Глава 20. Герой (2/2)

— Настолько моя жена выебала тебе мозг, что ты решил выебать кого-то другого? — не прекращая смеяться, говорил Король. — Бери кого хочешь, я сегодня добрый. О награде поговорим потом.

— У нашего Тохи вечный недотрах, — Пёс лукаво ему подмигнул. — В Доллсе мимо него ни одна шлюха не прошла. Тот ещё ебарь-террорист.

Арина без лишних слов взяла его за руку и быстрым шагом повела по коридору в неизвестном направлении. От осознания этого его сердце билось чаще, пытаясь проломить грудную клетку. Он ждал чего угодно, но точно ни того, что предстало его взору.

Маша сидела на кровати в бесформенной одежде, сжимая открытую бутылку водки в руках. Антон почувствовал что-то неладное. Он не успел разглядеть её полностью, но чувство страха вытеснило все мысли из его головы. Была только она и аура безысходности, что заполнила весь номер.

— Я буду за стенкой, — Арина не смотрела в их сторону. — Постарайтесь не шуметь сильно.

Каждый шаг давался с трудом. Когда она подняла на него глаза — весь мир рухнул. На лице не было живого места. Когда-то длинные волосы были сострижены под корень, показывая неровный череп и еще свежие шрамы.

— Кто? — еле вымолвил Антон, чувствуя, как злость поглощает его.

— Пёс, — Маша сделала большой глоток из бутылки, морщась от боли.

— Об этом ты хотела поговорить?

Работа проститутки — большой риск. Антон знал это ещё со школьной скамьи. Бывало такое, что его бывшие приятели — любители любви за деньги — частенько практиковали избиение продажных женщин. Когда их сутенер находил банду, то требовал деньги за моральный ущерб — это было максимальным наказанием. Эти девушки были вещью в чужих руках.

— Помоги мне, — она кинулась ему в ноги, захлебываясь в истерики. — Я больше так не могу. Он бы убил меня, понимаешь?

— Ты же под защитой Финика, — пытаясь откинуть жалость, Антон смотрел на вещи трезвым взглядом Он ей не помощник, ведь и себе помочь не в силах. — Как он позволил такому случиться? И что вообще произошло?

Маша посмотрела на него снизу вверх молящими глазами. Будь на её месте другая, он бы ушел, не выслушивая душераздирающую историю. Но это была Маша, к которой он успел прикипеть, ставшая частью его жизни. А ещё она была путем, ведущим напрямик к Джокеру и Псу. Она была необходима Дине.

— Я работала с ублюдком мэром. Всё было супер, но в какой-то момент пошло по пизде, — она снова пригубила с бутылки, пытаясь унять истерику. — Суть в том, что у Псов есть компромат на всех, чтобы проворачивать свои дела. Естественно эти выблядки и не догадывались о том, что я не только шлюха, но и шпион, добывающий этот компромат. Но в последнее время у Псов все пошло по пизде и меня раскрыли. Эта мразь выставил меня из дома, и сказал больше не появляться на глазах. Иначе… — она сделала глубокий вдох, собираясь с духом. — Иначе Псы будут собирать меня по кускам.

Маша уткнулась ему в грудь, заглушая всхлипы. Антон замер, как истукан. Всего раз в жизни он успокаивал девушку, но в этой ситуации никакая сказка не помогла бы. Поверить в такое было сложно. Мэр, убивающий девушек — что-то из мира фантастики.

— Что было потом?

Голос звучал неестественно спокойно. Внутри бушевал шторм, но Антон понимал — истерикой и бессмысленной злостью делу не поможешь. Он не герой, чтобы спасать девушек попавших в беду. Одна из таких историй до сих пор ему аукалась.

— Пёс забрал меня и отвез в Арену. Где ты был?! — оглушающий крик заставил его вздрогнуть. — Где ты был, когда меня насиловали?! Где ты был, когда они измывались надо мной?! Его никто не остановил. Три дня я лежала в подвале, пока не явился этот сукин сын Гриша! А ведь он… он обещал, что подобного не будет.

Антон понял, что эта глупая претензия была адресована не ему. На его месте должен сидеть Финик. Именно он должен успокаивать девушку, жизнь которой вручил в руки своим друзьям. Но его не было, и Маша пошла к человеку, который должен её понять. Должен помочь. Вот только Антон не был человеком, который брал на себя лишнюю ответственность.

