{1} (1/2)

Вначале был Огонь Дракона — пламя, породившее Вселенную. Его свет создал миры, вдохнул жизнь в звёзды, даровал магию избранным. Но вместе со светом родилась и Тень — Феникс, чьи крылья отбрасывали вечную ночь. Служители Феникса верили, что лишь тьма достойна властвовать над миром. Война между ними длилась века, и ни одна из сторон не могла одержать окончательную победу.

Когда Тень Феникса покрыла многие из миров, а свет Огня Дракона очутился в хрупких руках новорожденной принцессы, сторона света как никогда нуждалась в союзниках, даже если те были на стороне «зла»…

***

В тронном зале Домино воздух был пропитан напряжением. Из-за сгустившихся над планетой низких графитно-черных туч сотни мерцающих огней в хрустальных люстрах казались тусклыми искрами прогоревшего костра. Длинные тени, резкие и контрастные, казалось, двигались сами по себе, так и норовя впиться когтистыми лапами в плечи собравшихся.

На возвышении восседали король Орител и королева Марион. Свободный крой изумрудно-зеленого платья королевы едва ли мог скрыть положение королевы-консорта. Долгожданное дитя, которому уготовано стать новым хранителем Огня Дракона, вот-вот должно было появиться на свет.

Чернокнижник перевел взгляд с царственной четы чуть ниже, на замерших почетным караулом фею и паладина. Тонкие губы мага тронула кривая усмешка, если гнев короля Оритела выглядел по-царственному благородно, то молодой паладин то бледнел, то краснел от гнева, сжимая посох с навершием в виде драконьей пасти так сильно, что аж костяшки побелели.

Фея же хмурила тонкие брови, беспокойно поблескивая усыпанными волшебной пыльцой крыльями, огромными и цветастыми, как витраж в главном храме. Удивительно, что третьего стража из самопровозглашенной команды спасителей волшебного измерения на собрание не позвали.

И напротив светлых — Валтор. Светловолосый чернокнижник, долгие годы выдававший себя за аристократа из союзного Домино королевства. Без кандалов, без охраны, без страха.

— Это безумие, — голос Оритела был твёрд и холоден, как сталь его меча. — Вы хотите, чтобы мы заключили союз с тем, кто долгие годы шпионил у нас под носом? Кто водил дружбу с нашей дочерью под ложным именем?!

Король обвел гневным взглядом собравшихся. Фея Фарагонда виновато потупила взгляд. Саладин, тот самый молодой паладин, насупился, пробормотав нечто в свое оправдание. Одна только королева Марион оставалась царственно спокойной, мягко положив руку на плечо супруга. Этот жест мигом охладил пыл Оритела.

— О да, меня это тоже изрядно удивило, — с ленцой отозвался Валтор, скользнув насмешливым взглядом по присутствующим. — Столько лет я свободно разгуливал по вашему дворцу, а вы только сейчас удосужились выяснить, что Эллион Эмеральд — фальшивка? Поразительная наблюдательность.

— Ты…!

Саладин шагнул вперёд, его посох тяжело ударился о камень, высекая из него искры.

— Твои намерения сомнительны, твои деяния — обман и разрушения. Ты — создание Трёх Древних Ведьм! Нам незачем заключать сделки с порождениями зла.

— О, прекрасно, — Валтор склонил голову к плечу, улыбаясь, словно в жизни ничего забавнее не слышал. — В таком случае, где же ваш благородный кузнец? Где Хаген? Неужели он вдруг стал недостоин столь возвышенных собраний?

В зале повисла тишина. Фарагонда и Саладин переглянулись, лицо Оритела напряглось, а пальцы Марион слегка сжали подлокотник трона.

Валтор усмехнулся. Пусть он находился на Домино практически безвылазно, но даже до него долетали шепотки теней о том, что благородный кузнец Хаген ступил во тьму.

— Как интересно. Когда нельзя положиться на друзей, заключить союз с врагом не кажется безумной идеей. Разве не так?

— Ты смеешь сравнивать себя с Хагеном?! — Саладин вскипел от возмущения.

Голос паладина резанул чувствительный слух чернокнижника. Он поморщился, поправив выбившиеся из прически пару светлых прядей. По крайней мере, светлые выражали эмоции не так разрушительно, как Ведьмы-Прародительницы.

— Конечно же, нет, — Валтор всплеснул руками с преувеличенной учтивостью. — Ведь его предательство пока только подозрение, а моё — очевидный факт. К тому же, разве не вы, светлые, вечно талдычите о втором шансе? Ну так и где он, мой второй шанс?

— Ты не раскаиваешься! — Орител сжал кулаки.

Прозвучало как обвинение.

— А должен? — Валтор поднял бровь. — Вы готовы принять Гриффин, сознательно выбравшую услужение Ведьмам-Прародительницам. Но я, тот, кому вообще не давали выбирать кому служить, слишком опасен для доверия? Какая восхитительная логика!