Часть 1 (1/2)
Зачастую обществом принято полагать, что утро богатеньких молодых юношей и девушек начинается намного позже восхода солнца, когда служанка раздвигает тяжёлые шторы личных покоев, подносит завтрак в постель, помогает с утренним туалетом, сопровождает на уроках верховой езды и других различных «хотелках», как шоппинг, стрельба, фехтование, живопись, и «не хотелках», например, обучение манерам, подаче себя и необходимого поведения в высшем обществе, изучение семейного бизнеса, все тонкости соглашения между верхним и нижним миром, и речь не о разделении на богатых и чуть менее богатых, а о тех, кто родился с золотой ложкой во рту, и тех, кто не всегда мог позволить себе даже деревянный столовый прибор на то количество человек, имеющееся в семье. Обычно такими являлись жители Зауна, это было известно каждому первому, включая Кейтлин Кирамман — ту самую девушку, чья золотая ложка всё ещё была во рту, и уже двадцать три года она давилась ею вопреки сплетням и слухам о её «удобном положении», ведь именно так говорили за спиной, а частенько и прямо в лицо, не зная, что девушка всеми силами ещё с подросткового возраста пытается вырваться из-под влияния состоятельных родителей, найти свой путь и просто ощутить свободу в своих же собственных решениях и жизни, которая, казалось, ведёт исключительно по стопам матери прямиком в кресло члена городского совета Пилтовера. От этой мысли Кейтлин буквально тошнит, особенно если её мать затевает подобные разговоры о будущем за трапезой.
— Кейтлин! — осуждающе произносит Кассандра. —Неприлично так кривить лицо, ты позоришь фамилию.
Сидя за большим обеденным столом в зале, где едва ли не каждый сантиметр обрамлён дорогими тканями и золотым напылением, Кейтлин лишь фыркает, наклоняясь к тарелке и совершенно не грациозно откусывая жирный кусочек баранины.
— Осанка, — стальным голосом напоминает ей мать. — Не забывай, кем ты являешься, Кейтлин. Ты не дикий зверь из Зауна, ты…
— Приличная леди, которая должна даже в мир иной уйти с вежливой улыбкой и не забыть взмахнуть рукой на прощание, — пробормотала девушка с набитым ртом, взмахивая вилкой. — Я устала, мама! Все эти правила, этикет, манеры… Кому оно надо?
Старшая Кирамман лишь шумно вздохнула, давно привыкшая к подобному бойкому характеру дочери.
— Ты поймёшь меня, когда повзрослеешь.
— Ты говорила это и десять лет назад, вот только я всё ещё не понимаю.
— Ничего, я подожду ещё десять, если необходимо.
— Прекрасно, — Кейтлин ударила руками по столу, случайно роняя на пол вилку. — Хоть сто лет можешь подождать, но я не стану тебе заменой. Я не буду в рядах совета, мне это не интересно.
— Здесь не идёт речи о твоих интересах, дорогая, — как ни в чём не бывало спокойным тоном продолжала Кассандра. — Есть обязательства, которые наша семья должна…
— Должна, — практически выплюнула Кейт, отодвигаясь от стола. — А как мне жить в этом вашем «должна»? — она взглянула на отца, всегда изображающего мирного слушателя в их с матерью постоянных перепалках. — Я, может, мир посмотреть хочу, а не сидеть за полукруглым столом с кучкой мнительно-сомнительных личностей, решая глупые вопросы города.