Часть 1 (1/2)

На его рубашке пятно.

На его чертовой рубашке, которую ему подбирали три часа с таким остервенением, будто не попади она в нужный оттенок бежевого, Минхо не прошел бы не то что фейсконтроль, а целый отбор на право жить дальше, пятно.

Минхо бы сказал, что это пиздец, но Минхо знает: чтобы успешно фильтровать речь в жизни, нужно следить за словами даже внутри собственной головы.

– Упс, – какой-то максимально атмосфере несоответствующе выглядящий парень, который, видимо, немного слепой, потому что иначе Минхо просто не понимает, как можно было врезаться в кого-то посреди пустого коридора, смотрит в свой теперь уже заметно опустевший бокал с откровенным разочарованием на лице. – С тебя новый винчик, чувак. Ты, конечно, красавчик и все такое, но слизывать с тебя свое бухло я все равно не собираюсь.

Это такая откровенная, – и что еще важнее неожиданная, – наглость, что Минхо даже отрывается от скорбного разглядывания уже навсегда для мира потерянной рубашки.

Что этот парень вообще себе позволяет? Он ведь явно официант, с каких пор на подобные мероприятия нанимают таких, – надо держаться, у Минхо очень богатый словарный запас цензурных оскорблений в том числе, – невоспитанных людей?

Максимально невоспитанных. На грани с чем-то куда менее приличным.

Вообще-то Минхо обычно относится к персоналу максимально лояльно, но сейчас ему даже слегка хочется пойти и подло пожаловаться на этого безрукого парня, испортившего не так давно начавшийся вечер.

Но Минхо не может, потому что для этого надо выйти обратно в общий зал, а у него на груди пятно размером с Австралию.

– Че ты пялишь так, будто я только что тебе жизнь сломал? – этот парень откровенно нарывается, корча провокационно недовольное выражение лица и явно не зная, что Минхо по четвергам и воскресеньям занимается боксом. – Ты что, немой? Или еще какой-то неполноценный? Пиздец, они даже психов сюда приглашают, а меня динамят.

Нет, это точно не официант. Это какой-то террорист, который хочет захватить Минхо в заложники, чтобы потом требовать выкуп.

Официанты все же проходят отбор. И не только по внешности, – тут бы этот парень справился, надо признать, если бы соизволил рубашку в брюки все же заправить, – но и по манерам.

Такого даже к первому туру бы не допустили.

– Вы испачкали мою рубашку, – Минхо мысленно хвалит себя, что вышло почти строго, а не на грани истерики. – Как мне теперь в ней ходить?

– Так сними ее, красавчик, только лучше станет, – парень явно даже не напрягается, чтобы звучать почти что нахально.

Ладно, сегодня у Минхо явно плохой день. Настолько, что он даже позволит себе одно маленькое мысленное преступление.

И назовет вещи своими именами.

Это абсолютно точно полный пиздец.

– Слушай, – парень внезапно тянет даже слишком музыкально, а потом слегка подается вперед. – Ты убиваешься из-за тряпки, я из-за выпивки. Хочешь компромисс?

Минхо отшатывается резко и инстинктивно, из чистой вежливости игнорируя пропитавший чужое дыхание запах алкоголя.

– Какой компромисс? – Минхо спрашивает раньше, чем успевает осознать, что договариваться с террористами неудачная идея, ведущая прямиком к стокгольмскому синдрому.

Парень улыбается слишком для своего вроде как не самого дружелюбного вида солнечно, забавно приподнимая верхнюю губу, и Минхо не успевает даже толком возразить, как уже чувствует чужую ладонь на запястье.

Но вырваться из ее хватки еще до того, как парень начинает тянуть сильнее, все же успевает.

– Почему вы меня трогаете? – Минхо руку к груди прижимает чисто на автомате, слегка пачкая винными разводами еще и края манжета.

Откровенно невежливое «Вы в себе вообще?», к счастью, удается поймать вовремя.

Даже с террористами надо вести себя прилично, потому что иначе они могут снять видео, выложить в интернет и испортить так старательно выстраиваемую репутацию.

– Я вас даже не знаю, – не то чтобы Минхо это сильно расстраивало, но если заговорить этому парню зубы, возможно, охрана подоспеет вовремя.

Парень смотрит так, будто неадекватный тут Минхо.

– А ты че, больной чем-то, что тебя трогать нельзя? – у Минхо, кажется, окончательно едет крыша, потому что вряд ли злобные преступники могут говорить с почти что любопытством. – Я Джисон. И давай без формальностей, ладно? Уже тошнит от этого.

Пить надо меньше, и тошнить не будет, – умирает на языке так же, как и другие тысячи колкостей, которые Минхо не может себе позволить.

– А я Ли Минхо, – Минхо представляется так, будто террористы не знают, кого они пытаются украсть.

Джисон фыркает так громко, что это даже почти неловко, и бойко разворачивается на пятках, явно собираясь куда-то смыться.

– Тогда понимаю, чего тебе так рубашку жаль, – Джисон его действительно больше не трогает и никуда не тянет, но Минхо почему-то все равно послушно идет следом. – Она явно стоит дороже, чем вся моя ебанная жизнь.

– Дороже бокала вина уж точно, – Минхо говорит раньше, чем это в полной мере осознает.

Джисон смотрит через плечо и, кажется, кривовато улыбается.

– Тогда тебе понравится обмен.

Минхо сегодня почти не пил, – так, чисто пару раз пригубил в самом начале вечера, когда все слушали приветственные речи, – и голова у него абсолютно ясная. И он лучше всех других понимает, что ему сейчас нужно быть вот совсем не тут.

Ему нужно срочно искать хоть кого-то, кто поможет решить проблему с так не вовремя испачканной одеждой, этим самым вытащив максимально важный день из полного провала. Минхо, возможно, стоит набрать маму, чтобы попросить ее максимально мягко донести до отца, что Минхо ненадолго из праздника выпадет. А еще абсолютно точно нужно поправить прическу и, вероятно, даже макияж.

Сегодня очень важный вечер, значит, кто-то из собирающих его семью визажистов должен был остаться. Возможно, стоит поискать в машине? Где тут вообще парковка?

– Капризные принцесски, рыдающие над каждым пятнышком, вперед, – Джисон отходит в сторону, а Минхо, слишком сильно задумавшийся над планом спасения своего сегодняшнего образа, без лишних споров проскальзывает в открытую дверь.

И только после того, как зашедший следом Джисон щелкает замком, понимает, что это, черт подери, туалет.

– Зачем мы?.. – Минхо поворачивается явно не вовремя. – Ты что творишь вообще?

Ладно, кажется, им заинтересовались совсем не террористы. И никакой выкуп за Минхо никому не нужен, хотя Минхо уверен, что отец бы заплатил и не поскупился.

Этот Джисон просто ебанный извращенец, и цензурных аналогов Минхо для этого подбирать даже пытаться не будет.

Как хорошо, что Джисон пусть и немногим, но мельче, а Минхо ходит на бокс.

– Че замер? – Джисон, уже давно сбросивший откровенно измятый пиджак и почти справившийся с пуговицами на своей рубашке, приподнимает брови так выразительно, будто ждет от Минхо чего-то, отличного от хука левой. – Я знаю, что я пиздецки горяч, но никакого секса в туалете, пока я еще трезвый. А ты вообще-то сам вылил мой чуть ли не единственный алкогольный лут за сегодня, так что пеняй на себя.

