СТОЛКНОВЕНИЕ МИРОВ: ПРОГУЛКА ПО ЧЕТВЕРТОМУ ИЗМЕРЕНИЮ (отредактировано) (2/2)
***
[25 Декабря 2018 20:42, Токио, префектура Токио, специальный район Тиёда, кафе N]
Ты сидела в уже знакомом мягком кресле, и горячий, ароматный кофе с каждым глотком словно наполнял твои вены домашним теплом. Расположившись за столиком в укромном уголке, на фоне твоего силуэта мерцала всевозможными цветами гирлянда. По просторному залу тихими нотами растекалась приятная, ненавязчивая мелодия заведения, которая сопровождалась жующими звуками парней, сидевших перед тобой. Глядя на их уставшие, но до ужаса умиротворённые лица, ты топила всё, даже самые острые уколы сожалений о собственном вмешательстве где-то в глубине своей души.
”Никогда бы не подумал, что вы всё-таки сдержите своё обещание, которое дали тогда, в этом же кафе,” сказал Юта, добавляя ещё больше острого соуса в свою тарелку.
”Эй!” ты резко вскинула голову, нахмурив брови. Твоя рука потянулась через стол, чтобы тихо постучать указательным пальцем по лбу парня. ”Прозвучало очень грубо!”
”Простите, я не в этом смысле,” рассмеялся Юта. Он всё рассматривал тебя и никак не мог отмахнуться от мысли, что ты очень уж сильно напоминаешь ему кое-кого. ”Честно говоря, я просто не думал, что всё закончится так скоро и так… эм, хорошо”.
”Вот и славно,” ты светло улыбнулась, прищурив глаза. ”Надеюсь, теперь у вас начнётся более спокойное время, а то ведь в вечной спешке и бойне не заметите, как молодость пролетит”.
”Т/И, как там сенсей и Мегуми?” спросил Итадори, вклинившись в разговор.
”Всё с ними в порядке,” ответила ты, отстукивая пальцами по столу в такт тихой мелодии. ”В себя ещё не приходили, но это и не удивительно,” ты мягко ударила по столу той же рукой, и откинулась на спинку мягкого кресла. ”Док сказал, что ещё пара-тройка минут такой нагрузки, и мозг вашего учителя превратился бы в жареный стейк, а вот Мегуми… Ну, изоляция для него не прошла бесследно, так что и ему сейчас нужно как можно больше отдыха”.
”Тогда, может, и мы останемся у Вас на это время?” спросил Итадори, неловко закусив губу.
”Смотри-ка, какая прыткая козявка,” ты усмехнулась. ”Вы всё равно уже даже комнаты себе выбрали и неплохо там обосновались”.
”Это значит да?” с восторгом спросил Итадори, и ты утвердительно кивнула. ”Я же говорил, что она согласится,” прошептал Итадори на ухо Юте, и ты тактично сделала вид, что не услышала их. Пока ребята с аппетитом доедали многочисленные блюда и допивали коктейли, воспользовавшись твоим обещанием за них заплатить, чувство уже надоевшей тревоги тебя не покидало, хотя, казалось бы — всё закончилось ещё вчера.
”Знаете, Вы бы ему понравились,” тихий голос Юты выдернул тебя из мятежных размышлений, и ты, не поняв, о чём он, вопросительно вскинула брови. ”Нашему учителю. Ну, мне так кажется,” добавил он, и чувство стеснения разлилось по его щекам красным цветом.
”Я бы не зарекалась,” ты пробурчала себе под нос, мысленно умиляясь детской непосредственности и непониманию, к какому конфликту могут привести произошедшие события. В конце концов, ваши миры были разделены тысячи лет назад распрями и раздорами, постепенно выставляя каждого из живущих в вашем мире монстром и головорезом. К вашему же счастью, спустя некоторое время о вас вообще перестали говорить, словно стерев ваше существование с лица Земли, в то время, как вы тихо делали свою работу. В тот момент, пока ты разглядывала юные лица, осторожность хлёстким криком ворвалась в твою голову.
