Глава 26. Тайное становится явным. (2/2)

Никаких сил не осталось сдерживать злость. Аурелия не разменивалась на пощечины. Кулаки всегда были надежнее. И один из них прилетел Нату точно в лицо.

— Неприятно?! Ты в самом деле собирался напрасно погибнуть, благородно унеся все знания на тот свет?!

— Я посчитал, что тогда мой рассказ прозвучит, как попытка обмануть во избежание смерти, — парень удивленно потирал стремительно опухающую щеку, — Вы бы мне не поверили.

— Чертов мученик, ты мысли умеешь читать, чтобы говорить с такой уверенностью? — Элс обхватила ноющие костяшки другой ладонью. Вспышка гнева утихла, превращаясь в глухое монотонное раздражение. И обиду. Неужели она действительно такой человек, которому легче подставиться под лезвие, чем попытаться все объяснить? — Прости, мне не стоило распускать руки.

— Не страшно, — чуть помолчав, осторожно ответил анамаг, чтобы следующей фразой убить последние нервные клетки, — касаемо артефакта… Я думал попробовать попросить помощи у магов.

— Нет-нет-нет. Честно, еще день в их обществе и кто-то из нас точно сдохнет. Они невыносимы. Кроме того, ты хоть представляешь, какая у них будет реакция на твои откровения? Колдунам не стоит знать.

— Но с ними у нас больше шансов найти истину. Я не знаю, с чего начинать поиск. В среде волшебников у Палача есть связи. Он способен отыскать информацию там, куда мы никогда не доберемся сами. Да и… Грубая сила может пригодиться.

— Сука. Влезли же на свою голову, — девушка потерла виски, не в состоянии выдерживать диалог, — сам будешь их убеждать. Боюсь, меня стошнит, если придется произнести еще хоть раз слово «сотрудничество».

— Как скажете, — согласился Инвентия, поворачивая голову в ту сторону, куда ушли Мертвец с Палачом, — главное, чтобы они вернулись. Давно отсутствуют.

***

Ромул никогда не понимал поцелуев, что ограничивались единым невинным касанием. Чувствовалась в них какая-то незавершенность, мимолетность, распаляющая, но не дающая насыщения. Потому, стоило притянуть к себе резким движением Лена, он тут же раздвинул испуганно онемевшие губы, углубляя контакт. Не оставляя никому из них и шанса что-то неправильно понять или списать на случайность. Некромант либо находился в состоянии неподдельного шока, либо просто не знал, что делать. Сидел, опершись дрожащими руками о землю, дабы не свалиться всем весом на напарника, и покорно принимал ласку, устремив ошарашенный взгляд на близкое лицо. Ему потребовалось непозволительно много времени на осознание происходящего, прежде чем веко мага смерти смежилось и он предпринял робкую попытку ответить. Ром только этого и ждал. Ладонь, удерживающая затылок, разжалась, пальцами провела по мочке уха, спустилась на скулу и приподняла подбородок. Так целителю было удобнее проводить языком по ровному ряду зубов и плавно скользить дальше, улавливая судорожный выдох.

Тильт был чертовски прав, когда заявлял, что надо переставать морозиться. Давно пора было все взять в твои руки. Лен разговорчив, но в избегании некомфортных для себя тем он мог дать фору любому королевскому шпиону. Не таким, правда, Палач представлял себе этот разговор. Во-первых, не в этом месте. Где-нибудь подальше от Цикатрикса, в уютной обстановке придорожной гостиницы, с крышей над головой и мягкой кроватью — на случай, если диалог выйдет слишком уж…эмоциональным. А, во-вторых, не настолько трудным. Не знал, что слова из некроманта клещами придется вытаскивать. Думал, что откровенности сложнее дадутся ему самому. Не такой уж он и знаток касаемо чужих душ, как оказалось.

И все же целитель не мог пожалеть, что все сложилось так. Затяни он с разговором до удобного момента, возможно, и сам растерял бы смелость, оставив все в подвешенном состоянии. А здесь, на холодной земле, со все еще не отпустившим страхом потери, с облегчением от присутствия Лена, потрепанного, но живого, все происходящее виделось до болезненного правильным, именно таким, как надо. Словно и не было других вариантов.

Ромул начал это безумство, он же его и закончил, напоследок прикусив нижнюю губу. Лен, будто очнувшись, отпрянул, невольно закусил тоже место, где отпечаталось последнее касание, и хрипло, с запинками пробормотал:

— Ты чего?! До сердечного приступа меня довести решил? — Весь его вид так и кричал о том, насколько парень смущен.