Минхо на секунду кажется, что выпил он все же больше, чем ему казалось. Ну или кто-то из недоброжелателей его отца подсыпал что-то в тот единственный злополучный бокал шампанского, чтобы дискредитировать всю их семью.

И на самом деле это большая удача, что Минхо словил наркоманский приход в закрытом туалете, а не посреди шумного зала, и всего лишь представляет себе странных и весьма симпатичных полуголых парней с татуировками на груди, а не закатывает истерики у всех на глазах, тем самым выставляя себя ненадежным наследником и нежеланным деловым партнером.

Да, Минхо определенно очень повезло. Он даже позволит себе слегка попялиться, прежде чем умыться холодной водой и возможно даже вызвать рвоту, чтобы от таинственной наркоты избавиться.

– Чувак, я очень рад, что у тебя куча свободного времени, но давай как-то живее, я хочу успеть хоть немного повеселиться на этом унылом празднике обеспеченной старости, – Джисон рубашку снимает окончательно и зачем-то протягивает ее так, будто ждет, что Минхо снизойдет до того, чтобы со своими галлюцинациями взаимодействовать. – Раздевайся давай.

– Зачем? – вопрос вырывается буквально сам по себе.

Джисон закатывает глаза с таким страдальческим стоном, что Минхо удается даже относительно успешно оторвать взгляд от открывшейся слишком узкой талии, чтобы посмотреть на лицо и удостовериться, все ли с обладателем этой самой талии в порядке.

– Я уже сказал, что ебаться с тобой не собираюсь, – Джисон говорит так медленно и членораздельно, будто Минхо не догоняет что-то ну совсем элементарное. – И раз этот вариант отпадает, то других особо и нет, не думаешь? Поменяемся рубашками и спасем твой идеальный внешний вид, а ты за это принесешь мне новый бокал вина. А лучше чего покрепче.

Это все звучит настолько бредово, что Минхо внезапно улавливает в этом рандомном потоке слов относительную логику. Скорее всего, этому виной то, что Минхо в последнее время спит часа по четыре хорошо если, и думает о таком количестве дел одновременно, что мозг уже давно поплавился от перегрева.

И явно с концами, потому что за края своего расстегнутого пиджака Минхо берется чуть ли не с энтузиазмом.

Пока вдруг не осознает, каким бредом они тут занимаются.

– Но у тебя вообще другая рубашка, – она не только чисто белая, когда как у Минхо была с кремовым отливом, и от другого дизайнера, но еще и явно маловата. – Я не могу просто выйти в чужой рубашке. Это будет заметно.

Джисон свою рубашку чуть ли не швыряет на мраморную раковину, все это время находившуюся у Минхо за спиной, и руками тянется куда-то совсем не туда.

– Поверь, детка, если ты выйдешь в пиджаке на голое тело, как элитный стриптизер, это будет куда заметнее, – Джисон явно собирается коснуться его одежды, и Минхо в последний момент успевает увернуться, чуть ли не врезаясь в холодную стену. – Никому блять нет дела до твоей рубашки, застегнешься и все. И давай быстрее, я замерз уже.

Что Джисон замерз, Минхо и так видит. По слишком провокационно выступающим соскам. На которые бы надо перестать пялиться.

– Ладно, – Минхо честно сам от тебя в шоке, но пиджак послушно снимает.

Все еще мокрая и противно пахнущая спиртом рубашка неприятно липнет к коже, и избавиться от нее даже слишком приятно.

– На, – Джисон протягивает ему кучу салфеток, секундой назад немного смоченных в воде, а Минхо всеми силами пытается не думать о том, что он сейчас вместе с каким-то полуголым парнем тусуется в закрытом туалете, хотя, вероятно, уже давно должен быть при отце. – Ну что ты смотришь? Красивые у тебя глаза, заебал ими хвастаться. Бери и сам вытирайся, я тебе на грудь не кончал, чтобы помогать.

Минхо на секунду кажется, что он снова в младшей школе в том самом коллективе, где ни одна реплика у парней не обходилась без упоминания чего-то неприличного.

Правда, из обычной школы Минхо почти сразу забрали, переведя на домашнее обучение, и тогда он насладиться не успел. Вот теперь, видимо, жизнь подкидывает ему шанс наверстать.

– Спасибо, – Минхо предложенные салфетки все же берет и, слегка ежась от холода, еле заметные потеки вина с себя быстро стирает. – А тебе нормально в мокром и грязном?

Честно, лучше было такое не спрашивать. Ну, потому что какое Минхо вообще дело? Это Джисон виноват в случившемся, и логично, что он заслужил последующий дискомфорт.

А еще совсем необязательные вопросы могут ненароком активировать мыслительную деятельность у Джисона, и до него дойдет, что он может просто пойти и сам взять себе любой алкоголь.

Минхо же знает, что тут все совершеннолетние.

– Наоборот очень по-бунтарски, родаки заценят, – несмотря на бойкие слова, Джисон все же слегка морщится, когда влажная ткань касается груди, и Минхо, в это время уже застегивающий пусть и откровенно тесноватую, но приятно отдающую чужим теплом рубашку, внезапно чувствует легкий озноб. – Но сперва бухло, ты понял?

Минхо коротко кивает и застегивает пиджак, пытаясь скрыть, что оттенок рубашки теперь подходит к брюкам не так идеально, как десятью минутами ранее. Джисон наоборот берет свой пиджак в руки и чуть ли не горделиво выпячивает запачканную грудь.

Джисон определенно странный. Ну или очень пьян.

Возможно, именно поэтому у него и проблемы с получением очередного бокала выпивки: ему просто больше не наливают.

Минхо внезапно кристально наплевать.

– Что тебе принести? – они с Джисоном идут по все тому же пустому коридору, куда Минхо отошел, чтобы немного продышаться и настроиться на нужное настроение, а Джисон завернул, видимо, чтобы втихую выпить свою алкогольную добычу, и Минхо внезапно почти комфортно.

– Виски хочу, – Джисон говорит так хищно, будто собирается свергнуть короля и заполучить власть над небольшим государством, а не просто немного выпить. – Или водку. С редбулом. Или текилу. А, может, джин?..

Ладно, видимо Минхо все же ошибся, и тут есть несовершеннолетние. И одного из таких Минхо как раз собирается сейчас споить.

Потому что такая всеядность в алкоголе попахивает какой-то максимальной неопытностью.

– Ладно, хотя бы вина, – Джисон внезапно тушуется, и Минхо только сейчас осознает, что все это время, видимо, не следил за выражением своего лица и выглядел, соответственно, очень красноречиво. – Мне двадцать три, и я умею пить.

Черт, это точно не те слова, которые говорят люди, которые на самом деле умеют пить.

– Я понял, – Минхо говорит максимально нейтрально и первым ныряет обратно в толпу.

Минхо заказывает напиток у ближайшего бара, опустив голову так низко, насколько это вообще возможно, – надо сперва разобраться с Джисоном, а уже потом идти заниматься серьезными делами, – но это все равно не помогает.

– Твой папаша тебя ищет буквально повсюду, – Хенджин своим внезапным появлением пугает так сильно, что Минхо чуть не роняет только что переданный ему барменом стакан с виски. – А ты тут во все тяжкие решил пойти. Неудачный день, не находишь?

Конечно неудачный, причем с самого утра, когда Минхо катастрофически не выспался, и от этого глаза устроили бойкот линзам. А потом еще этот тупой созвон по магистерской работе, где Минхо сто и одним витиеватым способом назвали тупым.

