Глава четвёртая: Всё летит к чертям (и здравомыслие Рики тоже) (1/2)

Рики чувствовал себя виноватым.

Он не сразу это понял — это было медленное и постепенно осознание, укоренившееся в его мыслях в течение нескольких дней. Сначала это было легко игнорировать. Ну, серьёзно, разве считать кого-то привлекательным — это преступление? Сонхун был красивым. Объективно. И Рики он нравился. Но любить кого-то и представлять кого-то каждый раз, когда кончаешь — две разные вещи.

Никак не помогал и тот факт, что он создал новый аккаунт в X только для того, чтобы следить за каким-то случайным камбоем, а конечной точкой стало то, что за последние две недели Рики заходил на его аккаунт настолько часто, что было стыдно признаться.

Он знал, что нужно остановиться. И он бы остановился. Ну, скорее всего. Хотя бы только по той причине, что в одной статье было написано о том, что от слишком частой мастурбации член просто отвалится, а Рики нравился его член в целости и сохранности, спасибо большое. Поэтому он просто продолжил танцевать, позволяя усталости заменить все мысли о Сонхуне, его милой улыбке, острых клыках, маленьких родинках, рассыпанных по его коже... Ну, вы поняли.

Если они всё-таки сблизились после игрового зала, — и это было не свидание, а просто тусовкой двух братанов, — то это не его вина. Сонхун не был уверен в том, когда и как это началось, но каким-то образом от Рики, готовивший для него завтрак, они дошли до Сонхуна, заказывающего им ужин. Совместные вечера стали уже привычной рутиной: они ели вместе еду на вынос, Сонхун ждал возращения Рики, никогда не начиная без него. Иногда Рики находил старшего уснувшим на диване прямо в очках, забавно съехавших на его нос, и нежно тряс его плечо, предлагая поесть перед сном.

Ужин с хёном быстро приобрёл статус самой лучшей части дня Рики. Сонхун спрашивал его о танцевальной практике, просто слушая, как Рики без умолку болтал о новой хореографии или о своих разочарованиях от совершенствования своего расписания. В свою очередь, Рики спрашивал о том, как прошёл день Сонхуна, потому что, на самом деле, он хотел знать о нём всё.

Так Рики понял, что его маленькая влюблённость перерастает в нечто более серьёзное. Если он не будет осторожен, то у него есть все шансы остаться с разбитым сердцем.

Сонхун хотел умереть. Желательно, сбросившись с Эмпайр-стейт-билдинг<span class="footnote" id="fn_39539062_0"></span>. Или, может быть, с крыши собственного дома. И всё из-за похода в этот чёртов игровой зал. Он понимал, что ведёт себя как подросток в период полового созревания, но всё-таки не каждый день объект его влажных мечтаний едва ли не нагибает его над бильярдным столом, чтобы научить делать подачу. Он едва ли мог дышать, когда его задница коснулась промежности Рики. Сонхун ли слышал что-то, когда Рики наклонился, касаясь его, и что-то прошептал ему на ухо. Его пальцы были намного толще, чем у Сонхуна.

Да, ему было стыдно, совсем капельку. Конечно. Рики был одним из его самых близких друзей сейчас. Ну и что? Да, у Сонхуна была эта маленькая глупенькая влюблённость, но это не значит, что он будет потакать своим чувствам.

Всё стало ещё хуже в тот момент, когда во время прямой трансляции несколько дней спустя Сонхун кое-что понял, скача на дилдо: всё, о чём он думает прямой сейчас — член Рики. Горячий, твёрдый, в тысячу раз лучше этой силиконовой подделки. Но и на этом всё не закончилось: в течение следующих недель в мыслях постоянно было лицо Рики, а его имя так и норовило выскочить в самую неподходящую секунду, заставляя Сонхуна прикусывать язык, чтобы так по-дурацки не облажаться.

Именно по этой причине Сонхун решил сократить количество стримов. Не то чтобы он сильно нуждался в деньгах — мужики, пишущие в личку, всегда были очень щедры. У Сонхуна было достаточно сбережений, чтобы продержаться лет пять, если не больше, поэтому он просто с головой ушёл в учёбу. Правда в этом не было особого смысла, потому что он и так лучший в своей группе, но глубокое погружение в курсовые казалось лучшим способом игнорировать проблему.

Конечно, это не помешало ему сблизиться с Рики. Сонхун точно не уверен, когда это началось, но в какой-то момент он привык заказывать ужин для них обоих. Он объяснял себе это практичностью: Рики пропадал на танцах, а Сонхуну ненавидел есть в одиночку, но в глубине души он знал, что ему просто нравилось, как расцветало уставшее лицо Рики, когда он возвращался домой и видел, что его ждут с готовой едой. Сонхуну нравилось, как Рики с нетерпением рассказывал о прошедшем дне, как он, казалось, тоже был в нём заинтересован.

Сонхун никогда не был дураком, но он не был уверен в том, нравился ли он Рики или же всё дело было просто в комфорте. Наверное, это было глупо, но рисковать и спрашивать в лоб он не собирался. А что, если этим вопросом он за мгновение разрушит тот маленький мир, который они построили вместе? Нет, тогда уж лучше оставить свои чувства при себе.

К тому же, это не будет длиться вечно. Они оба выпускаются в следующем году, после выпуска их пути разойдутся. Всё временно. И эта глупая влюблённость тоже. Ничего такого. Тогда почему думать об этом было так чертовски больно?

***

— Хён, я собираюсь к Сыни-хёну. Пойдёшь со мной или придёшь позже?

Голос Рики вырвал Сонхуна из раздумий. Он оторвал взгляд от ноутбука, поправляя очки на переносице.