Часть 6. Солнечный и дождливый (1/2)

я разбиваюсь громче, чем бомбы…<span class="footnote" id="fn_37405774_0"></span>

— Дами, я же сказал тебе поставить этот зонт левее. Ты что, путаешь, где право, а где лево? Иди лучше принеси мне кофе. Никакого толку от тебя здесь.

В суматохе фотостудии, в которую с головой окунулась Хэсон, стоило закрыться входной двери, отчетливо слышался твёрдый мужской голос. Он был одет во всё чёрное, что явно шло вкупе с волнами раздражения, которыми от него фонило на весь этаж. На его шее свисали несколько фотоаппаратов, поэтому вокалистка сделала себе заметку не лезть под руку к человеку, от которого зависел результат фотосессии. Только что отчитанная молодая девушка ураганом пронеслась мимо Хэсон, чуть не ударив несколькими слоями своей длинной юбки.

Вокалистка поправила сумку на плече и тяжело вздохнула. Нужно найти девочек и менеджера, быстро отснять великолепные кадры и наконец отсюда уйти. Она до сих пор чувствовала себя не очень хорошо. Голова была свежей, но всё тело будто сопротивлялось любому движению, если это не движение в сторону кровати. Но сегодня была назначена фотосессия для Vanity Fair<span class="footnote" id="fn_37405774_1"></span>, которую Рэми пропустить девушке никак не позволила. Даже Хэри пыталась выбить для неё несколько дней выходных, но ничего не вышло. Та лишь вздёрнула подбородок и собрала для голоса как можно больше стали, чтобы отказать и возмутиться насчёт их вчерашнего импровизированного праздника по поводу победы на ISAС. Так как это была не музыкальная премия, она женщине казалась мусором. И вообще, какое право они имели выпивать в то время, когда график забит и нужно быть бодрым каждый божий день?

Хэсон смирилась: ничего другого она и не ожидала, всё-таки уже пять лет работает с менеджером Шин и прекрасно знает её строгий нрав. На самом деле ей было уже лучше: живот немного болел, но к унитазу бежать не тянуло. Если присмотреться чуть пристальней, можно заметить, что кожа сегодня бледнее обычного, да и мешки под глазами, которые стали её лучшими друзьями по утрам уже некоторое время назад. Но с этим визажисты легко справятся, им не привыкать.

— Хэсон, ты вовремя, молодец. Сейчас Инна оденется и ты будешь следующей. Можешь пока что положить свои вещи туда.

Госпожа Ким, личный менеджер Миу, с улыбкой указала на диван справа от входа в гримёрку. Она всегда была милой к девочкам, хотя тоже была любительницей порядка и фанаткой дисциплины. За это Рэми брала её с собой чаще остальных менеджеров – считала её своей приспешницей.

Хэсон огляделась. Бона и Юнджи уже были окружены визажистами, остальные же разбирались с одеждой, что подобрал стилист. Судя по всем цветам радуги, которыми переливались блузки, концепт у них был какой-то весёленький. Хэсон нахмурилась: им никогда не дают повлиять на образы, которые придётся носить в будущем. Да, в основном они были очень красивыми. Настолько, что фанаты их потом повторяли, снимая cover dance, и всё же иногда попадалось что-то слишком откровенное или странное. Типа резных штанов Боны на прошлом концерте.

Инна отвлеклась от разговора со стилистом, поймав взгляд лучшей подруги. Она широко улыбнулась, даже ничего не сказав, но уже этого было достаточно, чтобы почувствовать себя лучше. Вскоре девушка подошла к Хэсон.

— Привет, как твоё здоровье?

Инна взяла подругу за руку, слегка её сжав. Она всегда так делает, чтобы выразить поддержу. Девушка знала, что это успокаивало беспокойные мысли Хэсон. Если случались какие-то проблемы, вокалистка шла к Инне и пыталась найти понимание в чужих карих глазах. И каждый раз находила.

— Мне уже лучше, спасибо. Ты закончила?

— Да, твоя очередь.