— Почему он тебя не оставил у себя?

— Почему?! — в её взгляде скопилась вся злость этого мира, адресованная именно Антону. Но разве он заслужил подобного отношения? Он и так пришёл сюда, рискуя всем. — Почему?! Потому что ему насрать. Им всех похуй на такую, как я. Я лишь инструмент, который не справился со своей работой!

— И что ты хочешь от меня?

— Помоги мне сбежать. У меня есть деньги… золото, — в её голосе звучало отчаянье. — Просто вытащи меня отсюда — это всё о чем я тебя прошу.

Антон усмехнулся, смотря как Маша очень правдоподобно захлёбывалась слезами. В который раз его хотели использовать. Но Маша не просила его о помощи, она хотела его подставить перед Псами, чтобы дальше жить припеваючи, пока он будет отвечать перед бандитами за свои деяния.

— Ты дура? Думаешь, нашла простачка, который геройствовать будет? — он оттолкнул её от себя, чтобы посмотреть в лживые глаза. — Не на того напала!

— Мне больше не к кому обратиться, — продолжала настаивать Маша. — Я в жизни много дерьма повидала, но Пёс — это конечная точка. Рано или поздно они меня убьют.

И это было правдой. Если у Сергея или Дины не получится осуществить свой план и Псы придут к власти, погибнет много людей. В этом списке Маша была одной из первых. Вот только её план побега не вписывался в планы Дины, ведь тридцать первого декабря был необходим свой человек в Артемиде. Переманить Машу на свою сторону — большой риск. Антон был уверен, что Анна их не предаст, но с Машей всё было иначе. Она могла сдать их Псам, и всё закончилось бы, даже не начавшись.

— Я не стану так рисковать, — Маша рассвирепела, собираясь подняться с пола и уйти. — Подожди, — Антон положил руки на её плечи, заставляя снова сесть. — Хочешь уйти — дело твоё, но помни, что Псы тебя из-под земли достанут.

— И без тебя знаю!

Двадцать лет Антон не связывался с женщинами и прожил бы ещё столько же без их вмешательства. Но почему-то эти хрупкие создания делали всё, чтобы он над ними сжалился. Он взвешивал все за и против, понимая, что за этот поступок дома его по голове не погладят. А если и погладят, то чем-то тяжелым. Но внутренний голос уверял — Маша будет полезной.

— Помоги мне, и я помогу тебе, — как можно серьезней произнес Антон. Надежда в глазах Маши его убивала. — Тебе придется снова втереться в доверие Пса и Джокера.

— Зачем? — с недоверием в голосе спросила Маша.

— Мне надо, чтобы ты тридцать первого декабря провела одного человека в Артемиду и подтолкнула Джокера к знакомству с ним. Справишься, считай свобода у тебя в кармане.

В его голосе звучала сталь. Антон не был таким с Анной, пытаясь найти правильный подход, но Маша была другим человеком. Неизвестно сколько людей она предала до этого дня, чтобы оказаться здесь и в любой момент могла пополнить этот список.

— Это всё, что требуется?

— Нет. Детали тебе сообщат позже, — Антон тяжело выдохнул. — Это большой риск, ведь задача не из легких. Но если дело не выгорит, то я лично вывезу тебя в безопасное место.

Он сразу вспомнил деревню и дядю Стёпу. Пусть и не переносил старика на дух, но он смог бы помочь. Смог защитить Дину, значит, в случае чего помог бы и в этом деле. Но кто спасет его в случае оплошности?

Маша прижалась к его груди, шепча тихое «спасибо». Рубашка пропиталась её слезами, но дышать стало гораздо легче. Он аккуратно погладил её по остриженным волосам, чувствуя, как они колются под ладонью. Возможно, он ошибался, втягивая подобного человека в операцию, но Маша была менее опасной чем, те люди, которых Дина вписала в свой план.

«Что же я творю? Супергерой блять!»

Усталость мертвым грузом давила на плечи. Они так и заснули на полу в обнимку, не осознавая, как это скажется на состоянии утром. И в тот момент, когда Арина грубыми толчками пыталась их разбудить, Антон проклинал всё на свете. Сейчас он хотел как можно скорее вернуться домой, но оставалось ещё одно дело. Самое сложное и самое мерзкое. Встреча с Джокером и Псом, ведь его никто не отпускал.