”Берегитесь!” только ты успела рявкнуть в их сторону, как осколок дальнего окна рассёк твою щеку, стремительный поток воздуха снёс здание в сторону, и, благодаря вспышке твоей осторожности, только ваш столик с креслами остался стоять на пустынном месте. Ты, вместо того, чтобы развернуться в сторону, откуда был направлен поток, направила взгляд в противоположное место, где теперь уже бывшее кафе скопилось в груду из щепок и тел. Из поднявшего пыль хаоса показался до боли знакомый силуэт, и как только ты сделала шаг ему на встречу, путь тебе перекрыли спины двух парней — Итадори и Юты, наперевес с катаной в руках, и ты чувствовала, что и Рика теперь где-то рядом, но из-за отсутствия в тебе проклятой энергии, не могла её видеть. ”Это ещё что такое,” ты подумала про себя и схватила парней за шкирки, оттаскивая в сторону.
”Т/И!” в унисон воскликнули парни, но ты упрямо уводила их подальше.
”Пошли вон отсюда,” ты мягким тоном промурлыкала под нос, отпуская их. ”Вот ключ-карта, топайте домой,” ты кинула ключ Юте в руки. ”А взрослые пока поговорят”.
”Но мы же можем...” начал Юта, но ты резко его оборвала.
”Я сказала, пошли вон,” сохраняя дружелюбное лицо, ты проговорила те же предупреждающие слова. Как только они, пусть и в несогласии, кивнули головами, ты развернулась и пред тобой, метрах в десяти, предстал Кендзяку.
”Вот ты где, воровка,” оскаливая зубы в усмешке, процедил Кендзяку. ”Спасибо тому черноволосому парнишке, без его огромного потока проклятой энергии я вряд ли так скоро тебя нашел бы”.
”О?” ты вскинула брови, слегка наклонив голову вбок. ”Неужели такое высшее создание, как Вы, опустилось до таких низменных человеческих желаний, как месть?”
”В моём случае это не больше, чем просто ответная реакция на такой милый, но всё же раздражитель,” ты едва сдержалась, чтобы не закатить глаза на его осточертевшую фамильярность. Цель проклятия и была очевидна, как ясный день, но оно стояло неподвижно, сцепив сокрытые под складками кимоно руки, и не торопилось сближать дистанцию. Ты чувствовала, что вокруг вас что-то бродит, витает, неприятной вуалью окутывая твоё обостренное шестое чувство и для тебя было непонятно, был ли это просто поток проклятой энергии, исходящий от Кендзяку, или же проклятия, им призванные, окружали тебя. Ты получила от организма укол адреналина ровно в тот момент, когда что-то с огромной силой ударило в твою грудную клетку, и ты, вперемешку с потоком искусственно созданного молниеносного порыва ветра, что поднял вокруг себя куски асфальта и землю, на невероятной скорости отлетела в сторону развалин одного из зданий. За этот краткий миг ногти твоих рук успели сцепиться с землей, но всё же это не замедлило тебя, и твоё тело, что теперь лежало в руинах здания, погребло то, что летело вместе с тобой.
Кендзяку уставился на беспорядок, который он устроил, стараясь уловить хотя бы малейшее движение, которое подсказало бы ему, осталась ли ты жива после такого. В то время, как он разглядывал сотворившие собой руины, на земле, по нижней траектории, начали появляться десять тонких, крохотных чёрных полос, которые секунда за секундой разрастались, соединяясь друг с другом до тех пор, пока не образовали одну большую, вытянутую линию, словно кто-то разрезал реальность, оставив на её ткани пространства истекающую чёрной кровью рану. В спину проклятия прилетел пинок такой силы, что он моментально провалился в тёмные объятия этой бездны.
”Ничему тебя жизнь не учит,” проворчала ты, утирая рукавом кровь с лица, резким выдохом отогнав прядь своих взъерошенных волос, что упала на лицо. ”Ну, подождём пару минут,” ты посмотрела на невидимые часы на своей руке и уселась рядом с тьмой.
Ты пролистывала новостную ленту в телефоне, попутно переключаясь на интернет-магазины, закидывая в корзину очередные кроссовки, серьги и невероятной красоты платья, которые ты, конечно же, никогда не наденешь. Заглянула в ваш групповой чат, который создавался с целью обмена информацией, или, на крайний случай просто для пустой болтовни. Сейчас он был заполнен бесконечными идиотскими мемами, и ты, мельком бросив взгляд на время, с ужасом осознала, что прошло уже 23 минуты.
”Ох ты чёрт!” воскликнула ты с паникой в голосе и, засунув руку по плечо в бездну, с рывком выдернула оттуда тело. Проклятие предстало перед тобой в уже совсем ином виде: лицо словно исхудало, волосы растрёпаны и местами будто оборваны, глаза застилало безумие на пару с ужасом, ткань одежды потускнела и местами порвалась.
