two (1/2)
— Угомони лейтенанта, командир… — Намджун врывается в кабинет, негромко рыча. Он плотно прикрывает дверь и разворачивается вихрем, чтобы впиться суровым взглядом в своего начальника. — Либо ты заставишь его выпить блокаторы, либо я затолкаю их ему в глотку!
— У него предгон, Джун, мы ничего уже не сделаем, — устало выдыхает майор.
— Какого хуя он не позаботился об этом заранее?! — капитан начинает повышать голос. — Он сержанта Ю почти до слёз довёл! Ви, блядь, у нас крепкие парни, но тут уже ни в какие ворота…
— Он хочет провести гон без блокаторов.
От интонации командира капитан дрожь в теле чувствует. Она ровная, словно стальная струна. Уверенная интонация, будто каждое слово обдуманно и взвешено.
— Он хочет провести гон… с омегой? — шокировано шепчет замком.
У него в голове не укладывается, что Чонгук, тот, который никого, кроме их командира не видит, хочет сделать это. Джун пока не знает, что у альф всё серьёзно, а мысли об этом как-то ещё не допускал. Ну, чуждо ему подобное — однополый секс, в голове не укладывается.
Но ответ командира дёргает что-то внутри:
— Ты вот вроде умный, Нам, а что-то тупишь…
И наступает панический шок.
— Только не говори, что… Бля, да ладно! — Он откидывается на спинку стула и запускает обе руки в волосы. — Только не говори… Да ладно!
Тэхён прищуривается и едва заметно кивает.
— И ты позволишь?! — Намджун не верит.
— А что здесь такого?
— Вы же оба… блин, чёрт, я как-то упустил этот момент. Но гон — это не шутки. Он же разорвёт тебя… Как ты позволишь?
— Не вдаваясь в интимные подробности, — едва слышно проговаривает Тэхён, внимательно вглядываясь в лицо друга, — могу сказать, что он — мой альфа. Равно, как и я — его. И опыт кое-какой у нас всё-таки имеется…
— Фу-у, чёрт, давай вот без этого! — машет руками перед собой капитан.
— Ты задал вопрос, значит, ты хочешь услышать ответ, верно?
— Тот кивает смущённо. — Поэтому скажу лишь одно: Чонгук — мой альфа, у которого уже сегодня ночью, а то и раньше начнётся гон. И моя святая обязанность облегчить ему это состояние. Ты ведь понимаешь, о чём я?
Намджун снова кивает, покрываясь лихорадочным румянцем. Что ж, сам напросился.
— Минутка откровений окончена. Позови его сюда, я поговорю с ним. Только тихо, ок?
— Да, командир.
Капитан пулей вылетает из кабинета, жутко смущённый и шокированный. До него медленно, но верно доходит тот факт, что командир с лейтенантом действительно теперь вместе. Совсем вместе. Они… типа трахаются, что ли? И Тэ даже может быть снизу? И лейтенант его… того самого? Ох, ты ж бля… Не сам ли поднимал эту тему как-то раз в приватной беседе? Сам. Так чего сейчас удивляется? Просто о-ху-ел!
— Командир Ким, вызывали?
Лейтенант Чон входит в кабинет без стука. У них такое не заведено.
Тэхён откладывает папку в сторону и, сцепив пальцы в замок, вглядывается в бледное лицо альфы.
— Ты хреново выглядишь, Гук. Вали-ка ты домой, а?
— Всё нормально, майор.
Чон стоит по стойке смирно. По нему не скажешь, что тело буквально истязают скачущая вверх-вниз температура и беснующиеся гормоны. Зверь рвётся к своему партнёру по удовольствию, яростно размахивая хвостом, порыкивает, выпускает клыки. Гон вот-вот вступит в активную фазу, и сдерживать сущность становится сложнее. Но Чонгук продолжает сопротивляться, альфа он, в конце концов, или где?..
— Та-ак… — тянет Ким, вставая из-за стола. Он обходит его и становится аккурат напротив своего парня, ловя прищуренным взглядом алые искры в глубине чёрных зрачков. — Ты сейчас же собираешь манатки и валишь нахуй отсюда, понял? — такому тону сложно возражать, но предгонное состояние придаёт неуместную храбрость, поэтому Чон вскидывает подбородок, нагло глядя в лицо своего доминанты. — Ты дерзишь старшим? — в ответ тишина, упрямая и воинственная. — Лейтенант Чон, вон из расположения команды, иначе будете отстранены от службы сроком на один месяц с занесением в личное дело! — рявкает майор, не спуская глаз.