— Всего лишь стимулирую твою мозговую деятельность. — Как ни в чем не бывало отреагировал Ром, пристально наблюдая. — У тебя были проблемы с ответом, может теперь объясниться будет легче?

— Ты знал! — Осенило Лена и в тоне его зазвучала неподдельная обида. — Понял ведь, что…нравишься мне, но все равно устроил какой-то идиотский допрос!

Целитель не мог назвать допрос идиотским. Конечно, он догадывался. Был уверен практически полностью. И все же услышать признание напрямую от некроманта считал необходимым.

— Не находишь, что о таких вещах все-таки стоит говорить вслух? И не мучиться неопределенностью?

— Нет никакой неопределенности! — Настаивал Мертвец с затаенной горечью. — Очевидно же, что тебе эти все чувства нахрен не нужны.

— Да? — Ром по обыкновению выгнул бровь и понадеялся, что сегодня этот жест выглядит особенно скептично. — А ты пришел к этому выводу до или после того, как я полез к тебе целоваться?

— Блин. Точно, — Лен, хоть и выглядел парнем глуповатым, на деле все-таки соображал получше многих. Тем удивительней было видеть его настолько потерянным. — И зачем ты это сделал?

Вопреки своим словам про «говорить вслух», Ромул очень хотел бросить саркастичное: «А ты как думаешь?» В последний момент пришлось прикусить язык. В этом диалоге по части мыслительного процесса напарник демонстрировал неоспоримый талант додумываться только до неправильных ответов. Надо подавать пример честности.

— Захотел. Ты мне симпатичен. И тоже дорог. Достаточно для того, чтобы я думал о тебе чаще, чем нужно, и не всегда в праведном ключе, — даже сейчас, как только взгляд падал на слишком часто облизывающего губы мага смерти, все мысли концентрировались лишь на возможности скорейшего повторения поцелуя. Жаль, что времени мало. — Так что больше никаких необоснованных рисков. Я беспокоился, если ты не заметил.

Сказав последнюю фразу, Ромул поднялся с травы, протягивая союзнику руку. Пора возвращаться, пока охотники окончательно не потеряли их. Лен нерешительно принял помощь, поднимаясь следом. Но душевного равновесия себе, судя по опущенному взгляду и сутулости, так и не вернул. Поразительно. Непробиваемый парень, когда-то спокойно заявивший, что ненавидеть его — абсолютно нормально, оказался не в состоянии воспринять взаимность, как только речь зашла о более…мирных чувствах. Вряд ли человека таким делает смерть. Стоит ненавязчиво расспросить Лена о прошлом при возможности.

— Ты точно в этом уверен? — Этот вопрос Мертвеца стал самым странным за сегодня. Уверен ли Ром, что сходит с ума по оторванному от реальности придурку? Серьезно?

— Точно. Ты вроде собирался довериться мне? Вот и доверяй тому, что я говорю.

— Хорошо, — видимо, что-то для себя решив, некромант бойко выпрямился и наконец привычно широко улыбнулся. А затем, стоило Палачу начать движение в сторону привала, крепко обнял со спины, склоняясь лбом к изгибу чужой шеи. — Хорошо же?

— Ага, — подтвердил целитель и не дал быстро отстраниться, схватившись за предплечья. Пару минут они могут и постоять. В конце концов, ничего не случиться от незначительного промедления…

«Кажется, что-то все-таки случилось,» — подумал он же, выбравшись из глубин леса на стоянку. Анамаги вроде сидели мирно. Только Нат периодически морщился, прикладывая пальцы к налившемуся на скуле кровоподтеку. Аурелия точила меч и делала это с таким независимым видом, словно не имела никакого отношения к травме напарника. Сомнительная идиллия.

— Что произошло? — Лен выглянул из-за плеча Рома и театрально ахнул, тыкая пальцем в охотника. — Тебя будто молотом приложили! Меня как-то хотели убить подобным образом, так что я знаю, о чем говорю! На вас напали? Или вы подрались? За что получить успел?

— За что надо, — вместо Инвентии огрызнулась Элс, отвлекаясь от своего занятия. Перевела на товарища взгляд и чему-то кивнула. — Расскажешь?

Воин моргнул пару раз, опустил взгляд на перевод — лежавший так-то в сумке Рома, кто позволил рыться? — и неопределенно взмахнул листами.

— Давайте поговорим в дороге. Для тех, кого усиленно ищут в Цикатриксе, мы крайне долго находимся у его стен.

Возражений ни у кого не нашлось.