”Извини, извини, я немного переборщила,” протараторила ты виноватым голосом, хотя это была всего лишь лёгкая версия изоляции, в которую ты не решилась войти из-за вчерашних событий. Эта тьма состояла всего лишь из тёмной материи, что казалась не такой опасной, как тёмная энергия, и не лишала человека органов чувств и сознания, не требовала твоего личного присутствия, но стирала ощущения времени, и ты, глядя на безумный вид Кендзяку, поняла, что не ощущал он его действительно слишком долго. ”В общем, смотри, у нас с тобой есть два варианта,” ты села перед его скорченным силуэтом на корточки, подняв два пальца у его лица. ”Либо я тебя снова туда толкаю и закрываю разрез,” ложь, ты бы не смогла закрыть разрез с тёмной материей, которая стремилась бы вытолкнуть инородное тело, словно занозу, но из-за уверенности в твоём голосе Кендзяку не оставалось ничего, кроме как послушно внимать тебе. ”Либо мы сейчас отправляемся к судьям, и посмотрим, что они скажут на весь тот беспорядок, что ты учинил”.
”Кто такие...” из его лёгких поднялся хриплый голос, и он, остановившись на полуслове, зашёлся сильным кашлем. ”Кто такие судьи?”
”Понятия не имею,” сказала ты, пожав плечами. ”Раньше мы просто отводили к ним демонов и дальше они уже сами разбирались, что с ними делать. Но я думаю, что им было бы весьма интересно взглянуть и на такой кадр, как ты,” ты улыбнулась, заглядывая в тёмные глаза. ”Всё не так уж и плохо, как звучит. Может, они просто пожурят тебя, да и отпустят с богом, а потом уж мы сможем нормально подраться, когда оба наберёмся сил. Ну, так что ты выберешь?”
”Веди,” безучастно вымолвил Кендзяку, и ты одной рукой схватила его за виски, подняв два пальца другой руки куда-то вверх, произнесла:
”Под очами Богов правосудия, перед сиянием свидетелей судеб, защищённые словом мироздания и бла-бла-бла… Пролейте свет, откройте завесу,” и с этим ваши силуэты, словно лопнув, исчезли с едва различимым хлопком.
***
Бездонные голубые глаза непрерывно наблюдали за телом Мегуми уже в течение часа. Бессознательное тело парня, словно обескровленное, не подавало никаких признаков жизни. Если бы не кардиомонитор, стоящий рядом с ним, время от времени воспроизводящий удар молодого сердца, Годжо сошел бы с ума — и убереги Всевышний тех, кем бы стали свидетели безумия сильнейшего. Маг рассматривал тёмные хаотичные и от чего-то казавшиеся отвратными узоры, которые то сползали, то снова поднимались по предплечью Мегуми, будто бы пытались добраться до его сердца. Он откинулся на спинку стула, в десятый раз просматривая два последних сообщения от Итадори: в первом Итадори просил, в случае если Годжо очнётся, когда никого рядом не будет, ни о чём не переживать, и уверял, что с ними всё в порядке, и второе, полученное совсем недавно, с информацией, что скоро они с Ютой придут сюда. ”Всё в порядке, говоришь,” подумал он про себя, переводя взгляд с телефона на Мегуми и закусил губу с такой силой, что из неё пошла кровь. Он лёгким движением руки вытер её и с мыслью о том, что всё это от накопившейся усталости, прикрыл глаза.
”Сенсей?” голос Юты выдернул Годжо из неспокойной дрёмы. ”Как Вы себя чувствуете?”
”А что это за сомнения я слышу в твоём голосе?” протерев руками лицо, и натянув свою обычную улыбку, Годжо развернулся к своим ученикам. ”Я, как всегда, прекрасно!” положив руки на плечи своих учеников и наклонившись на их уровень, он всё с той же широкой улыбкой, но едва уловимой угрозой в голосе, сказал: ”Ну вот теперь, молодые люди, вы мне все и объясните”.
”Эм, мы…” замялся Юта, перебирая пальцы рук. ”Она скоро вернётся домой, так что, думаю, вам надо будет поговорить с ней.”
”Кто — она?” прищурил глаза Годжо, сжимая их плечи ещё сильнее.
”Её зовут Т/И,” с детской непосредственностью в голосе и широкими глазами сказал Юдзи.
”Мне, честно говоря, плевать, как её зовут,” покачав головой и отпустив их плечи, сказал Годжо. ”Это её рук дело?” он указал на тело Мегуми.