Ну и подбор этой по итогу, кажется, действительно никому неинтересной рубашки.

Отличный день, чтобы очаровать своим обаяниям очередных деловых партнеров отца, не иначе. Минхо буквально всем телом чувствует, что его ждет успех.

– Я сейчас приду, – Минхо цедит так тихо, что Хенджин вряд ли в общем гуле хоть что-то смог разобрать. – Я задолжал кое-кому. Надо расплатиться.

Если так подумать, то никому Минхо на самом деле и не задолжал, потому что врезался в него именно Джисон, но если постоянные поучения отца и несли в себе рациональное зерно, то оно заключалось в том, что нужно уметь доводить уговор до конца.

– Минхо, что ты творишь, пошли уже, – Хенджин говорит так, будто сейчас схватит его за руку и силой потащит прочь, но Минхо слишком хорошо знает, что Хван не посмеет, и поэтому назад к выходу в тот самый коридор пробирается даже слишком вольготно. – Серьезно, там Йеджи приехала, вам нужно познак… о, Ликси, привет.

Если бы не почти вопль Хенджина, – серьезно, Хван с Феликсом разговаривает так же высоко и до противного пискляво, как и со своей пучеглазой собакой, – Минхо бы, если честно, своего собственного вообще-то кузена и не заметил бы.

Просто потому что слишком сосредоточился на все же дожидавшемся на том самом месте, где они парой минут ранее и разошлись, Джисоне.

Отлично, надо просто отдать чертов виски и можно идти страдать в более продуктивном направлении.

– На, удачно повеселиться, – Минхо бокал почему-то совсем не настолько самоуверенно, как раньше, выглядящему Джисону пихает почти силой. – А пиджак лучше все же надень, в таком темном свете стремно смотришься.

На самом деле нет, Джисон вовсе не смотрится стремно, – скорее несколько по-хэллоуински, – и темный свет наоборот даже добавляет его образу пару очков, потому что как-то криво покрашенные в явно давно смывшийся грязно-рыжий цвет волосы не так сильно выделяются, но Минхо все равно не очень приятно смотреть на то, как неопрятно Джисон выглядит.

Ну, потому что, конечно, пусть в столкновении Минхо не виноват совсем, но он ведь мог просто на эту авантюру не соглашаться.

Феликс пытается нести какую-то чушь, кажется, обращенную к Минхо в том числе, но это так же неинтересно, как и приезд некой Йеджи.

Единственное отличие – организованные отцом знакомства Минхо проигнорировать никак не может, а вот слова Феликса вполне.

И не воспользоваться этим правом было бы максимально тупо.

Минхо отца находит даже слишком легко, а за долгое отсутствие извиняется с максимально мягкой улыбкой. Мама смотрит так, что Минхо сразу понимает, что дома будет очередной скандал, а господин Хван, ради которого все, собственно, и собрались, выглядит так, будто ему вообще плевать, пришел это Минхо или официант с шампанским.

Ладно, наверное, официанту все присутствующие обрадовались бы больше.

Минхо ведет привычные беседы, вообще ни о чем не думая, легко кланяется подошедшей познакомиться Йеджи, – точно, это ведь двоюродная сестра Хенджина, – и даже почти успевает заснуть с открытыми глазами, когда вдруг замечает непривычную для весьма размеренного мероприятия активность.

А еще блондинистую голову Феликса в самом ее центре.

Феликс, судя по чрезмерно несдержанной жестикуляции, – Минхо за такое уже руки бы переломали, серьезно, – пытается что-то объяснить грозно нависающему над ним господину Хану. Ситуация максимально странная, потому что Минхо с Ханами общался буквально в самом начале вечера и чуть впал в анабиоз от того, насколько безжизненная обстановка была тогда за столом.

А теперь чуть ли не ругань. Ну, Минхо всегда пропускает все интересное.

Феликс прерывисто кланяется – Минхо отвечает на абсолютно шаблонный вопрос заученной наизусть фразой. Господин Хан разворачивается так резко, что Минхо сразу понимает, что скандалить тут не только его собственный отец умеет, – Йеджи негромко смеется над какой-то глупой шуткой, кокетливо прикрыв рукой рот. Феликс наконец отходит в сторону – Минхо совсем перестает слушать беседу, в которой он вообще-то принимает активное участие.

Потому что там, черт подери, Джисон. В той самой запачканной рубашке, на которую он так и не накинул пиджак, и с таким острым раздражением на лице, что Минхо почти режется.

– Минхо, тебе задали вопрос.

Строгий голос отца заставляет вернуться в реальность, но Минхо все равно слегка косит слишком сухие от линз глаза в сторону Джисона, пока рассказывает заученные фразы про свои успехи в учебе.

Джисон, отшатнувшись от зачем-то подошедшего к нему господина Хана, что-то, судя по движению губ, недовольно выпаливает, прежде чем пойти к выходу. Минхо успевает отвести взгляд как раз вовремя, чтобы не столкнуться глазами со слишком взволнованно оглядывающей толпу госпожой Хан, и внезапно сбивается при перечислении записанных на этот семестр курсов.

Это плохо, вторая оплошность всего за несколько минут.

Судя по тому, как резко и однозначно отец отсылает его прочь, дома будет неприятный разговор. Минхо уже почти может пересказать его по ролям.

Отец будет стоять, сложив руки на груди, и строгим голосом говорить о том, что Минхо никогда не в состоянии сосредоточиться в нужный момент. Хотя Минхо уже давно живет, сосредоточившись чисто по дефолту.

Он вообще не помнит, когда в последний раз расслаблялся.

Выпить что ли?..

– Это что было? – Минхо все же предпочитает сплетни выпивке, потому что кто знает, не понадобится ли он отцу через минуту, а лажать еще больше уже точно не вариант. – Ты теперь споришь с важными дядями? Решил показать мне наглядный пример?

Феликс, явно не полностью расслышав весь гениальный почти что флирт Минхо, разворачивается резко, а смотрит недовольно.

Минхо на секунду становится тошно, потому что его, видимо, ругать сегодня будут вообще со всех сторон.

Ну, на самом деле от Феликса это тоже весьма ожидаемо. Младший вечно нудит, что Минхо слишком правильный и покладистый, и что так можно в один прекрасный день не заметить, что уже давно сошел с ума.

Феликс замечательный, но немного идиот.

– Так это ты виноват, зачем ты ему выпивку дал? – Минхо от внезапного напора даже немного теряется, и это, судя по насупленным бровям Феликса, не остается незамеченным. – Знаешь, чего мне стоило его сюда вытащить? Я вообще-то всех убеждал, что он будет вести себя прилично, а не обливаться вонючим вином и бухать вискарик.

Первое, что в голову Минхо приходит, – почти что обида за вообще-то весьма приличное вино. У Минхо его запах до сих пор в носу стоит, и не то чтобы это было неприятно.

Следующее осознание уже куда адекватнее, поэтому совсем не странно, что максимально уставшему мозгу на него требуется чуть больше времени.

– Ты про Джисона? – Минхо вообще обычно не любит обсуждать кого-то третьего даже со своими близкими друзьями, но имя Джисона само срывается с языка. – Он что, все-таки несовершеннолетний?

Ну да, если так подумать, это было весьма предсказуемо.

Почему-то Минхо все еще плевать.

– Конечно он совершеннолетний, он моего возраста, – Феликс куксится так, будто Минхо только что обидел его, а не какого-то явно к их компании не принадлежащего несостоявшегося алкоголика. – Это же Джисон, ты чего? Хан Джисон. Ну, младший брат Джихена.

