Глава 8 (1/2)

САРА УСТАВИЛАСЬ В ПОТОЛОК, наблюдая, как рассеиваится темнота и в комнате постепенно становится светлее. После вчерашнего урока с Джеффом у неё болела голова и она, после некоторых раздумий, решила пропустить вчерашний ужин в пользу долгой пробежки, крепкого напитка и постели. Отдых был крайне необходим, но сейчас, в шесть часов, она уже не спала и пребывала в таком состоянии уже больше часа.

Она свернулась калачиком и размышляла о событиях прошлой недели — о предупреждении Джеффа и визите Барта в её комнату. Оба в какой-то степени намекали ей о мотивах других людей. Она сообщила Джеффу, что Барт принёс ей информацию о салемских ведьмах в качестве оправдания, но теперь она задавалась вопросом, было ли это чем-то ещё.

Сара включила прикроватный светильник, откинула одеяло и подошла к столу, на котором лежала папка и книга Барта. Она взяла в руки книгу и посмотрела на жёлто-оранжевую обложку. На ней было изображение женщины, которая, казалось, полусидела-полустояла, опираясь на большой камень. Книга называлась «Титуба, ведьма Салема поневоле: дьявольские индейцы и пуританские фантазии» (серия «Американский социальный опыт»). Сара усмехнулась. Это была именно та книга, которую она ожидала увидеть от Барта.

Она отложила книгу, обратив внимание на папку с документами. Внутри лежала небольшая стопка распечатанных страниц. Барт приклеил зелёный стикер в верхней части первой страницы, на котором было написано: «Введение к книге, над котрой я работал. Подумал, что это могло бы дать тебе неплохое представление о том, что происходило в те времена. Конечно, я был бы признателен за твои мысли».

«Сомневаюсь, — подумала Сара. — Не иначе, как они светятся».

Она полистала страницы и взглянула на цифровой будильник, стоявший рядом с кроватью. Если она поторопится, то у неё будет достаточно времени, чтобы принять душ, взять внизу немного фруктов и рогалик и прочитать введение до первого звонка Инфинити.

ДВА С ПОЛОВИНОЙ ЧАСА спустя Сара закрыла папку. Введение Барта было информативным, хотя и немного похожим на самого Барта — надменным и многословным. Тем не менее, тема была увлекательной. Она начала читать. Согласно предисловию Барта, с января 1692 по май 1693 большое количество мужчин, женщин и детей в графствах Эссекс, Саффолк и Мидлсекс в колониальном Массачусетсе были обвинены в колдовстве. К концу этого судебного процесса более ста пятидесяти человек были арестованы и брошены в тюрьму, а девятнадцать из них были преданы суду и казнены. Наиболее громкие преследования происходили в городе Салем.

Многое из того, что она прочла, подтверждало разговор за ужином. Насколько она могла судить, существовало несколько причин, которые послужили нагнетанию атмосферы враждебности и недоверия. Отчасти проблема заключалась в недостатке внимания со стороны британского правительства. Но земельные вопросы, конфликты с местными индейцами, религиозные притеснения пуритан и борьба между жителями деревень за то, кто будет служить в их церквях, конечно, подливали масла в огонь. И, учитывая, что пуританская церковь вершила все гражданские дела, включая смертную казнь за нарушения духовных ценностей и греховное поведение, то результат не должен был удивлять.

Сара отметила, что угнетение в обществе, по-видимому, сыграло ключевую роль. Согласно статье Барта, пуритане верили в невидимый мир, который сосуществовал вместе с реальным. Этот невидимый мир населяли Бог и его ангелы, которые постоянно боролись с Сатаной и его демонами. И, что ещё хуже, существовало социальное угнетение женщин. В пуританском обществе от женщин ожидали полного подчинения мужчинам. Отсутствие у них власти в сочетании с убеждением, что они являлись слабыми и похотливыми, делало их добычей дьявола и его манипуляций.

По словам Барта, всё началось в 1692 году, когда у Бетти Пэррис и её кузины Эбигейл Уильямс начались припадки. Отец Бетти, преподобный Сэмюэл Перрис считал, что это не просто эпилептические припадки, потому что девочки кричали, издавали странные звуки, заползали под мебель и принимали странные позы. Кроме того, девушки жаловались на то, что будто бы их щипают или колят булавками. Со временем всё больше молодых женщин в Салем-тауне стали жаловаться на похожие симптомы. Поскольку фактическую причину установить не удалось, во всём обвинили колдовство.

Первыми тремя обвиняемыми и арестованными были Сара Гуд, Сара Осборн, нищенка, которая редко ходила на церковные собрания и оскорбившая жителей деревни тем, что вышла замуж за своего слугу, и рабыня с Барбадоса по имени Титуба. Месяц спустя были арестованы Дороти Гуд, Рейчел Клинтон, Ребекка Нёрс и Марта Кори — последняя, вероятно, за то, что открыто усомнилась в правдоподобности предъявленных девушкам обвинений. Что делало обвинения ещё более весомыми, так это то, что и она, и Ребекка Нёрс являлись полноправными членами своих церквей.

Обвинения продолжались и их становилось всё больше по мере того, как людей арестовывали, допрашивали и либо отпускали, либо предъявляли обвинения. Саре показалось, что людей чаще отпускали только после того, как они признавали свою вину и уличали других. Похоже, массовая истерия и необходимость выжить брали верх над всем. Сара просмотрела список людей, которых в конце-концов осудили и приговорили к смерти. Она собиралась войти в интернет, чтобы узнать больше, когда зазвонил телефон.