”Да, это она...”
”Где она?” с уже нескрываемой злостью в голосе спросил Годжо.
”Мы сидели с ней в кафе,” опешив, начал Итадори, не понимая, почему его учитель злится. ”Но потом на нас напал Кендзяку, и она сказала нам убираться оттуда...”
”Что?!” он рявкнул в их сторону, словно выплюнув с этим словом последние остатки терпения.
***
Тянется… Тянется… Тянется…
Линия твоего неразборчивого силуэта тянется мелкой, раздражающей рябью, отражаясь в глазах Кендзяку, что шёл за тобой. Каждый его слабый шаг будто тонул в земле, которой не было под ногами. Он поднял свою руку, чтобы рассмотреть поближе: ненаполненная цветом, лишённая всяких красок, лишь теневая линия силуэта руки дрожала, постоянно разрываясь не мелкие отрезки. Кендзяку точно знал, что в этот момент ладонь держит прямо, но она казалась сильно выгнутой по направлению к его лицу, и повернув руку тыльной стороной, уже она образовывала такое же дугообразное нечто. Края твоих линий тоже постоянно искривлялись, то приближаясь к нему, то отдаляясь. Начав постепенно терять рассудок от таких изменений, он не выдержал и спросил:
”Что с нами происходит?” и устрашился того, что вместо своего голоса услышал лишь странное стрекотание, которое вибрацией расползлось по пространству.
”Не обращай внимания, тут небольшое искажение пространства,” ты обвела рукой сильно выраженный дугообразный горизонт. ”Потому что вот это — это вообще-то прямая линия. И да, только не задумывайся о том, что под ногами нет пола,” вибрации от твоего голоса проколотили по его нутру, и как только ты сказала это, он тут же начал падать вниз, но ты, уже готовая к такому, схватила его за шиворот. ”Предупредила же. Тут вроде как четырёхмерное пространство, так что шагать можно не только влево-вправо и вперёд-назад, но еще и вверх-вниз, так что иди строго за мной”.
”Я-то думал, что охотники — это просто страшная сказка для маленьких непослушных проклятий,” сказал Кендзяку.
”Так Вы всё же в курсе, кто я?” спросила ты, попытавшись спародировать тон проклятия с вашей прошлой встречи, но этот тон растёкся в стрекотании.
”Нет, вообще-то не особо,” ответил Кендзяку, и отрезки твоих губ расплылись в искривлённой усмешке. ”Что будет происходить у этих судей?”
”Обычно они уже сами в курсе, что натворил так называемый ”подсудимый”, ты пожала плечами. ”Но с тобой — без понятия, может они вообще не поймут, что с тобой делать, мы проклятия ни разу сюда не приводили”.
”Сколько нам ещё идти?”
”До тех пор, пока пространство не станет таким пустым,” ты ответила проклятию, продолжая шагать вперед, заставляя линии твоего силуэта тянуться за тобой. На деформированном горизонте вновь показалась мелкая рябь, и по мере вашего приближения она перерастала в очертания невнятной поверхности. Вы подошли ещё ближе, и уже стали виднеться силуэты трёх, казалось бы, людей, но на их лицах не было ни намёка на глаза, нос или губы. Не было ни ушей, ни очертаний волос, лишь общий человекоподобный контур, дрожащая линия которого всё время то рвалась, то соединялась в разных местах. Ты остановилась недалеко от поверхности, за которой стояли судьи и стала спокойно ждать.
”Что происходит?” спросил Кендзяку.
”Понятия не имею,” ответила ты. ”Может оценивают тебя, может, вообще нас не заметили”.
”Подойти,” безэмоциональная вибрация громом пронеслась по всему видимому пространству, заставляя твою грудную клетку судорожно сжаться несколько раз. Кендзяку сделал шаг вперёд, но ты схватила его за предплечье.
”Это они мне,” сказала ты, улыбнувшись. Ты подошла как можно ближе к поверхности, и линии одного из существ, хоть и геометрически, но всё же хаотично начали тянуться к тебе. Слившись с твоим силуэтом воедино, твой мозг будто сжала сотня кулаков. Оно ищет воспоминания. Воспоминания вашего прошлого разговора с Кендзяку, и об этой процедуре, ты, как нельзя кстати, ”забыла упомянуть”. Только тебе начало казаться, что ты теряешь сознание, как линии существа и твои начали разъединяться, и оно снова оказалось за поверхностью.
”Открыть червоточину,” произнесли всё те же мощные вибрации.