Чонгук заметно тушуется. Аура лидера бьёт по оголённым инстинктами нервам. Сука…
— Есть, командир… — сквозь зубы шипит Чон и, не дожидаясь реакции, действительно уходит из Псарни.
Уже в гараже, садясь в машину, он получает короткое сообщение от Тэхёна:
«Постарайся отдохнуть. Закончу с делами, сразу домой». И выдыхает, испытывая временное облегчение. Его альфа, его любимый человек всё понимает. Скоро можно будет вылизать его всего… подмять под себя, тискать, сжимать до красных отметин подтянутые ягодицы, рычать в ухо… Сука! Чонгук машет головой из стороны в сторону, скидывая всплывающие образы. Член стоит колом, трётся о жёсткую ткань форменных брюк, болит неимоверно. Всего пара картинок, а какой эффект! Быстро заводит мотор. Взглядом вылавливает чёрную «ямаху» Тэхёна и едва сдерживается, чтобы не рвануть к ней, облизав кожаное сидение. Боже, его любимая задница ежедневно потирается о мягкую поверхность, которая наверняка пахнет дождливым летом и чуть-чуть мокрой травой…. Соберись, Гук! Домой. В душ. Пожрать и попробовать хоть ненадолго вздремнуть. Потому что с приходом Тэ станет совсем не до отдыха. И да начнутся голодные игры, нахер…
***
Тэхён до конца жизни будет благодарить омег-мужчин, у которых проблемы с гормонами. Только из-за всего этого в аптеках можно купить супер-качественную анальную смазку. И её нужно о-очень много. Гон — это вам не шутки. У Кима высокий болевой порог, но его заднице придётся выдержать не просто секс-марафон, а полный разнузданный двухсуточный пиздец. И слава всем существующим богам, завтра — суббота!
Он входит в квартиру спокойно, прекрасно понимая, что никто бросаться на него не станет. На часах уже почти восемь вечера, начинает смеркаться. Скоро зима, скоро в это время будет непроглядная тьма. И почему эти мысли лезут в тэхёнову голову, он не имеет ни малейшего понятия. Дома тихо. Лишь на кухне зазывно горит яркий свет, поэтому Ким, не мешкая, направляется сразу туда.
То, что он видит, заставляет сжаться. Не от страха, нет. От жалости. Чонгуку плохо. Он стоит в распахнутом махровом халате, тяжело упираясь ладонями в столешницу и склонив голову. Волосы уже мокрые. Чонгук без нижнего белья, член красный и явно болезненно напряжённый.
— Только началось? — тихо проговаривает Тэхён, медленно подходя к своему альфе.
Тот ещё в уме, но уже видно, как ему хреново. А ещё Тэхён знает, что Чонгук к себе не прикасался.
— Пиздец… — рычит альфа в ответ.
— Тихо-тихо, малыш… — Тэхён быстро моет руки прямо в кухонной раковине и подходит к возлюбленному. — Сейчас станет полегче. Обещаю…
С этими словами он прижимается губами к мокрому от пота виску Гука и окольцовывает пальцами дико возбуждённый орган. Рык, смешанный с гортанным стоном, вырывается из горла Чона. Он вскидывает голову, жмурится от облегчения, улыбается хищно, скаля клыки. Гон подходит к наивысшей точке, любое воздействие на инстинкты становится истинным благом и Гук, собирая разум по крупицам, хрипло шепчет:
— Хён… — он подмахивает бёдрами, пытаясь создать иллюзию фрикций, — да, хён…
— Всё будет хорошо, малыш, — шепчет ему в ухо Тэ, продолжая энергично двигать рукой.
— Я скоро отключусь…
— Отключайся, родной. Всё под контролем.
— Я не буду ничего соображать…
— Делай, что хочешь, Гук-а. Я весь твой.
— Могу сделать… больно, о, господи, как же сука хорошо, хён… — Он загружается.
Окончательно отпускает себя, отпускает своего зверя на волю. Припадает губами к шее своего альфы и начинает вылизывать запаховую железу, рыча и кусаясь…
— Хочу трахать тебя, хён…
— Трахай, — в ответ жаркое. Тэхён начинает заводиться.
— Метку хочу…