Яоцзу, и лишний раз его трогать не стоит. И Ю Нин не трогала. Зевнув, она потянулась к свече, как неожиданно рептилия выгнулась дугой и зашипела на окно, что через мгновение распахнулось, впуская ночного гостя.
— Ах, младший братец! — затараторил Вэй Усянь, наглухо закрывая окно. — Я помню, тебе не нравится такое, но я правда-правда не мог не попрощаться! Я ведь!.. Ой!
Парень потупил взгляд.
— Сестрица, простите, пожалуйста! Я не хотел вас пугать! Комнаты спутал. Не ругайтесь, я ухожу!
И, развернувшись, парень вновь открыл створку. Перекинув одну ногу на улицу, он так и замер, напряженно сведя плечи. Повернувшись, Вэй Ин во все глаза уставился на ошарашенную девушку, а потом на шипящего в её ногах змея. А потом снова на девушку.
— Млад-ший брат-тец?..