Хэсон поклонилась стилистке в приветственном жесте. Та была симпатичной женщиной за тридцать, ниже вокалистки сантиметров на десять, однако всем своим видом она показывала, что ей плевать на чужой рост – своей харизмой она могла затмить всех. Одета женщина была очень красиво, так как не могла уступить в костюмах тем, кого одевает: в классические укороченные брюки и пиджак в коричневых тонах.

Девушка подала несколько вешалок с блузой и короткой юбкой, указала на её длинные сапоги и строго попросила не есть, чтобы не испортить вещи. После этого она тепло улыбнулась, чему Хэсон немного удивилась. Она так редко встречала тёплых и комфортных людей в индустрии развлечений, обычно это были какие-нибудь сосульки вроде Рэми. Многократно покивав, как китайский болванчик, Хэсон отправилась переодеваться в другой угол комнаты. Благо, в их женском коллективе не было ни одного мужчины, чтобы можно было кого-то смущаться и не раздеваться прямо здесь.

Сейчас, когда у девушки появилась возможность рассмотреть вещи внимательнее, она поняла, что её наряд очень красивый, в чёрных и красных тонах. Однако уже через пять минут её мнение снова изменилось, а между бровей образовалась неутешительная складка.

— Что такое? — Юнджи сидела неподалёку и вставляла линзы чистого голубого оттенка. Краем глаза она заметила, как Хэсон нервно выдохнула. — Что-то случилось?

— Кажется, у меня проблема, — снова вздохнула вокалистка. — Эта юбка мне мала.

— Как это?

Юнджи посмотрела вниз на молнию чёрной кожаной юбки, что была расстёгнута, оголяя участок нежной кожи на стройной талии. Онни её заявление немного удивило, так как она знала, что одежду всегда подбирают в соответствии с актуальными мерками, которые снимают каждые несколько месяцев.

— Ты что, успела набрать вес?

— Конечно нет. Ты же знаешь, что у меня он стабильный и я тяжело его набираю. Скорее всего размер не тот.

Танцовщица подошла со спины, чтобы отыскать бирку.

— Боюсь, что всё-таки размер верный – сорок четвертый.<span class="footnote" id="fn_37405774_2"></span>

— Тогда почему она такая узкая? Чёрт.

Юнджи попыталась застегнуть молнию. Пусть не с первого раза, но она всё-таки поддалась умелым пальчикам девушки. Хэсон пришлось вдохнуть и дышать не слишком глубоко, чтобы ткань не так сильно давила на талию, создавая дискомфорт. Было жутко неудобно, но они хотя бы не пели сегодня, и на том спасибо. В такой одежде она бы и пару движений сделать не смогла, разве что в стиле фарфоровой куклы. А ещё хуже – порвала бы одежду прямо на сцене. Скандал был бы ужасный.

— Всё хорошо? — спросила подруга, вглядываясь в недовольное лицо Хэсон. — Дышать можешь?

— Вроде бы да.

— Ходить?

— Возможно?

— Что случилось?

О, чёрт, это голос Рэми. Если она всё узнает, то открутит голову. Хэсон попыталась глазами передать необычайно важную информацию Юнджи, чтобы та молчала. Однако девушка не была настроена на враньё. Либо просто не обладала навыком телепатии.

— У Хэсон… небольшие проблемы с костюмом.

Вокалистка обречённо выдохнула и обернулась к менеджеру, что уже стояла со скрещенными на груди руками. Однако сделала она это зря, так как талию снова сдавило. Этот день начался не так давно, а уже шёл по одному известному месту.

— Что такое?

— Низ немного маловат, — призналась Хэсон.

— Ты потолстела?

Эту женщину манерам никогда не учили. Хэсон хотелось закатить глаза, как она обычно это делала, но решила ситуацию не усугублять.

— Не думаю! Скорее всего, проблема с размером.

— Ким Юна! — позвала женщина, поворачиваясь к стилистке. Недовольные нотки неприятно прошлись по ушам, так что Юна даже на мгновение поморщилась. Но без промедления подошла ближе.

— Какие-то вопросы?

— У моей подопечной проблемы с размером, вы точно правильно подобрали одежду?

— Что вы, ошибки быть не может! Я работаю не первый год и всегда следую инструкциям. — Она оглядела Хэсон с ног до головы. — У меня есть измерительная лента, так что мы можем узнать новые параметры Кан Хэсон прямо сейчас.