”Что это значит?” только успело спросить проклятие, как видимые геометрические линии начали отдалять его от тебя. ”Ты!” воскликнул он в гневе, явно обращаясь к тебе. ”Мелкая мразь!”
”Увидимся в аду,” произнесла ты лишь одними очертаниями губ, мягко помахав кончиками пальцев поднятой руки на прощание. ”Ну или за пределами наблюдаемой Вселенной, тут как повезёт.” Ты развернулась обратно к судьям и осталась неподвижно стоять до тех пор, пока один из них не обратил на тебя, наконец, своё внимание.
”Ещё?” произнёс голос.
”Я хочу вернуть тело Сугуру Гето,” сказала ты, размышляя о том, стоило ли так ухищряться, дабы вернуть мёртвое тело дорожившему им человеку.
***
Тёмный коридор вашего лазарета, казалось, спит вместе с пациентами. Лишь приглушённый стук колёс носилок, которые ты толкала перед собой, нарушал эту всеобщую умиротворенность. На носилках лежало тело, закрытое чёрной тканью, на которое ты изо всех сил старалась не опускать глаза. Рядом с тобой шёл Вито, которого, зная его спокойный темперамент и склонность не задавать лишних вопросов, ты попросила о небольшой услуге — помочь тебе доставить тело. Держа свой курс прямиком на помещение морга, находящееся в самом конце коридора, вы вдвоем — а если быть точнее, втроём — приближались к одной из палат, из которой виднелся тусклый цвет и слышались пусть и негромкие, но бойкие переговоры. Поравнявшись с дверным проёмом, ты заглянула в палату, чтобы узнать, кто нарушает медицинский покой.
”Я смотрю, у вас тут семейная ссора,” ты шутливо обратилась к троице, и, если бы твое сердце умело колотиться быстрее обычного, оно давно бы пробило твои рёбра от осознания того, что голубые глаза уставились прямиком на тебя. ”Не порицаемо, но будьте чуть-чуть тише, остальные отдыхают,” с этими словами ты словно набралась духу и уставилась в голубые глаза в ответ.
”А теперь забудьте всё, что я вам только что наговорил,” заулыбался Годжо, и, потрепав Юту с Итадори по волосам с такой силой, что те съёжились, направился в твою сторону. Сейчас он сам себя не понимал — ещё секунду назад он закипал в собственной невидимой злости, но едва тебя увидев, злость сменилась замешательством, и он уже сам не знал, что ему нужно делать, так что, как только ты сдвинулась с места, он пошёл за тобой.
”У меня уже есть сопровождение,” ты обратилась к Годжо, заметив, что он идёт прямиком за вами с Вито.
”Значит, буду третьим,” всё с такой же улыбкой, но с едва заметной язвительностью сказал Годжо, явно понимая, что в его фразу вложен двойной смысл. Вы дошли до металлической двери, и Вито потянул её на себя, давая тебе возможность без препятствий зайти вместе с носилками в морг. Ты прошла чуть дальше, отпуская поручень носилок, когда та оказалась рядом с морозильными камерами и развернулась.
”Мне остаться?” спросил Вито, и ты, поджав губы, покачала головой. Вито же, переведя обеспокоенный взгляд с тебя на Годжо, покинул помещение, захлопнув стальную дверь, оставив вас наедине. Годжо медленно подошёл к свободной железной кушетке и уселся на неё, не сводя с тебя глаз. Если бы ты не была такой уставшей, может, и обратила внимание на то, что у тебя перед носом уселось живое олицетворение зимы, но сейчас твои мысли были заняты только тем, что нужно найти этиловый спирт и формалин, чтобы обработать труп, в ином случае, если они закончились — пополнить припасы. Поскольку Годжо молчал, а тебе было нечего ему сказать, ты начала свой нелепый поиск растворов по многочисленным шкафчикам.
”Серьёзно, что ли?” откликнулся Годжо на твои действия. ”Я настолько неинтересен?” его игривый тон был встречен твоим молчанием в сопровождении возни и скрипа полок, что заставило терпение мага лопнуть второй раз день. ”Какого чёрта вы влезли? Вас никто об этом не просил,” игривый тон, как по щелчку, сменился на серьёзный.
”Нас и не надо просить,” ты отозвалась на его нападки, копаясь в одном из шкафов, где были различные трубки и игольчатые инъекторы, но не нашлось ничего похожего на формалин. ”Ваша проблема была вашей проблемой ровно до того момента, пока носила локальный характер.”
