Первая ночь (1/2)
В первую ночь Цинсюаню позволили принять только одного клиента и за это право разгорелось нешуточное противостояние. Победили, конечно же, деньги — один чиновник выложил небольшое состояние за возможность первым распробовать новый цветочек. На вопрос Цинсюаня один из слуг ответил, что этот чиновник ”не худший вариант”. Душевного спокойствия это не добавило.
Он ожидал клиента в своих роскошных апартаментах, где все предназначалось для услады глаз. Когда в комнату зашел молодой мужчина, первой мыслью Цинсюаня было: ”Если это не худший, то какой же тогда лучший?” Высокий, стройный, изящно сложен, красивый даже на избалованный вкус Цинсюаня. Смоляные волосы уложены в незатейливую прическу, а темные одежды выгодно подчёркивают тонкую талию. Было в этом человеке что-то смутно знакомое. Цинсюань как-то неожиданно, даже для себя, расслабился. Взгляд его из загнанного сделался любопытным, а на губы скользнула робкая улыбка. Забавно, но похоже его посетитель и сам немного смущался.
Мужчина оказался неразговорчивым и смотрел словно украдкой. Он не торопился приступать к делу и Цинсюань подумал, что им обоим стоит расслабиться.
— Не желает ли господин вина? — Цинсюань разлил напиток в красивые чаши и предложил одну гостю.
Тот принял чашу и осушил одним глотком, а после, не отрывая взгляда следил, как Цинсюань пригубил вино, как слизал кончиком языка рубиновую каплю. В его глазах Цинсюань заметил разгорающийся пожар, от такого взгляда бросало в дрожь, внизу живота все сладко сжималось от предвкушения. Что ж, возможно это действительно будет не худший опыт. Тем более, этот человек так похож на того, кого Цинсюань отчаянно представлял совсем недавно, подготавливая себя к встрече гостя.
В своих слишком откровенных одеждах, Цинсюань знал, что представляет соблазнительную картину, но то, как на него сейчас смотрели, было чем-то за гранью простого вожделения. Его буквально пожирали глазами. Вино слегка вскружило голову и Цинсюань сам шагнул навстречу, коснулся тонкими пальчиками обтянутого темной тканью плеча, провёл линию вдоль ворота и слегка скользнул внутрь. Его запястье перехватили, в глаза посмотрели жадно, почти со звериным голодом. О, с этим можно работать! Цинсюань улыбнулся смелее, завлекательнее, свободной рукой коснулся щеки мужчины, склонился и легким дуновением убрал выбившуюся из прически клиента прядь. Реакция последовала незамедлительно: его дернули за запястье, обхватили за талию и почти уронили себе на колени. Цинсюань поерзал, устраиваясь поудобнее, ощущая пахом твердеющее возбуждение клиента.
— Господину, кажется, все нравится? — Цинсюань подпустил в голос меду, сам начиная заводиться от собственной смелости.
Его повело от того, как горячо стало внизу живота при взгляде в эти темные омуты глаз. Руки начали мелко дрожать, но эта дрожь рождалась от возбуждения — не от страха. Что-то томно-тягучее растекалось по венам и уже не алкоголь кружил голову. Мужчина все еще неотрывно смотрел в его глаза, словно гипнотизируя, или же ища какой-то, только ему ведомый ответ. Не выдержав этого взгляда, Цинсюань склонился и запечатлел невесомый поцелуй в уголке губ. Его тут же сжали сильнее, взгляд клиента сместился на его своевольные губы и Цинсюань почти физически ощутил, что сейчас его поцелуют по-настоящему. Но вместо этого услышал глухой, хриплый голос:
— Ты делал это прежде?
Цинсюань не сразу сообразил, о чем речь, а потом, к собственному удивлению понял, что его голос не менее сдавленный:
— Господин будет у меня первым...
В глазах напротив разгорелся настоящий пожар. Мужчина подхватил его под бедра и, удерживая навесу, направился к кровати. Цинсюань решил, что сейчас на него просто накинутся, как на добычу. Но вместо этого мужчина уложил его бережно, провёл по телу горячими, крепкими руками, сжал сильнее ягодицы. Цинсюань приподнял бедра, чтобы было удобнее снять штаны и остался только в верхней полупрозрачной кофте, сбившейся выше талии. Он сам не ожидал, что так быстро возбудится от одного только предвкушения. В этой комнате было все необходимое для предстоящей ночи, но клиент не торопился, пока ограничиваясь мягкими касаниями, поглаживаниями бедер, живота. Сильнее развел ноги Цинсюаня, нависая над ним. Склонился к шее запечатлеть обжигающий поцелуй на чувствительной коже, запустил руку под кофту, потирая напряженный сосок, сжал между пальцами и Цинсюань понял, что знал о своем теле далеко не все. Он выгнулся от пронзительно-сладкого разряда, отдавшегося в паху. А удовлетворенный его реакцией мужчина, прихватил второй сосок зубами сквозь ткань, подразнил языком и снова зубами. Цинсюань, не знавший таких граней наслаждения, сдавленно простонал. Его член прижался к животу, истекая смазкой.
Когда одежда стала слишком мешать, мужчина, не жалея дорогую ткань, просто разорвал завязки, возвращаясь к увлеченному вылизыванию сосков. Бедра Цинсюаня непроизвольно дернулись вверх, прижимаясь к чужому паху, ощущая такое же твердое возбуждение.
— Лежи смирно, — приказал мужчина.