Она быстро вернулась с голубой лентой в руках, и уже через пару минут поделилась результатом.

— У вас точно не сорок четвёртый размер, а пятьдесят пятый<span class="footnote" id="fn_37405774_3"></span>. Разница с теми данными, что я получила, в пару сантиметров. В груди не особо что поменялось, но талия при наборе веса всегда подвергается изменениям. Разница не страшная, но дискомфорт обеспечен, тем более в этой юбке – она совершенно не тянется.

Хэсон была шокирована этой новостью, так как она не замечала каких-либо изменений до этого. Да, она ела чуть больше, чем обычно в последнее время, но считала, что хороший метаболизм поможет ей, как помогал всегда. Да и вся её одежда была всё так же в пору и надевалась без каких-либо проблем. У неё даже мыслей не было думать о весе.

Она поспешила оправдаться:

— Госпожа Шин, я…

— Не сейчас Хэсон, поговорим об этом после съёмки. А сейчас пройдись.

Девушка попыталась идти ровно и не показывать жуткого дискомфорта. Девушка уже немного вспотела и ткань неприятно липла к телу. Но сейчас не стоило злить Рэми ещё больше, так как она точно могла устроить истерику. Этого хотелось в последнюю очередь. Движения выходили не так уж и плохо, как она думала, только вот высокие каблуки слегка мешали идти ровно. Хэсон их терпеть не могла.

— Оставим так, делать в любом случае нечего. После подойди ко мне – поговорим. А пока садись, тебе нужно сделать макияж.

Ох, если бы она могла сесть нормально – она бы даже не пожаловалась. Однако вместо этих мыслей лишь кивнула и, когда менеджер ушла, расстегнула молнию сзади, чтобы спокойно сесть перед зеркалом и отдать себя в руки мастеру.

***

Кровать приятно скрипнула, когда уставшее тело Хэсон плюхнулось в её объятия. На ближайшие восемь часов хотелось закрыть все шторы и забыться долгожданным сном, которого не было уже многие недели.

Фотосессия прошла удачно, они улыбались, пытаясь сменить различные выражения лица и позы. Фотограф менял их местами, как кукол, поправлял руки, волосы, одежду. Видел каждую мелочь, даже натянутую улыбку Миу, которая начала раздражаться из-за неудобной позы.

И всё же все старания быть искренними на фото не были напрасными. Хэсон увидела пару групповых снимков – они были великолепны. Но её собственные фото ей не нравились так сильно. Мужчина был в восторге, хвалил ей лицо и пухлые щёчки, от которых она хотела, вообще-то, избавиться ещё со второго класса старшей школы. Девушке же казалось, что что-то не симметрично, что-то слишком наиграно, что-то просто смотрится странно. Но выбирать не приходилось. «Ты слишком строга к себе» – говорила Юнджи каждый раз, когда Хэсон была чем-то недовольна. И она была права. Но по-другому девушка не могла. По-другому быть айдолом невозможно. И весь этот бред про принятие себя она даже слышать не хотела. Здесь невозможно быть таким, какой ты есть, и оставаться на вершине популярности.

Сразу после фотосессии их отправили в компанию, так как у них были запланированы уроки японского и вокала. Хэсон не была сильна в языках, у неё это получалось ужасно. Но она любила ходить на эти занятия, так как отдыхала на них душой. Ей всегда нравилось узнавать другие культуры, даже если они были чем-то похожи. Казалось, что через язык ей открывается какая-то новая вселенная.

Телефон неожиданно издал приглушенный писк, а потом ещё один и ещё. Должно быть Инна строчит новости, что накопились у неё с тех пор, как они распрощались в подземном паркинге. Хэсон подтянула к себе сумку, что лежала тут же. На глаза ей попалась цветная листовка, что вручила Рэми после фотосессии. План диеты.

Женщина считала, что, если у тебя вес больше, чем сорок пять килограмм, ты выступать на сцене права не имеешь. Жёстко и безапелляционно она отдала это ей и наказала соблюдать уже с сегодняшнего дня. Всё в стиле Шин.

