Часть 9 (2/2)
Я раскрыла предмет и стала его внимательно рассматривать, как будто это было нечто запредельное.
Рисунок тот же… Но он выполнен более аккуратно, точечно, словно его проделали руки мастера, явно более дорогими красками. И я это не только вижу, но и чувствую каждой клеточкой своей кожи.
Бумага такая же, на первый взгляд, но ё-моё, она выглядит и ощущается гораздо дороже, чем моя.
Лю Цингэ, что это такое, а? Как могло так случиться, что ты нашёл что-то подобное, которое в тысячу раз выше по качеству, когда я ослепительно расстраивалась из-за своей утраты?
Я вчера послала несколько людей, которые подходили с веерами, но они были совершенно другими, и их попытки впихнуть мне вместо моего любимца были тщетными. А теперь ты, Лю Цингэ, где-то нашёл такой же, но явно более дорогой, нашёл и сказал мне не терять? Да как так? Как ты, например, рисунок запомнил?! Ты-то? Ты же не любитель всякую такую фигню запоминать.
А я сейчас, как дура, стою с этим веером в руках, пялюсь на него, словно в надежде, что он начнёт светиться, и нюхаю краску. Этот новый веер был, конечно, красив, но он не был моим. Мне было стыдно признаваться самой себе в том, что я разочарована и зла не на него, а на себя за неспособность хоть немного сдержать свои эмоции. И вообще, что за подгон веера? Его я вчера даже не послала и не побила, если что. Я про него вообще как-то не подумала, чтобы послать.
И тут я услышала шушуканье, доносящееся из-за спин других учеников. Они переговаривались между собой, бросая разглядывающие взгляды в мою сторону, и я чётко угадала, что разговор идёт обо мне.
— Смотрите, она его не выбросила! — произнес кто-то с легкой насмешкой, и звук этих слов отдался в моем сознании, как неприязненное эхо, растянувшееся во времени.
Я понимала, что у меня теперь был выбор: либо бурно реагировать на это уничижительное обсуждение, полное недовольства и сарказма, зная, что внутри меня кипит гнев и недовольство, как вулкан, готовый извергнуться, либо остаться в тени и проигнорировать эту волну диалогов, освободившись от всей мишуры внешнего давления, присутствующего здесь, в этом пространстве.
В таком состоянии я собиралась отрезать все узы своего недовольства, чтобы выйти за пределы этой нездоровой динамики, которая могла поглотить меня целиком.
— Сейчас его в тебя запульну! — фыркнула я с наигранной легкостью, стараясь скрыть всю ту бурю, что бушевала внутри.
Обсуждают ещё, вот тоже мне, люди ещё называются. Сороки какие-то просто, словно они собирались вести его в неостановимый поток сплетен, где каждый мог бы сделать свою попытку ввести в заблуждение, подстегнув тем самым гнусные переосмысления.
В этот момент я, полная решимости и внутренней силы, гордо раскрыла веер, который держала в руках — элегантный и утончённый, как моё самосознание, которое иногда покидало меня в моменты смятения — и начала им обмахиваться, словно отгоняя от себя навязчивые мысли и взгляды, которые пытались пронзить меня, как острые стрелы.
«Мне веер подарили!» — заиграла у меня в голове мысль.
Ну, шиди, ну, Лю Цингэ, спасибо большое за такой приятный сюрприз, не ожидала от тебя такой подгон.