О, ну Джихена Минхо знает. Это тот самый зазнавшийся муд… очень сообразительный молодой человек, на которого Минхо учили равняться все те три долгих года, когда отец еще верил, что Минхо сможет победить треклятый английский и уехать куда-то учиться, как все остальные нормальные дети.

Минхо тогда проиграл. Чуть ли не впервые в своей жизни, потому что во все остальные разы он бросал, только стоило понять, что для идеальных результатов в выбранном занятии Минхо чего-то явно не хватает.

Отец всегда повторял, что нужно делать либо идеально, либо никак, и Минхо на самом деле чувствовал себя довольно комфортно в своем ограниченном спектре дополнительных занятий, пока все не словили гиперфиксацию на учебе за границей, и на голову не свалился этот чертов английский.

Джихену вот хорошо давались языки и, стоило Хану поступить в какой-то крутой заграничный университет и в прошлом году наконец уехать, как Минхо выдохнул с откровенным облегчением.

Потому что отец хоть и не разговаривал с ним почти два месяца после того, как Минхо получил откровенно недотягивающие результаты по языковому экзамену, но хотя бы отстал.

И принял, что Минхо, ну, не тот идеальный наследник и примерный сын, которым его хотели бы видеть.

Сам Минхо это в полной мере принять, если честно, так и не мог, поэтому иногда на него находило, и он снова пытался учить этот бесячий английский по каким-то чересчур заумным материалам, но сегодня ему было, честно признаться, почти плевать.

Пару глотков шампанского в начале вечера и не совсем стандартное течение ужасно скучного мероприятия немного притупили чертову тревожность.

Тем более тут такие интересные темы. Пострадать над тем, что он чертова ошибка природы, из-за которой его родители умрут в нищете, Минхо успеет и дома.

Сразу после обязательного вечернего скандала.

– Я не знал, что у Джихена есть брат, – Минхо пожимает плечами, искренне не понимая, почему он вдруг должен еще и чужую родословную знать наизусть.

Феликс выглядит как-то даже слишком недовольно, и это почти забавно.

– Ну, после того, что вы сегодня устроили, возможно, у него и правда брата больше не будет.

🩵🩵🩵

Минхо упирается затылком в мягкий подголовник и провожает взглядом очередной обшарпанный фасад.

Минхо все еще жутко устал, в этот раз почти вообще не спал и откровенно перенервничал.

А еще Минхо стыдно.

Потому что, честно говоря, во время последней поучительной речи о том, как он всех подвел своим рассеянным поведением на той чертовой что-то типа вечеринке, даже мысленно послал отца нахуй.

Чисто на автомате, зацепившись за слишком колкие слова, что Минхо ничего сделать нормально не может.

Минхо делает нормально буквально все. То, что так сделать не удается, он просто не делает. Ну, или это ему так кажется.

Отец старше. Опытнее. Проницательнее.

Они с мамой всегда заботились о Минхо, помогали и поддерживали. Да, пусть и не всегда приятными способами, но приятностями не добьешься ничего толкового.

А Минхо платит им вот так. Руганью и скрытой обидой. Отвратительно.

Все труды родителей по его воспитанию явно пропали даром.

Минхо не только не очень воспитанный человек, но и откровенно плохой сын, потому что его родители дали ему все, чтобы не пришлось жить в месте похожем на то, что сейчас за окном, а Минхо все равно недоволен.

И никогда достаточно не старается.

Вместо этого он вечно дает себе поблажки и ищет обходные пути.

Например, прямо сейчас.

Минхо понимает, что он не должен быть здесь. И что это если не знак свыше, то уж точно заметный пинок под зад, намекающий, что идея изначально была плохая.

Но Минхо все равно выходит из такси, кидая короткое «спасибо» и почти брезгливо переступает скопившуюся на обочине лужу.

Не только район не очень, но и погода ужасная.

Впрочем, под стать настроению.

Минхо надевает кепку, натягивает на нос маску и накидывает капюшон. У него и близко нет цели скрываться, но так просто комфортнее.

Минхо любит чужие взгляды, только если они восхищенные.

А сегодня такие взгляды перепадают не ему.

На самом деле Минхо даже немного сам себе удивляется, когда узнает голос Джисона еще раньше, чем видит его самого. Они не то чтобы много разговаривали до этого, да и шумно на той пусть и для престарелых, но все же вечеринке, было довольно сильно, и логично было бы помнить о голосе Джисона целое ничего.

Но, видимо, Джисон еще одна задача, с которой Минхо справился выше логичных на вид ожиданий.

Можно даже немного собой погордиться. Печально, что только по такому никому в реальной жизни не нужному поводу.

Минхо останавливается чуть в стороне от небольшой кучки зевак и сует руки в карманы. На улице пусть и ноябрь, но зябко все равно как-то с перебором.

А от вида закатанных рукавов Джисона и вовсе чертовски холодно.

На самом деле, когда Феликс скинул ему этот адрес, Минхо сперва подумал, что младший промахнулся по карте. А потом что эта такая глупая шутка, которая, возможно, прокатила бы с Хенджином, адреса в приложение для заказа такси вбивающим вообще не глядя, но уж никак не с довольно неплохо ориентирующимся на местности Минхо.

Минхо по одному абсолютно незнакомому названию улицы понял, что дело тут не чисто. А когда все же вбил скинутый адрес в навигатор, то даже почти снизошел до того, чтобы свою интуицию похвалить.

Это был буквально какой-то переулок в не только богом, но и в принципе всем, что не обречено на смерть в одиночестве и нищете, забытом месте. До которого еще и ехать было настолько прилично, что Минхо почти успел уснуть в такси.

Хотя вообще-то себе такого не позволяет.

Поэтому да, то, что это вряд ли верный ответ на вопрос, где можно найти Джисона, Минхо предположил сразу.

Как оказалось, весьма ошибочно. Вот Джисон собственной персоной, слишком красивый (только за счет того, что у него за спиной почти переполненная урна, и контраст явно не в ее пользу), как-то странно одетый и горланящий незнакомую Минхо песню с параллельным издевательством над провокационно дорого как для такого места выглядящей гитарой.

Минхо когда-то пытались учить музыке, но для приличной игры на фортепиано у него были слишком короткие пальцы, а скрипка отправилась в утиль сразу, как у Минхо на шее от нее стали появляться никак не желающие сходить следы, и мама испугалась, что это всю жизнь придется замазывать тональником.

В общем, с музыкой у Минхо не сложилось. Но музыкальный слух у него был всегда. Ну, иначе его родители бы даже не начали перебирать варианты.

Минхо вслушивается даже больше, чем стоило бы, но все равно не может уловить каких-то серьезных ошибок. Джисон и играет, и поет весьма чисто, и пусть это и не совсем тот стиль музыки, который Минхо слушает обычно, но это все равно неплохо.

Супер, кажется, не успел Минхо порадоваться, что один идеальный Хан наконец уехал, как жизнь подсунула ему второго.

Видимо, еще и с тягой к благотворительности, потому что что Джисон иначе забыл в этой части Сеула, Минхо не понимает совсем.

Джисон заканчивает петь песню, отрывисто кланяется и сам себе хлопает в ладоши. Минхо такой самоуверенности откровенно поражается.

И даже немного ей завидует.

– Ладно, на сегодня все, – Джисон говорит громко и бойко, а по толпе пробегает недовольный вздох. – Спасибо вам за внимание, вы невероятные!