— Тоша, — Маша аккуратно гладила его по щеке. — Тоша, пора просыпаться.

Дикие кошмары не отступали. Прикосновение чужих рук были мерзкими, как и возвращение в этот мир, полного лицемерия.

— Машка иди в жопу!

— Нам надо поговорить, так что просыпайся.

Он лениво открыл глаза. В солнечных лучах её лицо казалось еще страшнее. Такого отвращения он не испытывал даже к Дине, которая изводила его сутками напролёт своими стонами от боли.

— Дело в Джокере, — начала она серьезно, пытаясь скрыть тревогу в словах. Антон поднялся на локтях, отгоняя страшный сон, как раз связанный с этим мужчиной. — Ты должен держаться от него подальше.

— Что это значит?

— Ты не в курсе, но он… — она замялась, подбирая слова. — Джокер не любит женщин. Все те слухи — правда. Его любимое занятие делать из девушек полотна, но это не самое страшное.

«А что тогда страшное?», — вопрос встал поперек горла.

— Джокер любит развращать мальчиков. Берет себе понравившегося и делает из него раба. О том, что происходит за закрытыми дверями — рассказывать не буду, но его цель ты.

Его догадка подтвердилась в очередной раз. Ему не мерещился нездоровый интерес Джокера, но от слов Маши стало не по себе. Что ж, он и так не собирался показываться ему на глаза до тридцать первого декабря.

«За что мне всё это?»

— Будь аккуратен.

— Всё будет нормально.

Антон в это не верил. Поцеловав Машу на прощанье в лоб, он вышел из комнаты полный надежд, что встреча с Джокером пройдёт мирно. Его до сих пор преследовал тот взгляд, полный разочарования.

***

Он шёл по коридору с множеством одинаковых дверей и задавался вопросом: «Куда запропастился Антон?»

В этом мире существовало множество вещей, которые Пёс ненавидел. Одна из них — поиск людей. Обычно такую работу он доверял шестеркам, но сегодня дела обстояли иначе. После вчерашнего корпоратива Псы были не в лучшем состоянии. Особенно Джокер.

Пёс давно привык, что его друг зависим. Он, как курица-наседка, следил, чтобы Джокер не словил передозировку от наркотиков, и вчера чуть не потерял его во второй раз. А всё потому что Антон уединился с проституткой и друга как будто подменили. Вторая зависимость Джокера приносила ещё больше проблем.

Антон был хорошим парнем. Преданным, уверенным в том, что делал — и это подкупало Пса. Такие верные люди были на вес золота. Антону бы не составило труда спрятаться и наблюдать со стороны за разборкой между Владимиром Анатольевичем и Псами, но он сделал свой выбор. Рискуя всем, пришёл на поклон и, несмотря на сложившуюся ситуацию, выбрал их сторону. Осталось оградить его от внимания Джокера.

Когда-то давно Пёс был гомофобом. Узнав о новых увлечениях друга, он всеми силами пытался его «вылечить». После подобного лечения из борделей выносили черные мешки и не одна шлюха мира не смогла помочь забыть Джокеру о грязных занятиях с парнями. Каждая новая попытка завести себе покорного мальчика заканчивалась ничем не лучше лечения. Пёс стал наблюдать со стороны и смирился со всеми грехами своего друга.

С появлением Антона всё изменилось. Джокер поменял тактику, развращая парня разными способами. Деньги, девушки, власть — да он был готов положить к ногам Антона весь мир. И это пугало. Впервые в жизни Пёс задумался насколько опасен его друг. На что он ещё готов пойти?

Дверь одной из многочисленных комнат открылась. Антон, словно опытный воришка, выскользнул в коридор, озираясь по сторонам в поисках выхода. Пёс усмехнулся. Возможно, какие-то догадки в светлой голове Антона были. Возможно, он понимал, что дружба с Джокером приведёт его к чему-то неотвратимому, поэтому пытался сбежать.

— Далеко собрался, малой?

Пёс медленно приближался к выпрямленной, словно первосортная деревянная доска, спине. Напряжение Антона заполняло весь коридор, и Пёс отчетливо улавливал в нём нотки испуга.