Хэсон оглядела все эти подсчёты калорий, смяла листок и бросила в другой угол спальни. Там ему самое место. Эти диеты она терпеть не могла ещё больше, чем жареный лук. Пусть её размер теперь и был пятьдесят пятым, но это не конец света. И она надеялась, что Хэри встанет на её сторону и защитит от кары госпожи Шин. А та не на шутку разозлится, когда узнает, что девушка не собирается подчиняться её воле.

Телефон звякнул ещё раз в требовательном тоне. Да что там такое случилось, что нужно было присылать столько сообщений? Неужели Инна снова встретила того секси соседа-актёра, имени которого Хэсон всё никак не могла запомнить, хотя и видела в каком-то недавнем проекте. Она раздражённо разблокировала телефон, так как тот мешал её спокойному отдыху, и увидела более десяти сообщений.

Не от подруги. От Чихо.

Блин, ну его для полного счастья только не хватало. Хэсон так надоели его постоянный атаки в виде непрерывных звонков или сообщений с неизвестных номеров, потому что все известные девушка уже заблокировала. Она серьезно подумывала обратиться в полицию за его нездоровый интерес, но боялась, что разразится скандал, который затронет не только его, но и её репутацию. Если кто-то узнает, что она встречалась с айдолом, общественность ей это просто так не простит. И плевать всем на то, что айдолы тоже люди.

Девушка ради интереса решила просмотреть содержание писем. Ничего нового она, в общем-то, не увидела. Он всё так же просил прощения и хотел увидеться. Стандартный набор. За то время, что они расстались, он миллион раз приглашал её на встречи. Когда понял, что она будет его игнорировать до скончания времён, начал караулить возле компании.

Рэпер вечерами ждал её в холле, когда она возвращалась после тренировок. Он так делал и раньше, когда они состояли в отношениях. Это ни для кого в компании не было секретом, так что никто не препятствовал ему входить туда. Но после того, как их встречи начали сопровождаться ссорами, ему грубо указали на дверь с предостережением, что караулить возле здания девушку не стоит. Информация добежала до ушей Шин Рэми, как спринтер, а с ней у каждого разговор короткий. Она парню ясно объяснила, что, если не перестанет преследовать Хэсон, она может сделать так, что он лишится финансирования своего агентства<span class="footnote" id="fn_37405774_4"></span>.

И что-то в её взгляде парня спугнуло. Но не на долго – он всё также продолжал писать. Иногда подкарауливал возле жилого комплекса, но девушка всегда передвигалась на машине и ей было плевать. Он, правда, один раз чуть ли под колёса не прыгнул, и как бы Хэсон не хотелось его придавить, она обошлась старыми добрыми матами, в ярких красках обрисовав, куда он должен отправиться и на какой срок.

Вообще, её очень беспокоило ненормальное поведение парня, пусть она была и не из пугливых. Разве что спасало то, что в комплексе работала охрана и просто так сюда попасть было нельзя. Хотя Инна всё равно советовала девушке переехать.

Пока она читала старые сообщения, пришли несколько новых.

Чихо

Я приезжаю на этих выходных

Будет несколько мероприятий в Сеуле

Давай встретимся, Хэс

Я так соскучился

«Засунь себе это «соскучился» куда подальше, придурок» — хотела написать она. Ещё и это обращение его «Хэс», аж мурашки по коже. Они были и раньше, но в самом начали необычное «Хэс» вызывало у неё возбуждение, а вовсе не отвращение. Раньше было всё по-другому…

Бывает же так, что сначала ты видишь в человеке целый мир. И хочешь жить в нём, жить им. А потом кто-то тебя больно бьёт по щеке, грубо трясёт и показывает, что этот мир прогнил до нитки и картинка была просто проекцией, фальшью. После этого не каждому можешь доверять, не стремишься уже раскрыть своё сердце. Потому что каждый раз возникает дурацкое «а вдруг». И оно всё портит.

Хэсон

Никаких встреч не будет

Забудь мой номер

И сходи уже к психологу, тебе стоит полечить свои маниакальные заскоки

Хэсон поморщилась – она не любила грубить людям, но с Чихо по-другому было нельзя. Она всё надеялась, что рэпер уже забудет о ней и найдёт другую дурочку, что будет вестись на его милую улыбку и сладкие речи.