Джисон кланяется еще раз, а Минхо позволяет себе закатить глаза. Еще и подлиза.

Это, видимо, семейное – Джихен тоже себя так вел.

Несколько человек подходят к отложенному в стороне чехлу от гитары и кладут туда сложенные пополам купюры. Минхо даже немного интересно, на какой именно благотворительный проект Джисон собирает.

Если это что-то для животных, возможно, Минхо бы и сам присоединился.

– Привет, красавчик, – Джисон говорит раньше, чем Минхо успевает подойти на расстояние, которое он сам считает достаточно близким для начала разговора. – Давно не виделись.

Брови приподнимаются сами по себе, потому что у и так не самого воспитанного Джисона наглость, видимо, бездонная. Он ведь точно не мог Минхо узнать, – у него и лицо закрыто, и одежда мешковатая, – а значит ведет себя так с абсолютно незнакомым человеком.

– Я не красавчик, меня зов… – Минхо говорит, лишь бы хоть как-то разговор начать.

– Тебя зовут Минхо, я помню, – Джисон присаживается на корточки рядом с открытым чехлом и собирает разбросанные по нему купюры. – Но это совсем не значит, что ты не красавчик.

Ладно, то, что Джисон помнит его имя, определенно странно. Конечно, Минхо тоже имя Джисона запомнил, но только потому, что у него была четкая ассоциация с Джихеном.

Не самая приятная.

Джисон заминку явно замечает.

– Да перестань, ты думал, я тебя не узнаю, если будешь косплеить прячущегося от фанатов айдола? – Джисон криво усмехается, а Минхо почему-то это даже не то чтобы бесит. – Тебя глаза палят, их-то все равно видно. А у тебя взгляд такой с перебором выразительный.

Минхо даже и не знает, как на это реагировать. Потому что это, ну, совсем бред какой-то. Минхо бы, возможно, сказал, что это все подозрительно похоже на подкат, но он еще в своем уме.

– Обычный у меня взгляд, – на самом деле не то чтобы, потому что Минхо на самом деле говорили, что он иногда смотрит так, будто давно мертв внутри, но это неважно. – Но я приму это за комплимент.

Джисон улыбается чуть шире, чем до этого, и от такого вида почему-то приятно тянет где-то в желудке.

– А мне комплимент оставить не хочешь? – Джисон слегка наклоняет голову и щурится почти дерзко, прежде чем слегка пихнуть ногой уже опустевший чехол от гитары. – Денежный. А то стоял слушал, что-то себе там мурлыкал, а теперь жадничаешь.

Минхо хмурится чисто на автомате. Потому что ничего он не мурлыкал. Да и слушал, только чтобы ошибки найти. И уж точно не жадничает.

– У меня нет налички, – Минхо еле заметно пожимает плечами.

– У меня есть КакаоПей, – Джисон движение плечами копирует точь в точь. – Так что, красавчик, признаешь, что пытаешься тупо слиться?

Минхо никогда и ни за что не признает, что пытается слиться. Потому что это вот вообще не в его природе.

А то, что он бросает все, что не получается сразу сделать хорошо, это вот вообще не про это. Это про рациональную трату сил и времени.

– Я Минхо, прекрати паясничать, – серьезно, тот, кто учил Джисона манерам, вообще знал, что делает, либо просто зарплату получал и сидел в телефоне? – Открой свой кьюар-код в Какао. Будут тебе комплименты.

Джисон выглядит как злодей, который только что запустил необратимый эффект домино, ведущий к концу света.

Минхо внезапно кажется, что он попался в какую-то примитивную ловушку.

– Номер запиши, детка, – у Джисона, видимо, на нормальные имена аллергия, и Минхо правда пытается не показать своего раздражения. – У меня все по старинке.

Джисон диктует номер, а Какао Минхо пополняется новым контактом. Следом за ним пополняется и счет Джисона.

– Мажор, – Джисон говорит насмешливо, едва скользнув взглядом по уведомлению о пришедшей сумме.

– Ты тоже, – Минхо понимает, что несколько переборщил и откровенно расщедрился, но виду подавать нельзя.

Все это начинает походить на какой-то откровенный фарс, потому что Минхо вообще-то пришел не поболтать и не деньгами пошвыряться, – и уж точно не провести себе экскурсию в менее благополучные кварталы, – а по на самом деле важному делу.

Которое нужно просто выполнить, пока совесть примирительно молчит, а не зашла на новый круг убеждения, что Минхо это все и не нужно вовсе.

– Я вообще-то по делу, – Минхо пытается говорить настолько серьезно, насколько это вообще возможно, но застегивающий чехол от гитары Джисон все равно игриво усмехается. – Мне Феликс сказал, где ты. Ну, если тебе интересно, как я тебя нашел.

Джисон чуть резче дергает язычок слегка подзаевшей змейки и внезапно смотрит так снисходительно, будто Минхо только что сказал полную глупость.

– Мне не интересно, потому что я знаю, – Джисон закидывает лямки от чехла на плечи и наконец опускает все это время закатанные рукава свитшота; Минхо становится теплее и спокойнее. – Ты думаешь, Феликс бы сделал это без моего разрешения? Извини, красавчик, кажется, он все же мой друг. Но ты можешь забрать себе Хенджина, он мне все равно не нравится.

Минхо, честно говоря, не то чтобы когда-то чувствовал себя как-то собственнически по отношению к своим друзьям, которых, если подумать с долей здорового реализма, у него и не было-то по сути, но от осознания, что Феликс обсуждал его с Джисоном, Минхо все равно иррационально неприятно.

– Я хочу забрать свои вещи, – Минхо говорит чуть грубее, чем планировал, потому что разговор повернул куда-то не туда, и внезапная неуверенность бесит. – Моя рубашка…

– Ага, – раз Джисон обсуждал его с Феликсом, он не может не знать, что Минхо старше, и от этого его вызывающее поведение еще хуже, чем казалось изначально. – А мою рубашку ты принес? Она, знаешь, тоже ничего такая была.

Черт. Рубашка Джисона. Минхо, кажется, просто отдал ее кому-то из персонала сразу после того, как переоделся в домашнее. Минхо даже на секунду не задумался, что она вообще-то чужая. И что ее нужно вернуть.

И еще хуже, что Минхо не задумался о том, что у кого-то могут возникнуть вопросы, откуда она вообще взялась, и где, собственно, настоящая рубашка Минхо.

Отец был прав как никогда, когда ругал его в тот вечер за рассеянность.

– Ну я так и думал, – Минхо и представить не мог, что можно улыбаться еще более самодовольно, но у Джисона получается. – Как думаешь, если я отстираю твою рубашку и продам какому-то любителю элитного сэконда, прибыль отобьет затраты на химчистку?

Честно признаться, Минхо не имеет ни малейшего понятия, сколько стоит химчистка.

Но он готов отбить любые затраты Джисона хоть в десятикратном размере, лишь бы вернуть то, что он опять же из-за собственной рассеянности в тот вечер так глупо потерял.

– Оставь себе рубашку, – Минхо хочет отмахнуться снисходительно, но получается скорее дергано. – И можешь прислать мне счет за химчистку, я оплачу. Но я забыл кое-что в кармане, и мне это очень нужно.

Джисон приподнимает брови. Засовывает руки в карманы. Перекатывается с носка на пятку.

Джисон откровенно издевается.

Еще немного, и у Минхо начнет дергаться глаз.