— Да это не отель, а блядский лабиринт, — он повернулся, изображая непринужденный вид, но страх никуда не делся. Пёс отчётливо видел, как он плескался в его глазах. — Хуй знает, как отсюда выбраться.

— Бывает, — Пёс положил свою тяжелую руку ему на плечо и вмиг доска погнулась. — Как ночь? Хорошо отдохнул?

— После такого отдыха нужен сон часов так двенадцать.

Антон неловко схватился за шею, пытаясь её размять. Всё же в их борделях работали первоклассные проститутки, выжимающие все соки из клиентов. Знали, что на кону стоит их здоровье, ведь с отлынивающими от работы Пёс беседовал лично. После таких разговоров они долго не могли прийти в себя, восстанавливая здоровье в больнице. Публичные порки — вот, что Пёс любил больше всего. И неважно кто стоит перед ним: парень или девушка — получали все одинаково.

— Ты бы завязывал с блядством. А то глядишь, так судьбу свою упустишь.

В глазах Антона застыл немой вопрос. Пёс сам от себя такого не ожидал. Ему ли говорить о судьбе, когда на руку нечист? Он не помнил сколько сгубил людей за последний год. Все они были не важны. Все, кроме одной. Его девочка была прекрасным цветком, выросшим среди грязи и крови. Поэтому-то он не мог её забыть. Собственноручно загубил единственного человека, который его любил, обрывая лепестки и втаптывая их в грязь. Она преследовала его и во снах и наяву. Не давала ни минуты покоя.

— Я давно хотел спросить, — Пёс перевел болезненный взгляд на Антона. — Но, наверное, не стоит…

— Лёха небось уже что-то наплёл, — Антон опустил взгляд в пол, делая вид, что рассматривает ковролин. — Да не ссы, бить не буду. Спрашивай.

— Кто она?

Этот вопрос эхом отозвался в голове Пса. Она была его маленьким миром. Тихой гаванью, куда хотелось вернуться. Она была отравленной, но этот яд лечил его незажившие раны. С ней у Пса наконец-то появилась семья, о которой он даже не мечтал. С её исчезновением все старые раны раскрылись, принося больше боли. Это прошлое сводило его с ума, ведь он так до сих пор и не узнал, по какой причине она его предала. С кем спелась, чтобы вонзить холодный клинок в остатки его сердца.

— Она… — он задумался. — Обычная девушка. Таких дохуя, но среди серой массы она выделялась своим похуизмом ко всему. Первая, кто дала мне отпор.

— Ты про предательство?

Услышав подобный вопрос, у Пса возникло желание сломать нос Джокеру. Неужели он всем подряд рассказывал, насколько ущербный у него друг? Кулаки зудели от предвкушения будущей расправы. Что ж, он проведет хорошую воспитательную беседу, выбивая из головы друга не только мысли о ней, но и об Антоне.

— Тоха, если вдруг тебя кто-то попытается наебать — не думай, что это отпор. Это наебалово чистой воды и прощенья ему нет! — Пёс тяжело выдохнул, пытаясь вспомнить, чем его зацепила девушка. — Она не велась на бабки. Отшивала меня, как какого-то беспризорника и если бы не наш узкоглазый, хуй знает, чтобы я сделал. Гриха её спас, а вместе с ней и меня. Он единственный не верит в её предательство.

Возможно, стоило с ней поговорить в последнюю встречу, но гнев затуманил его мозг. Перед его глазами будто была совсем другая девушка. Пёс сам не понимал, что творил. Смотрел в эти родные глаза, наполненные страхом, а в голове набатом било: «Убей!» и он практически это сделал. Силы не хватило на последний удар. Его оплошность. И теперь её призрак преследовал его, напоминая о собственной никчемности.

— Если вы встретитесь вновь, то что ты сделаешь?

Антон бил по больному. Он определенно задавал правильные вопросы, но Пёс не знал на них ответы. Сможет ли он сдержать гнев и поговорить? Посмотреть в её глаза и спросить: «За что?» или снова наброситься на её тело, как зверь. Ненасытный, со зловонной пастью, понимающий язык силы и забывший о любви. Пёс прекрасно понимал, что у них больше нет будущего, от того добыча была желанней.

— Ей лучше где-нибудь сдохнуть, иначе я её уничтожу.