Хэсон

И передай привет Сохён

Это было последнее, что она отправила перед тем, как снова заблокировать и наконец-то остаться в тишине вокруг себя и мыслях.

«Не все будут такими мудаками, Хэсон», — повторила она себе, как мантру, — «не все…».

***

— Все готовы, девочки? — Хэри, что была сегодня ответственной за группу, осмотрела каждую участницу. — Начало через пять минут, будьте готовы. Микрофоны проверили?

Студия «The SEASONS»<span class="footnote" id="fn_37405774_5"></span>, в которой сегодня проходили съёмки, была оформлена в тёмно-синих тонах. За кулисами бегал стафф, готовясь к началу очередного эпизода, главными гостями которого были «S.T.A.R.R». Менеджер давала очередные рекомендации том, как нужно реагировать на компрометирующие вопросы, если таковые будут, о чём не следует упоминать и как вести себя.

Бона кивала на все наставления, пока младшие как всегда устраивали кавардак. Инна и Хэсон исполняли странные танцы, горланя их заглавную песню так громко, что, должно быть, даже зрители в зале слышали их из-за кулис. Хэри, зная игривый характер участниц, пыталась игнорировать детский сад, который вечно творился за сценой, однако капелька пота, что стекала по её чуть нахмуренному лбу, говорила Боне больше, чем женщина пыталась показать.

Лидер подошла к подругам, и оказалось, что макнэ-лайн втянул в свой детский сад и Миу, которая тоже была тем ещё ребенком внутри, пусть и самой старшей по паспорту. Они прыгали и продолжали петь, беря высокие ноты, что получалось ужасно, но им нравилось. Смех и энергичность девочек зажигали всех вокруг, рождая улыбки у снующего туда-сюда стаффа. А визажистам, что посчастливилось сегодня работать, приходилось прыгать вместе с айдолами, чтобы дотянуться до их лбов и стереть жирный блеск.

Вокруг кружили операторы, что вечно сопровождали группу на каждом выступлении, стараясь запечатлеть интересные моменты. И девушки с удовольствием их предоставляли. Хотя, Бона знала, они не делали этого специально. Вовсе нет. Просто эти сумасшедшие дети всегда были на позитиве и таким образом пытались справиться с волнением.

Хэсон допела (а точнее прокричала) последние ноты песни, и обессиленно упала на Юнджи, которую тоже заставили танцевать. Она с радостью обняла подругу и помахала перед её лицом ладошкой, чтобы та пришла в себя.

Хэсон сегодня чувствовала себя прекрасно. Она была так счастлива от мысли, что им нужно будет выступать, что уже вечером легла спать с улыбкой на губах. Это была её самая любимая часть работы – выходить на сцену и дарить людям музыку. Она готова была часами делать это, а значит – месяцами тренироваться. Лишь бы всё было идеально, лишь бы снова услышать крики о любви и преданности, лишь бы снова видеть чужие улыбки. Поэтому она обожала выступать, особенно в мировых турах или больших концертах. Это не истощало, а наоборот заряжало её.

Хэсон ни за что на свете бы не променяла это ни за какие деньги.

К тому же сегодня одежда ей совсем не давила. Стилист постарался на славу и подобрал свободные штаны, которые не стесняли движений. Так что она готова была хоть на шпагат сесть здесь и сейчас. Да, этому ребёнку и не такие странные идеи приходили в голову. Поэтому Хэсон и называли «настроением группы». Тут будто всё зависело от неё. Если ей весело – радоваться будут все, если она злая – она испортит настроение каждому. Благо, хмурые дни у неё бывали редко, так как она просто не могла сидеть на месте и долго грустить.

Неожиданно чья-то рука провела по её пояснице тёплым прикосновением, вызывая поток неожиданных мурашек. Бона притянула Хэсон ближе и посмотрела в счастливое лицо подруги.

— Вижу, что ты чувствуешь себя лучше. Я рада.

Хэсон на секунду задумалась.

— А что может быть не так?

— Ну, ещё вчера Рэми сделала тебе выговор и посадила на диету, к тому же ты чувствовала себя не так уж хорошо.