– Ну, предположим, нашел я твою бумажку, – Джисон тянет это настолько медленно, насколько это вообще возможно, явно наслаждаясь ситуацией. – Ну отдам я тебе ее. А ты мне что?

Ладно, это уже проще. Минхо всегда знал, что предложить людям.

– Я тебе заплачу, – Минхо впервые за этот разговор чувствует себя на самом деле уверенно и почти спокойно.

Джисон в ответ только провокационно фыркает.

– Зачем мне твои деньги, если ты сам сказал, что я такой же мажор, как и ты? – Джисон звучит настолько логично, что Минхо с трудом сдерживает порыв отойти к стене и побиться своей тупой головой, чтобы мозги хоть немного начали работать. – Не интересно.

Самое ужасное, что ничего другого Минхо предложить на самом деле не в силах.

Джисон, правда, думает иначе.

– Тебе повезло, что у меня сегодня хорошее настроение, – Минхо правда старается не думать, что его светлое счастливое будущее сейчас на самом деле зависит буквально от настроения Джисона. – Я верну тебе твои каракули, но будешь торчать мне желание. И еще сейчас подвезешь до дома. А по дороге купишь мне кофе.

Минхо соглашается сразу и вслух, потому что, кажется, если поток хотелок Джисона не прервать, то так дойдет до покупки особняка где-нибудь за границей.

Минхо вызывает такси, даже не уточняя адрес, – потому что несколько раз у Джихена дома был, когда его родители устраивали что-то вроде небольших приемов, – а Джисон молча стоит рядом, втыкая в свой телефон.

Тишина почти что уютная.

И длится она ровно до того момента, пока они с Джисоном не садятся в такси.

– Ты чего?

Минхо шипит тихо и сквозь зубы, хотя в этом нет ровным счетом никакого смысла: внезапно включенная Джисоном на всю громкость просто через динамик музыка явно бы заглушила любые посторонние звуки.

Джисон смотрит в ответ так, будто искренне не понимает, в чем проблема. Таксист смотрит в зеркало заднего вида как-то не очень довольно.

– Прекрати, у меня идеальный рейтинг, – Минхо тянется к чужому телефону, но не наглеет достаточно, чтобы его все же из рук вырвать.

Джисон не двигается ни на миллиметр. Только слегка улыбается.

– О, поверь, я догадался.

Минхо не очень понимает, что это вообще значит, и что происходит, но Джисон внезапно подносит свой мобильный ближе к лицу и снимает блокировку. Минхо даже успевает понадеяться, что у Хана проснулась совесть, и этот спектакль наконец закончится.

Очень мимолетно подумать. Потому что через секунду вместо пусть и громкой, но хотя бы попсовой песни включается какой-то бойкий рэп. Состоящий будто бы из одних нецензурных выражений.

А еще, судя по голосу, начитанный самим Джисоном. Но это уже не так важно.

Минхо становится достаточно неловко, чтобы применить все же силу, куплете так на втором.

– Да что ты творишь? – Минхо телефон у Джисона все же отбирает, а младший, явно планировавший и в этот раз увернуться, преувеличено недовольно дует губы. – У тебя припадки?

Минхо музыку даже не выключает, а тупо убавляет громкость в ноль. Потому что для этого не надо ничего разглядывать на экране. Который у Джисона внезапно весь настолько разбитый, что от внимательного поиска на нем чего-то конкретного можно действительно какой-то припадок словить.

Видимо, Джисон слишком много в телефоне сидит, и поэтому ведет себя так.

– Какой ты скучный, – Джисон забрать мобильный обратно даже не пытается, вместо этого садясь глубже, и, вживаясь в спинку сиденья, подтягивает ноги к груди. – Не хочешь поработать мной на полставки? Моим родителям нравятся такие пай-мальчики.

Минхо этот бред слушать уже даже не пытается. Потому что огромные ботинки Джисона, стоящие грязной подошвой прямо на сиденье, отнимают слишком много внимания.

На просьбы прекратить Джисон предсказуемо не реагирует. За минут двадцать чертовой поездки Минхо почти лишается ушей, настолько сильно они горят от стыда, и десять раз зарекается хоть когда-то иметь детей.

Потому что вдруг они будут, ну, вот такие. Или как сам Минхо: рассеянные, бесталанные и неблагодарные.

Джисон просит остановить в паре кварталов от его дома, тыча пальцем в хорошо знакомую Минхо кофейню. Таксист явно выдыхает с облегчением, как только за Джисоном закрывается дверь.

Минхо чуть задерживается, желая искренне извиниться, и даже предлагает скинуть чуть больше чая в обход приложения.

Водитель вежливо улыбается, но отказывается. И от этого появившееся в обновленном профиле напротив имени Минхо четыре и девять кажется еще более предательским.

У Минхо от одного вида такой несправедливости в горле собирается ком.

Джисону явно плевать.

– Кофе-кофе, – Джисон говорит нараспев, а Минхо стонет почти попав в ту же самую ноту. – И десерт.

Про десерт раньше речи не было, но Минхо уже без разницы.

Кафе смутно знакомое, – Хенджин живет недалеко отсюда и, видимо, Минхо тут когда-то был с Хваном, – но не из списка любимых.

Ну хоть тут Джисон ничего испортить не сможет.

Пусть и очень старается.

– …и шоколадной крошкой еще посыпьте, – Джисон наконец отрывается от меню и поднимает взгляд на все это дело почти истерически записывающую официантку, а Минхо из последних сил сдерживается, чтобы не закатить глаза. – И самый дорогой ваш десерт. Нет, даже два.

Девушка, уже явно со своей участью смирившаяся, только коротко кивает, прежде чем повернуться к Минхо.

– Айс-американо, – Минхо отвечает раньше, чем его успевают спросить. – Спасибо, это все.

Надо заканчивать с этим как можно скорее, пока Джисон не заказал весь имеющийся в наличии ассортимент.

– Ты уверен, что то, что ты заказал, не взорвется? – Минхо не то чтобы хочется поддерживать беседу, но, возможно, так время пройдет быстрее. – Ты впихнул туда буквально все существующие допы.

Джисон только беззаботно пожимает плечами и говорит то, от чего у вроде бы уже ничему не удивляющегося Минхо происходит буквально сбой системы.

– Не жадничай, хен.

Ладно, красавчик было лучше. Как минимум другие бы, услышав такое обращение, сразу бы поняли, что Джисон просто ломает комедию. А не что они с Минхо, – какой кошмар, ну, – дружески общаются.

Минхо предпочитает слова Джисона игнорировать, потому что, судя по всему, Джисону как раз таки реакция и интересна. Значит, нельзя его ей подпитывать.

Как бы провокационно Джисон себя ни вел.

– Их самый дорогой десерт – ебанный пудинг? – Джисон возмущается так громко, чтобы услышали буквально все, а Минхо со всей существующей в мире старательностью безмятежно попивает свой американо. – Кто вообще это дерьмо ест?

– Я ем, – Минхо вклинивается даже для себя неожиданно, а одну из тарелок подвигает к себе поближе откровенно наглым движением. – И вообще ты сам выбрал. Пей свой кофе и сиди тихо, голова от тебя болит. Хотя с тем, какую гадость ты заказал, ты им скорее блеванешь, чем насладишься.

Джисон внезапно на самом деле замолкает. Наклоняет голову и, обхватив губами трубочку, смотрит исподлобья. А потом слишком уверенно втягивает откровенно небольшой глоток.

Минхо за этой картиной наблюдает чересчур внимательно, и только поэтому замечает, как глаза Джисона удивленно расширяются.