Сара бросила взгляд на часы и увидела, что было ровно девять. Её сердце бешено заколотилось. На столе были наушники, но вместо этого она потянулась к блестящей серебристой кнопке динамика, а затем замешкалась. Это был Инфинити. Конечно, это был Инфинити. Но кто такой Инфинити? Бесконечность? Скорее всего, не Бог. «Бога не существует», — напомнила она себе. А если бы он существовал, то не возглавлял бы подобную организацию. Но звонивший был её боссом — тем, кто платил ей зарплату. Она решила подыграть.

Но в связи с этим возникает вопрос, как, если бы кто-то притворялся, что разговаривает с Богом, ответил бы на этот телефонный звонок? Она откашлялась.

— Алло, — сказала она голосом, которым обычно представляла новых клиентов. Слишком отполированным, слишком вкрадчивым.

Она попробовала ещё раз.

— Привет, — прозвучало слишком вежливо. — Это Сара.

Она покачала головой. Нет, что-то не так. Телефон продолжал звонить, и она почувствовала приступ паники. Возьми трубку, чёрт возьми! Сара протянула руку к серебристой кнопке как раз в тот момент, когда звонок прекратился.

— Чёрт.

Она отдёрнула руку, как ошпаренная, и уставилась на аппарат. Что произойдёт дальше? Оставит ли Инфинити сообщение? Перезвонит ли он? Стоит ли позвонить Натаниэлю?

Телефон зазвонил снова. Сара схватила трубку.

— Натаниэль! Я не виновата. Я пыталась…

— Я знаю, что ты пыталась, и на самом деле всё в порядке, — его голос был мягким и низким, с нотками веселья.

— Натаниэль?

— Нет, — ответил голос. — Это Бесконечность.

Сара с трудом сглотнула. Голос Инфинити был низким и гипнотическим, одновременно мужественным и женственным, но в то же время ни тем, ни другим. Он заставил её подумать о ромово-сливочном коктейле «Лайф Сервер», приятном, тёплом и сладком.

— Вы говорите совсем не так, как я себе представляла, — выпалила Сара.

Голос рассмеялся.

— А чего ты ожидала?

Сара пожала плечами, гадая, видит ли её Инфинити. Она подавила желание оглядеть комнату.

— Наверное… громкий, рокочущий голос. Как у Санта-Клауса или Чарльтона Хестона.

Инфинити снова рассмеялся.

Сара возилась с телефонным шнуром.

— Простите, что я не ответила в первый раз. Я…

— Всё в порядке, — сказал Инфинити. — Мне понятно, в чём дилемма. Я ценю, что ты хотела сделать всё правильно. Так что, может быть, начнём? Наше время ограничено.

— Конечно, — сказала Сара. — Я готова, хотя…

Она замолчала, не зная что сказать дальше.

— Ты задаёшься вопросом, что тебе предстоит делать? — сказал Инфинити.

Сара вздохнула с облегчением и сказала:

— Да.

— Ну, в прошлом мы поступали по-разному, — сказал Инфинити, — в зависимости от человека и ситуации. В данном случае я решил, что мы могли бы провести нашу первую беседу, обсуждая происходящее, а также дать тебе возможность задать вопросы. Я уверен, что у тебя они есть.

— Да, — поспешно ответила Сара.

— И я готов поспорить, что многие не верят, действительно ли это так, как есть на самом деле, — продолжил Инфинити. — Должен сказать, что я не могу ответить на этот вопрос за тебя. Ты должна решить это сама. Ты можешь верить в то, во что хочешь. Это один из даров, которым обладают люди — свобода воли. Мой тебе совет: веришь ты или нет, ты должна смотреть на это как на работу, за которую тебе платят. Думай об этом как о кампании по продвижению энергетических напитков, которую ты проводила в прошлом году. Тебе они не нравились, ты их не пила, но ты сделала всё возможное, чтобы эти напитки стали самыми популярными на рынке. Я ожидаю, что именно так же ты поступишь в нашем случае.

Сара задумалась над предложением. В этом был смысл.

— Я могу это сделать.

— Хорошо. Теперь поговорим о том, как это будет происходить. Мы будем разговаривать каждое утро в девять утра. Наш разговор будет длиться час. Я буду передавать тебе информацию, относящуюся к кампании и дополнениям к мировым религиозным текстам. Твоя задача — делать заметки и записывать так, чтобы они были легкочитаемы и убедительны. В конечном счёте, эта работа будет дополнена информацией, полученной от всей команды. После этого ты разработаешь маркетинговую и рекламную кампанию, чтобы сделать её привлекательной для этого нового, высокотехнологичного, слегка пресыщенного мира с его радужной системой убеждений. Есть вопросы?

Сара прочистила горло.

— Значит, это будет читать весь мир? Мусульмане? Иудеи? Буддисты? И это будет применимо ко всем?

— Писание, ставшее Библий, никогда не было предназначено только для одной группы людей, — сказал Инфинити. — Конечно, Новый Завет, в основном, посвящён Христу и является документом, используемым христианами, но он никогда не был предназначен только для них. Ничего подобного. Посмотри на Мухаммеда. Он был знаком и с Ветхим, и с Новым заветами до того, как создал исламскую веру.

Сара покачала головой. Неважно, был ли этот проект законным или нет, ей поручили провести самую масштабную маркетинговую кампанию в мировой истории. Осуществить это было бы немыслимым переворотом. Она выпустила из рук телефонный шнур и откинулась на спинку стула.

— То есть, это должно быть общим для всех?