Лицо Антона стало напоминать белый лист бумаги. Он явно ожидал не такого ответа. Парень был молод и наивен. Верил в любовь, как первоклассник, дарящий подружке валентинку. Но жизнь была жестока, не прощала ошибок — это Пёс давно уяснил. Не было другого варианта. Она выжила и не вернулась к нему, так чем это не предательство? Оно самое в чистом виде, а с предателями у него был разговор короткий.

— Но ты не смотри на других. Я самый хуевый пример, который существует на этом свете, — Пёс усмехнулся, качая головой. — Бабы не все такие. Знаешь, я малолеткой мать свою ненавидел, но вырос и понял, что до такого состояния её довели. Она не хотела меня, с телевизором в руках прыгала беременная, а всё потому, что отца ненавидела. А потом я вырос его копией. И будь у неё другой мужик, может, и жизнь по-другому бы сложилась. Вот и я со своей девочкой дел наворотил, за что и получил.

Они всё ближе подходили к лифту, и Пёс видел, как от подобных разговоров Антону стало не по себе. Он не умел давать советы, но почему-то именно Антону хотелось открыть эту житейскую мудрость. Мир вокруг зависел только от того, что человек в него привносил. Пёс был жестоким и его окружение никогда не менялось. Он жил в грязи и умрёт в ней. Но стоило появиться кому-то светлому в его жизни, так обстоятельства поливали его чаном с дерьмом. Он врал своей женщине, за что крупно поплатился.

Пёс надеялся, что сказка будет вечной. Что его гадкая повседневность всё не разрушит. И он ошибался. Эта ошибка стоила ему многого, но открыла глаза на новое будущее. Возможно, прозрей он раньше, то и жизнь была другой. Теперь же ему предстояло стереть пятна прошлого и двигаться вперед. И первой в списке была она.

Они спустились в холл отеля в тишине. Антон явно жалел об этом разговоре. Разочарование в Псе читалась в его глазах, но эта была суровая реальность и ему пора было ее принять. А сколько ещё открытий предстояло Антону, если Пёс не образумит друга?

— Слушай, — обратился он к Антону, останавливая его у ресепшена. — Ты лучше иди домой. Не стоит тебе пока видеться с Лёхой. У него там шарики за ролики закатились. Но тридцать первого приезжай в клуб. Будете ждать звонка от звезды вечера.

— А ты?

— А у меня своих дел дохуя, — Пёс засунул руку во внутренний карман пиджака, вытаскивая плотный конверт. — Это от Короля. Награда за вчерашний вечер, — Антон пытался отказаться, но тут же замолчал, натыкаясь на грозный взгляд. — Отказы не принимаются. Всё, бывай.

В ресторане отеля его ждало разочарование. Джокер разлегся на кожаном диване, глотая явно не таблетки от головы. С каждым днём это всё сильнее походило на пытку, где роль жертвы занял Пёс.

— Какого хуя, ублюдок?

Он выхватил пакетик из рук, пока Джокер затуманенным взглядом рассматривал его. Потеря друга в его планы не входила, но он всеми силами пытался отойти на тот свет посредством наркотиков. Пять раз его откачивали от передозировки. Пять раз он проходил лечение, избавляясь лишь от сотни тысяч рублей, но не от зависимости. Единожды чуть не умер.

— А где Тоша? — невинным голосом спросил Джокер. — Ты его не нашёл?

— Хуёша! — звонкая пощечина прогремела на весь ресторан. — Чтобы к вечеру протрезвел, иначе тебе пиздец!

Джокер откинулся на спинку дивана, показывая всем своим видом, насколько он разочарован. Но Псу было всё равно. Его план катился под откос, ведь если бы не Антон, слова которого ещё стоило проверить, у них были бы неприятности. Но Джокера, по всей видимости, это мало волновало.

— Ты злишься, что не трахнул ту тёлку? — Джокер прижался к его плечу, как провинившийся ребенок. — Они чем-то похожи.

— Завали ебало, пока я не выбил тебе пару зубов.

Злость заглушала все чувства. После недавнего разговора Пёс думал, что его отпустило. Но стоило увидеть Джокера, услышать его едкий комментарий в её сторону, как всё полетело в тартары.

В голову снова лезла она. Отравляла. Овладевала всеми мыслями. Хотела, чтобы он её нашёл.