– Слушай, а это реально вкусно, – Джисон звучит так, будто не ожидал, что его собственный заказ ему понравится.

– Поздравляю, – Минхо даже немного неловко, что заготовленный ответ был изначально настолько ядовитым, потому что в атмосферу он как-то не особо по итогу вписался.

Джисон свой кофе на самом деле выпивает полностью и с довольным причмокиванием. Минхо от таких манер должно бы быть дурно, но внезапно скорее смешно.

Минхо просто очень нужна та чертова бумажка. Критически. И совсем не слабохарактерно.

– А что это, кстати? – они уже почти подошли к дому Джисона, и Минхо про себя скорбно вздыхает по все же нарушенной тишине, сохранявшейся между ними с того момента, как Минхо оплатил счет. – Ну, те твои записи. Это какие-то вообще рандомные цифры. Я думал, что это, может, номер телефона, но слишком длинно выходит. Пароль от криптокошелька? Координаты, где ты встречаешься со своим барыгой наркотой? Код от сейфа твоего папаши?

Честно признаться, за жалкие десять минут прогулки до дома Джисона, Минхо успел младшим почти что проникнуться.

Ну, потому что он перестал говорить глупости, вел себя нормально и даже весьма приятно для слуха мурлыкал себе под нос разные рандомные песенки. Такое ненавязчивое соседство Джисона было не то чтобы приятно, но не раздражало.

Да и просто пройтись с кем-то рядом, а не в привычном одиночестве, было не так уж и плохо.

Для разнообразия.

Но вот Джисон снова полез не в свое дело и напомнил Минхо, кто на самом деле сейчас рядом с ним.

Очередной приставучий Хан. И приставучий это ну очень натянутое выражение, которое Минхо из себя буквально вымучил и то только благодаря своему отличному воспитанию.

– Не твое дело, – Минхо огрызается уже почти привычно.

Джисон так же привычно не ведется.

– Ну раз не мое, то не получишь ты назад свою бумажку, страдай.

Это бесит. Вся эта ситуация бесит, Джисон бесит, беспомощность Минхо бесит. Хочется просто закрыться в комнате и поорать в подушку.

А лучше бы сесть за стол и поучиться, чтобы не пришлось терпеть издевательства от каких-то из ниоткуда возникших малолеток.

– Это параграфы из учебника по гражданскому праву, вопросы из которых будут на экзамене, – Минхо говорит так нехотя, будто сознается в убийстве. – Я случайно подслушал, когда относил на кафедру реферат. Я бы с радостью знал, что конкретно учить, чтобы не распыляться на весь восьмисот страничный учебник. Понимаешь?

Джисон смотрит так, будто нет, не понимает. И будто еще немного, и вызовет для Минхо парочку санитаров из ближайшей психушки.

– Ты прыгал вокруг меня на задних лапках весь день, чтобы вернуть свою записанную домашку? – в голосе у Джисона какое-то почти детское любопытство, и новые интонации на удивление подходят его слегка щекастому лицу. – Ты реально ебнутый, мне уже даже неловко, что я над тобой издеваюсь.

Джисон звучит как-то слишком искренне, и это сбивает с толку настолько, что Минхо даже на секунду перестает убиваться, что спалился перед кем-то, что иногда все же позволяет себе жульничать в универе.

Редко. Очень. Только на тупом праве.

Ну и немного на статистике.

И чуть больше на английском.

Да, ладно, на одном из тестов по английскому он однажды даже залез в переводчик. Минхо за это стыдно до сих пор, если честно.

Видимо, молчание затягивается с перебором, потому что Джисон вдруг шумно выдыхает.

И говорит будто бы примирительно.

– Ладно, красавчик-заучка, мечта моих родителей и всего этого вашего правильного общества, фотки твоего нереально важного домашнего задания тебе хватит? Или мне надо переться домой конкретно за бумажкой?

Джисон спрашивает это так спокойно, что Минхо почти верит, что идиот тут он, потому что пропустил такое важное уточнение.

Но нет, Джисон точно и словом об этом не обмолвился. Минхо бы запомнил.

– У тебя все это время было фото? – серьезно, Джисон, кажется, не врал, когда говорил, что над Минхо издевается. – Зачем я тогда тащился за тобой аж сюда? Мой дом вообще в другой стороне.

Джисон только коротко пожимает плечами и достает из кармана телефон.

Минхо видит на покрытом трещинами экране привычный интерфейс Какао и отводит взгляд сразу, как Джисон открывает галерею.

– Да просто прогулялся со мной за компанию, тебе что, сложно? – Джисон слишком сильно давит на явно не очень послушный экран, отправляя сообщение, а телефон Минхо отзывается короткой вибрацией. – Тем более смотри, какая погода хорошая.

🩵🩵🩵

Минхо смотрит на экран уже добрых пару минут, а сообщение все не исчезает.

И не меняется.

Плохо, кажется, придется отвечать.

Ответить, наверное, стоило уже давно, – Джисон написал ему еще около часу дня, а уже почти восемь, – но Минхо был слишком занят абсолютно бесполезными делами.

А если точнее – сном после очередной ночной подготовки к тесту по праву. Причем максимально активной, потому что одна ночь до этого, которую он тоже собирался посвятить учебе, была потрачена на поиски чертовой бумажки с параграфами, а день следом – на выбивание этой самой бумажки с Джисона.

Так что да, пришлось поднажать. Минхо, конечно, все равно справился, – ну, относительно, два потерянных балла из ста на абсолютно субъективном вопросе до сих пор неприятно кололись где-то в желудке, – но только благодаря тому, что маленькая шалость удалась. На тесте действительно были только те параграфы, которые Минхо и учил.

Конечно, это на самом деле печально, что Минхо не только способен учиться исключительно обманом, сводя на нет все усилия своих родителей, но и позволяет себе после такого почти весь день проспать, сославшись на головную боль. Но он все равно уже это сделал, и нет смысла убиваться.

Отвечать Джисону, наверное, смысла уже нет тоже, но Минхо все равно пытается.

Пусть и не очень уверен, что.

эй, заучка-хен, ты занят?

Минхо мог бы сказать, что да, занят. На самом деле это правда, потому что мама просила помочь ей отсортировать книги на полках в гостиной. Минхо всегда с радостью помогает маме, потому что каждый раз после выполнения абсолютно банальной просьбы она улыбается так тепло, будто Минхо только что спас вселенную.

Но мама, наверное, уже готовится ко сну, так что книги переносятся на завтра.

Опять Минхо испортил всем планы. И Джисону, наверное, тоже, потому что не просто так ведь он спрашивал.

Минхо не успевает подумать, почему он вообще должен заботиться о планах Джисона, потому что пальцы печатают ответ быстрее, чем сам мозг это осознает.

сейчас я свободен

твой вопрос еще актуален?

Минхо смотрит на сообщения, пытаясь понять, куда бы впихнуть внезапно пришедшее осознание, что надо бы возмутиться странному обращению, и поэтому ответное сообщение проходит буквально на глазах.

почему ты пишешь как представитель службы поддержки ахахах?

сделай за меня задание по химии, заучка-хен

От такой наглости Минхо даже немного зависает. Во-первых, с каких это пор он устроился писать за кого-то задания? Во-вторых, почему именно по химии?

Минхо вообще ничего не понимает в химии.

А съехать ведь не получится, черт.

это то самое твое желание?

Минхо уточняет, чисто чтобы убедиться в своей правоте.