”Хах?” Годжо, словно в неверии, издал смешок. ”Уж поверь, мне бы хватило сил, чтобы разобраться со всем, и уж, тем более, без помощи кучки непонятных психопатов,” каждое его слово отдавалось плевком на твоём затылке.
”Сколько тебе там лет, говоришь?” спросила ты, наконец развернувшись в его сторону, осмотрев Годжо с ног до головы. ”Под тридцатник? Значит, у тебя было достаточное количество времени, чтобы избавиться от Сукуны, пока он не попал в тело Итадори,” ты, пожав плечами, повернулась обратно к ящику. ”Но ты этого не сделал. Так что прекращай вести себя, как ребёнок, у которого отобрали приз за первое место”.
”Это ведь из-за тебя Мегуми в таком состоянии, что по его телу распространяется какая-то чёрная мерзость?” спросил Годжо, даже не пытаясь унять свои голос, тон которого будто поливал тебя холодной водой, состоящей из обвинений и упрёков.
”Из-за меня,” ты легко согласилась, кивнув головой.
”Что ж, если он вдруг умр...”
”Нет, не умрёт,” ты сказала твёрдым голосом, и, поняв, что формалин у вас всё-таки закончился, в поражении закрыла дверцу последнего шкафчика. Ты подошла к одной из морозильных ячеек, и, открыв её, потянула на себя железную выдвигающуюся конструкцию. Соединив с ней носилки, ты, откинув с покойника ткань, начала задвигать тело глубже в холодильную камеру. Бросив взгляд на лицо покойного, у Годжо в горле встал ком, и он, пряча в карманы дрожащие руки, спросил:
”Что ж, раз ты у нас такая хорошая,” саркастически начал он. ”Тогда почему ты не сделала с ним то же самое, что и с Мегуми?” когда он произнёс ”с ним”, ты понимала, что говорит он вовсе не про Кендзяку.
”Потому что его там не было,” ты тихо вымолвила, в то время как механизм конструкции с щелчком встал на место, и ты потянулась к небольшой железной дверце, чтобы закрыть её.
”Ложь!” в гневе крикнул Годжо, наотмашь с силой захлопнув дверцу одной рукой, и ты отступила на шаг. ”Ты ведь просто убила его!”
”Замечательно,” ты мягко всплеснула руками, словно в поражении. Ты не ждала ни почестей, ни благодарностей, ты не ждала ничего, но всё же, твоё уже изрядно измученное нутро подсказывало, что ещё одного обвинения оно не выдержит, и ты сорвёшься в ответ. Ты прекрасно понимала, что маг, стоящий перед тобой, устал. Он устал и ему было больно, и, возможно, существует совсем крохотная вероятность того, что он не имеет в виду всё то, что говорит. ”Может, я ещё и в Кеннеди шмальнула, и динозавры из-за меня отъехали? Стоило только одной пакости сказать, что твой друг жив, и ты мало того, что поверил ему, так из-за этого ещё и в кутузке оказался. Но стоило мне сказать, что его там никогда не было, как ты в сердцах заявляешь, что я — лгунья,” ты провела руками по своему уставшему лицу. ”Если я настолько плоха, то забирай детей и уходите отсюда, вас никто не держит.
”Послушай, я...”
”Если уж мы с тобой решили любезно обменяться колкостями, что ж,” ты знала, что пожалеешь о своих следующих словах, но все твои силы так и не смогли тебя остановить. ”Ты первый убил его,” если бы ты прислушалась к окружению чуть лучше, то услышала бы, как Годжо сглотнул. ”Давай мы с тобой на этом закончим. Отправляйся в палату, отдыхай”. Ты потянула на себя металлическую дверь, ведущую из морга, и, кинув последний взгляд на Годжо, мягко улыбнулась, понимая, что из-за маски он этого не увидит. ”Спокойной ночи, коробка”. Как только ты ступила на порог коридора, чьё-то незнакомое, и от того отвратительное прикосновение дотянулось до твоей руки, заставив твои глаза не видеть ничего, кроме красного. Как только алая пелена начала спадать с твоих глаз, ты поняла, что предплечьем вжимаешь глотку мага в стену, во второй руке уже был кинжал, что был приставлен к его сонной артерии. Осознание острым топором ударило по твоей макушке, и ты, отступив, скрылась во тьме коридора. И если бы не стыд, который заставил тебя не оглядываться, ты бы заметила, что вслед тебе смотрят обеспокоенные голубые глаза.