не-а

Минхо ненавидит ошибаться, но в этот раз даже приятно удивлен, если честно.

тогда не хочу

Замечательно, можно выдохнуть спокойно. И никакой химии. Минхо с ней попрощался еще в школе, и не сказать, чтобы скучал.

почему?

Джисон невероятно настырный. Видимо, это семейное.

ты даже обратиться ко мне нормально не можешь

Минхо на самом деле этот разговор поддерживает чисто на автомате. Потому что некрасиво просто заканчивать отказом.

Минхо-хен, сделай за своего глупого донсэна задание по химии

Те курсы, где Джисона учили работать с возражениями, явно были рассчитаны на агрессивные продажи.

Минхо закатывает глаза, прежде чем начать печатать еще один отказ, и именно этой пары секунд ему и не хватает, чтобы ответить раньше, чем приходит очередное сообщение от Джисона.

да что ты ломаешься?

я не собираюсь красть твое место главного ботана района

но да, конкуренция со мной пугает, согласен

Минхо на последнее сообщение смотрит так, будто оно убило всю его семью, а потом еще полночи топило котят.

Минхо не пугает никакая конкуренция. Минхо уверен в себе на все сто. Минхо еще и фору этим тупым Ханам дать может.

А уж тем более Джисону, который явно не учиться хочет, а выехать за чужой счет.

Джисону Минхо не проиграет точно. Не снова. Не очередному Хану.

Даже если Джисон сам сядет и потом разберет это задание, воспользовавшись подсказками Минхо, Минхо все равно останется умнее. Сколько бы Джисон ни пытался его догнать. Как бы ни старался. Сколько бы времени на это ни потратил.

Минхо не боится конкуренции, Минхо ее обожает, потому что он знает, что все равно придет первым.

кидай свое задание

🩵🩵🩵

– Надеюсь, ты сломал себе все десять пальцев, – голос Джисона из динамика кажется скорее уставшим, чем недовольным. – А еще у тебя перестал работать голосовой ввод и самовольно включилось ограничение на отправку каких-либо сообщений кроме текстовых. Потому что иначе я блять не представляю, нахуя ты мне звонишь.

Зачем он Джисону звонит? Что за тупые вопросы вообще. Как будто Джисон и сам не понимает.

– Скинь мне то свое исправленное задание, – Минхо написал уже столько сообщений, чье содержание сводилось буквально к этому же, что совсем не понимает, зачем он повторяет это еще раз. – Мне надо посмотреть. Прямо сейчас.

Джисон молчит так долго, что Минхо даже на секунду отводит телефон от лица, чтобы убедиться, что связь не прервалась.

– Зачем? – у Джисона в голосе максимально ленивое непонимание, а Минхо почти готов сорваться на грубости. – Что ты ко мне вообще пристал с этим заданием? Я же сказал спасибо.

Спасибо. Ну конечно Джисон сказал спасибо, потому что он своей чертовой химией, в которой Минхо все еще ничего не понимает, только вскрыл слабое место своего прямого конкурента.

Ладно, не то чтобы конкурента и совсем не прямого, – у семьи Минхо все же юридическая фирма, когда как у бизнеса Ханов фармацевтическое направление, поэтому и химия нужна, – но все же неспособность Минхо даже к самой базовой химии это не то, чем он собирался делиться.

Семьдесят четыре. Джисон получил за то чертово задание семьдесят четыре балла из ста. Хотя Минхо сидел над вроде бы элементарными уравнениями и задачками уровня средней школы почти всю ночь, искренне пытаясь в это вникнуть.

Причем успешно. Минхо, черт подери, уверен, что успешно. Он все по несколько раз перепроверил.

Там не может быть семьдесят четыре.

– Ты че, из-за баллов загнался? – Джисон внезапно отвечает, и Минхо только сейчас осознает, что последнее предложение сказал вслух. – Да я твои каракули вообще с трудом понял. А где не понял, то рандомные цифры писал. Да и списывать тоже надо по-умному, никто бы не поверил, если бы я что-то написал на отлично.

Ясно, видимо, Минхо подставился сильнее, чем думал, и теперь Джисону кажется, что можно говорить любой бред, и в него сразу поверят. Сам специально плохо написал.

Ага, конечно.

– Скинь мне чертово фото проверенной работы, Хан Джисон, или я приду к тебе домой и силой отберу оригинал, – Минхо понимает, что ведет себя максимально странно, но остановиться уже просто не может. – Не забывай, что я знаю, где ты живешь.

Джисон молчит слишком долго, прежде чем наконец протянуть слишком многозначительное «мда».

Минхо мысленно уже вызывает такси.

– Ладно, психичка-хен, сейчас скину, – Джисон выдыхает устало, а Минхо почти что облегченно. – Лучше бы ты так мои селфи после душа выпрашивал, серьезно.

Минхо абсолютно не понимает, зачем ему чьи-то селфи, а уж тем более после душа, но молчит, боясь, что иначе диалог может продолжиться.

А еще Минхо абсолютно не понимает Джисона. Потому что в сфотканном на какую-то откровенно жуткую камеру, – Минхо почти лишился и так не самого лучшего зрения, пока разбирал переписанное максимально неаккуратным почерком Джисона задание, – тесте действительно ошибки исключительно за счет тупости самого Хана. Потому что у него посреди уравнения то рандомная цифра появляется, то другой элемент вылезает, то вообще закорючки вместо текста.

Минхо на самом деле почти сдается, но в последний момент цепляется взглядом за неполные баллы за задачу. Которая вообще-то выглядит так, как и нужно. И как ее решил Минхо.

Минхо снова перерешивает задачу с нуля. Получает тот же результат. Сверяется с фотографией, присланной Джисоном.

Никаких отличий. Но учитель исправил в конце пару расчетов.

Бред какой-то. И полный кошмар, потому что Минхо не видит ошибки даже при правильном ответе под носом.

Химия вот совсем не его.

Минхо решает снова, лезет в интернет, даже обсуждает эту задачу с каким-то туповатым ИИ. И все равно получает именно тот ответ, к которому и пришел изначально.

А потом и вовсе находит эту задачу прорешенной на каком-то форуме для учителей химии, умершем еще чуть ли не в прошлом тысячелетии.

И там все еще тот же ответ, который дал Минхо. Верный.

эй

младший Хан

у тебя в восьмой задаче ошибка в исправлениях от учителя. там еще два балла должно быть

напиши, чтобы перепроверили

будет семьдесят шесть

Не то чтобы семьдесят шесть это чем-то лучше, но все же. Минхо правда старается не думать, почему Джисон в принципе не истерит от таких оценок, – и что об этом думают его родители, – пока делает фото своего решения для наглядности.

Ответ приходит почти сразу.

да мне поебать

и я Джисон, а не младший Хан

отъебись от меня вообще со своей химией

если бы знал, что ты еще более ебнутый, чем мои родаки, никогда бы тебе не написал

Минхо от таких внезапно агрессивных ответов на вообще-то помощь настолько выпадает, что даже не знает, как отвечать. Конечно, да, окей, его никто не просил искать возможность получить дополнительные баллы, но ведь все такому рады.

А уж тем более должен быть рад Джисон. Его ведь готовят для того, чтобы еще один Хан обошел Минхо на повороте.

А обращение?.. Ну, Джисон его тоже называет как попало. Почему это не может быть двусторонне?

Минхо уже почти пишет грубый ответ, когда от Джисона вдруг приходит еще одно сообщение.